Повелитель теней. Том 3 (СИ)

Владимир нахмурился — кажется, он уже был и сам не рад, что переборщил с вольностями, и снова вошёл в образ строгого преподавателя. Он помог Насте подняться, проверил её состояние и, подозвав Андрея, приказал:
— Отведи её в лазарет, — вздохнув, Владимир повернулся к Кристине и сказал: — Поздравляю, ты тоже заработала наказание. Ваши боевые группы друг друга стоят, идут прям-таки ноздря в ноздрю. До конца месяца будешь помогать санитарке в нашей больничке. Может, хоть так поймёшь, что наносить повреждения гораздо сложнее, чем от них избавляться. Ну и заодно, что не все вопросы стоит решать кулаками.
— А с монстрами? — вставил Егор. Он всё пропустил — тренировался входить в транс и всё это время просидел с закрытыми глазами, выводя руками перед своим лицом загогулины. — Монстры-то неразумные, с ними не поговоришь. Мне всегда казалось, что монстров надо убивать. Родители рассказывали, как Подземный Слизень целый посёлок на Сахалине в кислоте растворил. С таким-то точно не договоришься, ты ему: «Здравствуйте», а он в тебя — х-тьфу-у-у-у! — как плюнет кислотой, да прямо в рож…
— Кроме монстров, — перебил его Владимир. Егор иногда чересчур увлекался рассуждениями, и его уносило. Если не остановить — мог пару часов философствовать. Владимир оглядел оставшихся студентов и несколько раз хлопнул, привлекая внимание. — Продолжаем тренироваться. Ломоносов, кто из твоей боевой группы пойдёт следующим?
— Да только Егор и остался, — пробормотал я.
— Ходил бы на пары почаще, то знал бы, что к вам перевёлся Стахович.
— А-а-а-а-а, супер, — протянул я и оглянулся через плечо на Александра. Ладно, можно было бы и догадаться. Что-то я расслабился, стал невнимательным, а ведь беспечный охотник — это мёртвый охотник. Ведь с первого взгляда было заметно, что Кристина и Егор держатся с Сашей на дружеской ноге. Наверное, он не смог общаться с предательницами как раньше и притворяться, что ничего не было. С другой стороны — да кто бы смог? Особенно в подростковом возрасте, когда прёт максимализм и гормоны играют.
Остаток пары мы активно тренировались. В прошлой жизни я часто медитировал, поэтому погрузиться в боевой транс для меня не составило труда. Как и загипнотизировать Гену Познанского — он был моим противником. Правда, для меня эти упражнения были бесполезны, я предпочитал бить в лоб — брать силой и ловкостью, а не изворачиваться и хитрить. В первой жизни я как-то встретил одного из учеников великого учителя Анаксагораса — тот парень так и не закончил обучение, не хватило терпения и усердия. Свои первые бои он выигрывал, прикидываясь раненым, — просил о пощаде, а потом бил в спину. Очень скоро слухи о его коварстве разлетелись по всей стране и он жестоко поплатился. Когда я с ним столкнулся, он сидел на Красной Площади и просил милостыню — без рук и без ног.
Конечно, изобретательность и смекалка никогда не помешают, но я всегда побеждал за счёт своего превосходства, а не плутовских приёмчиков. Это касалось и ментальных атак. Если нападать, то так, чтобы враг больше не поднялся. А если поднялся — чтобы сразу же пожалел.
Когда прозвенел звонок, Владимир нас отпустил. Мы направились на следующее занятие — «Энергообмен». Раньше этот предмет вела Алина Юрьевна — Лысая, которая до безумия влюбилась в директора Академии и совершила несколько масштабных диверсий. В данный момент она находилась под следствием. Суд состоится через три месяца, ей грозит до пятнадцати лет за попытку убийства. Впрочем, это неважно. А вот что важно — так то, что на её место поставили странного типа — щуплого парня лет двадцати трёх. Звали его Артёмом Антоновичем. Он читал лекцию по листочку, не отвечал на вопросы и не давал практические задания. А ещё — во время разговора плевался во все стороны. Скукота-а-а-а-а–а… А ведь пары с ним были ещё и сдвоенными!
Под конец второй пары я был готов пойти и сдаться Перуну — настолько меня раздражал этот бездарный препод.
— Не переживай, он на временную замену, — успокоила меня Кристина, которая уловила моё настроение. — Виктор Викторович обещал, что к концу семестра найдёт другого учителя.
