Наследие (СИ)

Подростков и детей любого пола и возраста до десяти лет отдавали за две-три монеты, а всякий неликвид, стариков, инвалидов, больных могли продать даже за меньшую сумму, чем один "прах", что являлось эквивалентом десяти малых золотых или сотни больших серебряных прахов.
Серебряных монет тоже было два вида, "прахи" — крупные и тяжелые, правильной круглой формы. Второй вид — очень легкие, тонкие, совсем как рыбья чешуя. Серебряный прах и чешуя являлись самыми ходовыми монетами в королевстве, а золотом расплачивались уже за более дорогие покупки и у обычных горожан встречались редко. Имея в своем кошеле тридцать прахов я мог купить, буквально, кого угодно. И эти цены касались рабов-людей. Эльфов продавали вдвое дешевле.
Надо признать, место воплощения для меня подобрали действительно идеально. Виго — любимый всеми женщинами высокий, стройный, голубоглазый, белокурый подросток с красивыми, приятными чертами лица, ладным телом и высоким, звонким голосом. Он легко и непринужденно двигается, ничего не боится и чувствует себя в этом мире на своем месте.
Однако, принцем его можно было считать только на словах. На место наследника по праву перворождения претендовал его крикливый и не умеющий проигрывать старший брат Ланцелох. Но если с ним случится какое-то несчастье, нагрянет неожиданная смертельная хворь, вражеские лазутчики подмешают в пищу яд, его место займет скрытный и обидчивый Вермилон. Для меня же это двойная страховка от бремени правления, ведь это, если делать всё тщательно и вдумчиво, не передоверяя ежедневную рутину множеству помощников, очень тяжелый и неблагодарный труд.
Принц Виго единственный из старших сыновей короля Праха Ингрида Второго не сопровождает отца каждое утро в тронный зал, не слушает доклады советников, новостную повестку и не обучается на его примере, как править, решать споры крупных землевладельцев, вершить суд над изменниками и выявлять скрываемые подданными промахи. Наблюдая за отцом, принцы учились выдержке, хладнокровию, властной осанке, жестам, хитростям дипломатии и дворцовому этикету.
На могущественного правителя, короля большой, богатой страны направлены сотни заискивающих взглядов. Каждый прибывший в королевский дворец проситель желает воспользоваться редким шансом и добиться от правителя милости, небольшого надела плодородной земли или каких-нибудь привилегий взамен на ценную информацию или верную службу. Многие представляют королю своих едва подросших сыновей и прелестных юных леди, надеясь устроить первых на службу в королевскую гвардию, а вторыми заинтересовать уже подросших принцев или самого короля.
Блистающий вычурной роскошью тронный зал правителя постоянно наполнен льстивыми речами и показным радушием. Всё это тлетворное воздействие подданных мудрый король должен уметь игнорировать, но и не слишком закрываться, отдаляться от своих слуг, чтобы понимать их чаяния, чем они живут, чего именно не хватает его владениям для процветания. Нужно следить, чтобы обладающие большой властью, землями и влиянием знатные рода не объединились, не подняли бунт и не выступили единым фронтом против правящей семьи.
Все графы хотят когда-то стать независимыми герцогами, все герцоги королями, а самые амбициозные возмутители спокойствия водятся среди неугомонных, безземельных баронов и рыцарей. Правителю нужно всегда быть на шаг впереди подчиненных, вскрывать и разрушать образовавшиеся тайные союзы, поддерживать баланс сил, занимая сторону то одной, то другой фракции в важных политических и экономических вопросах.
Старшему Ланцелоху четырнадцать, Вермилону тринадцать, а они уже познали все радости дворцовой жизни в роли потенциальных наследников правителя. Их уважают и принимают, как равных на советах. Во всяком случае, так считал сам Виго, который почему-то втайне от всех также мечтал занять трон отца. Ну и амбиции у паренька. Зачем? Зачем ему этот геморрой? Впрочем, он был просто наивным ребенком и считал, что только так можно добиться для себя безопасной и спокойной жизни. В любой иерархии лучше быть на самом верху.
