Королевство Крамтон (СИ)

Когда я проснулась, было тихо. Едва светлело, но Риб уже проснулся. Он приветливо улыбнулся мне. А я смотрела на Симмиуса. Он спал. А на его плече мирно спала Кадди, и на ее красивом лице была улыбка. Что-то болезненным холодком пробежало внутри меня, я встала и поспешно вышла из укрытия. Нужно было немного пройтись, чтобы согреться.
Листва еще была влажной, однако под ногами воды почти не было. Всю ее впитал лес. Можно было идти. Но я не пошла будить Симмиуса. И старалась не смотреть на дерево.
— Доброе утро, Алисия, — раздалось рядом.
Я еще не повернула головы и не увидела Симмиуса, но его голос отозвался в сердце теплотой. Его рука нашла мою руку, и мы постояли так некоторое время, смотря на посверкивающую от влаги листву. Затем посмотрели друг на друга и улыбнулись.
В воде теперь не было недостатка — изредка встречались лесные лужи и ручьи. Но с едой по-прежнему было непросто. Снова редкие ягоды, орехи, коренья и немного съедобной травы. К вечеру мы совсем ослабели, и когда Симмиус вдруг принес птицу, не поверили своим глазам. Он услышал странный звук и ушел, чтобы проверить. А вернулся уже с птицей.
Симмиус решил развести костер. Если бы нас искали, то весь Зеленый лес уже кишел бы стражниками, но вокруг было тихо. Мы выбрали подходящее место для стоянки и отправились за хворостом. А когда вернулись, обнаружили озадаченного Риба.
— Я принес пень, а теперь его нет, — сказал он, указывая на дрова, которые принес.
— Хочешь сказать, он сбежал? — высказалась Кадди.
— Может быть и так… — пробормотал Риб.
Брюнетка фыркнула. А я невольно оглянулась. Симмиус посмотрел на покрасневшее лицо Риба и решил сменить место стоянки. Да и никому не хотелось находиться там, где сами собой исчезают дрова для костра.
Пока Симмиус зажаривал добычу, мы с все еще расстроенным Рибом отыскали немного кореньев и хрустящих листьев. После ужина все устроились на ночлег.
Симмиус и Риб заговорили о дриввах. Сейчас уже никто не помнил, как именно они выглядели. Кто-то называл их зеленеками из-за зеленых волос, кто-то огневками из-за рыжих. Служанки в нашем поместье шептались, что эти дриввы попросту были нечистью, умевшей менять цвет волос.
— Они прокляты, — сказал Симмиус, и мы все невольно оглянулись на темнеющий лес.
— Говорили, что они ушли перед заключением союза, — вступилась я.
— Некоторые остались, — ответил он, глаза его вспыхнули, а лицо стало хмурым — и стали прислужниками Нежити.
Так говорили. И так учил меня учитель. Но мое отношение к дриввам было не таким простым, потому что мама рассказывала о них иное. Хотя во всем королевстве Крамтон дриввов ненавидели. Я помнила, как однажды Гнеду отомстили мальчишки с торговой улицы, которых он дразнил. Они пробрались в сад горшечника, когда Гнед спал под кривой яблоней. И выкрасили ему волосы в зеленоватый цвет с помощью сока болотной травы.
Ни о чем не подозревая, Гнед проснулся, перекусил яблоками и отправился на улицу. Первый же прохожий выпучил на него глаза. Так как это был простой и нищий носильщик овощей, Гнед обругал его и пошел дальше.
Но когда он вышел на оживленную улицу, на него не только уставились все, кто там был, но громко закричала знатная дама, а ее муж ткнул в его сторону пальцем:
— Дриввово отродье!
В Гнеда полетели овощи, мелкие предметы и камни, и он стремглав бросился к дому. Ходило поверье, что оставшиеся в Крамтоне дриввы иногда подкидывают своих детей жителям королевства. Ребенок растет совершенно обычным, но рано или поздно цвет его волос начинает меняться. А про Гнеда поговаривали, что он вовсе не сын горшечника.
Гнед влетел в дом и перепугал своего отца. Еще бы немного, и мальчишку забили камнями. Но горшечник взял сына за шкирку, усадил в бочонок и принялся мылить и поливать водой. Зелень сошла, и волосы Гнеда приобрели обычный вид. История постепенно подзабылась, но нет-нет Гнеду вслед доставалось от мальчишек насмешливое:
— Дриввово отродье!
Симмиус и Риб еще говорили о странных существах. И о том, что они остались в Зеленом лесу. От этого становилось не по себе. Но усталость брала свое, и мы улеглись спать.
 