 
— Надеюсь, он справится быстрее, это же невыносимо, — я устало выдохнул, собрал вещи и потопал в библиотеку — копать информацию об управлении временем. В интернете я уже её безрезультатно искал, пока Артём Антонович что-то неразборчиво бубнил себе под нос. Все ссылки вели на сказки и фэнтези. На прощание я помахал ребятам и сказал: — Увидимся в столовой.
— Ты точно придёшь на ужин? — с надеждой спросил Егор, и от волнения его жировой доспех задрожал и пошёл волнами.
— Точно, точно, — улыбнулся я.
Даже любопытно, что он задумал. Узнаю вечером. А сейчас — нужно сконцентрироваться на неожиданно открывшихся способностях. За библиотечной стойкой сегодня сидела сухонькая, но бодрая старушка, которая меня с улыбкой поприветствовала и спросила:
— Какая книга нужна?
— Да как бы… Я и не знаю, — честно признался я. — Нам тут задали написать доклад про редкие магические дары. Я выбрал управление временем. Просто о такой способности я вообще не слышал. Ну, точнее, слышал и читал, но только в фантастических рассказах. А про настоящих людей… Ну, прям чтоб исторические личности, задокументированный дар — ни одного упоминания не нашёл. Поэтому даже не представляю, где искать. Может, энциклопедия какая-нибудь? Или справочник?
Старушка поморщилась, постучала пальцами по стойке и, цокнув языком, изрекла:
— Сложное задание ты выбрал. Хоть не в последний день пришёл? Нет? А то знаю я вас, студентов, приходите в библиотеку, только когда петух в пятую точку клюнет. Время, время, время… Я о таком научных статей не припомню, но пару энциклопедий могу посоветовать. А остальное уж, прости, но сам, — она деловито посеменила к дальнему стеллажу, подтянула стремянку, отмахнувшись, когда я предложил помощь, и достала с верхней полки несколько книг, передала мне. — Держи. Там, в конце, буквенный путеводитель. Думаю, уж как-нибудь разберёшься.
Я взял толстенные тома, и старушка удивительно ловко для своих лет слезла со стремянки и, поманив меня за собой, направилась к небольшой двери, расположенной напротив входа.
— Пална! Хватит в бирюльки играть, становись за стойку! — зычно гаркнула старушка. — И спуску детям не давай, пусть смирно сидят, как мышки! В библиотеке должно быть тихо!
— Так точно, Михална! — прокричали ей в ответ.
Студенты, которые сидели в читальном зале, недовольно на них оглянулись, но промолчали. Старушка открыла дверь, громко погремев ключами, распахнула её и прошла внутрь. Пригнувшись, чтобы не стукнуться о притолоку, я последовал за ней. Мы оказались в огромном помещении — явно расширенном магическим образом. Тысячи книжных стеллажей вытянулись стройными рядами от входа, скрываясь в темноте. Перед стеллажами стояли четыре массивных шкафа с десятками маленьких ящичков, на которые были наклеены буквы от А до Я.
— Та-а-а-а-а-а-а-ак, — протянула старушка, оглядывая эти шкафы. — Первый — это по авторам. Второй — по названиям. Третий — по людям. А вот четвёртый — по терминам, — она приблизилась к последнему шкафу, который был больше остальных раза в два, и с сочувствием сказала: — Фронт работ намечается от забора и до обеда. В твоём случае — до ужина. Следующего дня. На «В» здесь… Раз, два, три, четыре, пять… Двадцать шесть ящиков! Ищи своё время, ни в чём себе не отказывай. Только учти, если что-нибудь порвёшь или усы кому-нибудь пририсуешь — по жопе надаю! Ох, то есть штраф платить будешь. Прости, с внуком вчера сидела, ляпнула по привычке… Так, забыла сказать. Когда закончишь, нажми вот эту кнопку, — старушка показала на круглую красную блямбу в стене и пояснила: — Автоматическое упорядочивание.
— А можно до завтра оставить? Когда закончу, тогда и упорядочивание нажму.
— Если проверка не придёт, то пущай.
Она покинула книжный склад, и я зарылся в картотеку. На десятый раз мои действия стали уже автоматическими — достать карточку с указанием книги, где упоминался термин «время», найти эту книгу, отыскать нужную страницу по предметному указателю, прочитать статью наискосок и отложить книгу в одну из трёх стопок — «бесполезная», «может быть» или «сто процентов читать». Я усмехнулся, вспомнив, как в первой жизни любил покупать книги, но по итогу их не читал — времени не было. Коллекционер, получается. Я отогнал лишние мысли — что-то сегодня я слишком часто думаю о прошлом.