 
Однако, конкретно в этом мире это было не совсем так. Даже при естественной передаче власти от отошедшего от дел правителя к его наследнику возникают заговоры и бунты, брожение в умах амбициозной знати резко усугубляется. Все хотят оказаться на троне богатейшей страны региона и правитель и его законные наследники постоянно находятся под прицелом заговорщиков. Их положение куда уязвимей и опасней, чем это кажется со стороны. Всегда есть шанс напороться на вражеского лазутчика, наемного убийцу, получить отравленной стрелой в спину или кинжалом под рёбра, поэтому во дворце постоянно толпились сотни хорошо обученных и щедро оплачиваемых стражников. Будь жизнь правителя беззаботна и легка, ему бы не пришлось трястись от страха в собственном доме и нанимать сотни людей себе в охрану.
Массивная и высокая городская и дворцовая стены тоже о многом говорили. Король опасался соседей, но и своих подданных, слуг и обычных горожан не меньше. Под постоянным присмотром держали внешние подходы к замку, все входы и выходы, каждую дверь и коридор, ведущий к личным покоям короля и членов его семейства. Спокойствием в его жизни и не пахнет, но очередная смена правителя в Тарте произойдет ещё не скоро. Король Прах Ингрид Второй ещё довольно молод и полон сил, он даже успевает кроме законной жены посещать двух молоденьких наложниц. А злые языки поговаривают, что он также не брезгует иногда побаловаться с приглянувшимися ему молодыми служанками и даже рабынями. Прямо племенной жеребец.
Все во дворце молчаливо дивились его неразборчивости, ведь его законная супруга считалась редкой красавицей, но отмечали недюжинную мужскую силу, которую не любая женщина выдержит. Мне стоило немалых усилий выяснить у спутников, нет ли среди постельных рабынь короля эльфиек. По словам Гелея, моего личного телохранителя, такого точно не было.
Связь с эльфийками королю бы не простили, да и вкусы у Праха были несколько другими. Он любил женщин в теле, с пышными округлостями, а почти все попадавшиеся мне на глаза эльфийки больше походили на сушеную воблу с подростковой фигурой, были болезненно худыми, низкорослыми, жилистыми, нет, даже мускулистыми, так как в своей повседневной жизни постоянно носили тяжести, передвигались, часами преследовали по лесу добычу, потому что занимались охотой для семьи наравне с мужчинами. Они совсем не соответствовали местным стандартам красоты, да никто бы и не подумал пытаться использовать их в постели, не связав перед этим по рукам и ногам. Девицы были очень агрессивными, сильными, юркими и могли кинуться на хозяина и вцепиться в горло зубами, как дикий зверь
Кстати, имелся ещё один фактор, который навсегда избавлял меня от участия в дворцовых интригах и также незримо создавал некоторую дистанцию, отстраненность в отношениях с остальными отпрысками короля. Виго не является сыном его законной супруги. Он был рожден от одной из его наложниц. К несчастью, его мать умерла ещё когда он был маленьким, что, по-видимому и обеспечило ему место среди признанных принцев. Король сильно любил свою наложницу и не смог поступить иначе, признал ублюдка, чем очень раздосадовал и опозорил свою знатную супругу.
Я являлся сводным братом законным наследникам и мог рассчитывать при дворце лишь на должность их советника, максимум, капитана дворцовой стражи, если хорошо покажу себя во владении оружием, но вряд ли бы мне доверили этот пост. Из-за неприязни их матери, братья Виго недолюбливали. И хотя обеспечивали и обучали его наравне с другими принцами, дни рождения никогда не отмечали, и на землю и обязательный наследный титул он претендовать не мог.
Отлично! Я никогда не стану герцогом при следующем правителе, а мои дети никогда не получат титул графа. И так как мне светит лишь прислуживать другим, то и мишенью для всяких врагов и убийц я тоже не являюсь. Мы сможем жить здесь с Длинноушкой припеваючи, когда я немного подрасту и смогу вести независимый образ жизни. Если для местных потеря титула и привилегий ужасная трагедия, то для меня точно нет. Я не мечтаю оббивать пороги дворца в надежде на подачку, а готов отправиться в кругосветное путешествие, с удовольствием попробую себя в роли авантюриста, искателя приключений, исследователя.