Еда и отдых подкрепили наши силы, и утром мы снова отправились в путь. Нам предстояло пройти самый мрачный участок Зеленого леса — Мертвый лес.
  
Глава 5. Тени Мертвого леса
 
Мертвый лес отделял нас от реки. Он стоял впритык к Серой стене, и обойти его мы не могли. Как не могли миновать и мертвой деревни посреди этого леса.
Когда-то это была обычная деревушка на самой окраине королевства. Правда, происхождение ее было не совсем обычным. Поговаривали, что основали ее люди, которые сошлись с дриввами. Несмотря на зеленые волосы и прочие странности. Остальные жители Крамтона косились на такую дружбу, но терпели. Пока один юноша не бросил свою невесту, влюбившись в дривву. Поговаривали, что она опоила его особым настоем из ядовитых трав Зеленого леса.
Честно говоря, хоть я и с большим любопытством слушала эту историю, но не очень ей верила. Потому что разговоры о страсти были самыми любимыми разговорами служанок. Особенно, если этой страсти что-то или кто-то мешает. В этот раз мешали жители королевства. И юноша ушел в лес, основав там деревеньку. Постепенно к нему потянулись люди, которых удалось обмануть дриввам. Деревенька разрослась и зашла на нейтральные земли. И тогда король включил ее в состав королевства. Но в древних картах ее не было, это и стало причиной беды.
Когда жители Крамтона призвали Нежить, ей предъявили именно древние карты. Мгновенно выросла Серая стена. Истерзанные войной жители не сразу заметили, что за стеной исчезла и деревушка.
Король немедленно призвал жреца. Жрец отправился к стене с новыми карами, воззвал к Нежити, вознес ей хвалу и закинул в стену новую карту. Нежить приняла ее.
Все жители королевства были уверены, что стена исчезнет также, как появилась, и вырастет уже за деревенькой. Но вышло не так. Стена не исчезла, она стала медленно продвигаться назад, проходя через деревню. И постепенно деревня вместе с участком леса выступила вся. Но теперь это был Мертвый лес. Ни одной живой души не сохранилось в нем. Дома стали темно-серыми, словно были слеплены из пепла, деревья рассыпались, если к ним прикоснуться. Казалось, здесь ураганом прошелся огонь, мгновенно все выжег и все стало золой, хоть и сохранило свою форму.
От Мертвого леса держались подальше. И не только потому, что он стоял впритык к Серой стене. Поговаривали, что дриввы, которые раньше обитали в нем, превратились в прислужников Нежити. И теперь нам предстояло пройти перед него.
И мы вошли в него. Здесь было тихо, жутко тихо, лишь иногда с деревьев осыпалась серая пыль. Воздух был тяжелым. Чем глубже мы заходили, тем больше тяжесть охватывала сердце.
Но самым страшным было увидеть мертвую деревню. Она полностью сохранилась: в домах видно было рисунок на бревнах и затейливую резьбу возле окон, на огородах торчали неубранные овощи, в конце улицы виднелся колодец. Только все было серым, мертвенно-серым.
Казалось, в домах кто-то есть и наблюдает за нами. Мне было жутко, и я видела, как вздрагивает медвежонок. Но и Кадди было не по себе, нож всегда был у нее наготове. Только Симмиус оставался все тем же. И все мы невольно жались поближе к нему. Что-то было в Симмиусе, что тянуло к нему. Не только меня, я это видела. В нем словно не было того страха перед Нежитью, который каждый из нас ощущал. В нем была сила, которой я не могла понять. Симмиус подбадривал меня улыбкой и словами чаще, чем Кадди, но я понимала, что это только из-за моей боязливости.
И вдруг, когда мы миновали уже середину деревни, резко потемнело. Как тогда, когда на нас напал земляной вепрь. Мертвая деревня стала погружаться во тьму. И уже в этих сумерках мы заметили на дороге едва различимые следы босых ног.
— Здесь прошли недавно, — сказал Симмиус.
Мы ускорили шаг. Внезапно тучи расселялись, посветлело, и вдруг на Мертвый лес обрушился ветер и поднял в нем серую бурю. Едкая пепельная пыль летела на нас, облепляла лицо, набивалась в глаза. Ничего не было видно, и почти невозможно было дышать.