Мой (не)бывший муж (СИ)

— Может, сядешь? — осторожно предлагаю, киваю в сторону стула, на котором минуту назад сидела сама.
Марк окидывает меня раздраженным взглядом, но все-таки соглашается с моей трезвой мыслью.
Я протягиваю ему свежие салфетки, грязные он бросает прямо на документы, где стоит моя подпись.
— Извини, пожалуйста, я не хотела…
— Не тараторь, — обрывает жестко, пробует вернуть голову в нормальное положение.
— Вроде остановилась… — имею в виду кровь.
— Без тебя понял.
Наверное, для бывших мужа и жены это еще не такой уж и плохой диалог. По крайней мере, Марк на меня не кричит.
— Я все-таки хочу услышать, как твоя подпись оказалась на этих документах, Влада.
Рассказываю Марку все. Ни на что особо не надеюсь, монотонно перечисляю события недавнего времени, мой разговор с шефом. Все до мельчайших подробностей.
— Адвоката хорошего знаешь? — бывший муж хмыкает, уголки его губ приподнимаются в кривой ухмылке.
— Не знаю.
— Советую начать искать. Может, скинет тебе пару лет.
— Марк…
Помоги.
Но мой бывший муж лишь качает головой. Достает телефон из кармана, набирает кому-то. Я разглядываю его спину, когда Марк идет к двери.
Он сейчас уйдет, а я окажусь в наручниках. Мой шеф выкрутится, спустит всех собак на меня, а я стиральную машину починить не могу — откуда у меня деньги на хорошего адвоката?
— Марк, пожалуйста…
Особо ни на что не надеюсь. Я вообще не уверена, что он услышал меня.
— Вещи свои забери. Жду на улице десять минут, потом уезжаю.
Я выбегаю из здания через пять.
Глава 2 
Марк привез меня в ресторан, где мы раньше любили ужинать. Не изменяет своим привычкам.
Я заказываю только кофе, потому что все остальное ощутимо ударит по карману, но бывший муж просит официанта подойти через пару минут и впивается в мое лицо недовольным взглядом.
— Выбери что-то еще, — произносит спокойно, кладет передо мной раскрытое меню.
— Я не хочу.
— Не хочешь или не можешь себе позволить на зарплату? — едко интересуется, сбрасывает очередной входящий звонок.
— Могу, — цежу сквозь зубы. — Я же каждый день участвую в каких-то мутных схемах, не одному тебе миллионером быть.
Марк качает головой.
— Так и не повзрослела, Влада, — подзывает официанта и сам добавляет несколько пунктов к заказу.
Немного обидно, что он не помнит блюда, которые я любила здесь есть. Теплый салат с тунцом до сих пор есть в меню, но вместо него Марк заказывает мне что-то с креветками.
— Почему страховая компания?
— Потому что это единственное место, куда меня взяли без опыта, — я не собираюсь как-то приукрашивать свою жизнь. У меня нет цели произвести на Марка впечатление обманом. К тому же он и так прекрасно все понимает, если взять во внимание его вопрос про зарплату.
— Не удалось найти себе нового мужика, котенок?
Привлекаю к себе внимание посетителей и персонала резким звуком отодвигаемого стула, когда ножки неприятно скользят по полу, и подхватываю свою сумку.
— Сядь, Влада.
Жесткий приказ. Раньше это подействовало бы на меня. Марк вообще умел ловко предотвращать мои истерики на стадии их зачатия.
— Найди себе другую девочку для битья.
Поворачиваюсь спиной к бывшему мужу, делаю первый шаг вперед. Второй не позволяет сделать грубая хватка сильных пальцев чуть выше запястья.
Разворачиваюсь.
— Я сказал тебе сесть, — Марк злится. Шумно дышит, кадык на его шее дергается.
— А я не твоя собачка, которая будет выполнять приказы по первому требованию. Решил меня унизить? Не собираюсь предоставлять тебе такую возможность.
— Вернись за стол.
Мы смотрим друг другу в глаза около минуты, и я все-таки сдаюсь.
Мне двадцать пять лет, а я все равно чувствую себя маленькой девочкой перед Марком.
Бывший муж на восемь лет меня старше, а такое ощущение, будто он успел прожить больше на несколько жизней.
Перекидываю волосы назад, потому что мне опять становится слишком душно, и взгляд Марка буквально присасывается к моей шее.
Он вопросительно вскидывает бровь, и я в очередной раз ведусь на немую провокацию.
 
— Не бойся, не заразно, — ядовито выплевываю и возвращаю волосы в прежнее положение.
Иногда я забываюсь, и потом приходится объяснять людям, что им не надо судорожно искать спички для моего сжигания, потому что красные пятна на моей коже всего лишь результат расшатанных нервов и они не перекинутся на кого-то, кто будет стоять или сидеть рядом со мной.
Я наблюдаюсь у дерматолога. В аптечке набралось уже штук двадцать разных кремов, гелей и мазей, но они лишь облегчают симптоматику. И на том спасибо — я хотя бы не расчесываю себя до отвратительных корост, как это было в первые недели.
Далматинцы же милые, правда? С этими их пятнышками. Вот и я в некотором роде далматинец.
— Любая нормальная женщина на твоем месте постаралась бы быть более милой со мной, а ты готова мне руку по локоть откусить, — Марк дерзко усмехается, ослабляет свой идеально завязанный галстук.
— Я не привыкла быть милой с теми, кто мне не нравится.
— У тебя инстинкт самосохранения атрофировался? Ты понимаешь, что дальнейшая твоя судьба сейчас напрямую зависит от моего настроения?
— Мне что, сплясать для тебя, а потом упасть в ноги и целовать ботинки? — я сжимаю кулаки под столом, сдерживая свое желание добавить что-нибудь более язвительное.
Страх перед Марком немного отступил, когда вокруг нас появились другие люди. Если бы мы вновь оказались наедине — я лучше откусила бы себе язык, чем позволила бы столь откровенную дерзость в сторону бывшего мужа.
— Ты всегда горячо смотрелась на коленях, Влада.
Я давлюсь черным крепким кофе, который мне уже успели принести.
В шоке смотрю на Марка.
— Расслабься. Если я захочу, чтобы мне отсосали, то это точно будешь не ты, — бывший муж снисходительно качает головой, а я душу в себе внезапную вспышку ревности.
У него, наверное, каждый месяц новая любовница, в то время как я не смогла позволить прикоснуться к себе ни одному другому мужчине.
Марк был моим первым. И, как бы нелепо и смешно это ни звучало, оставался бы единственным, если бы меня не накачали какой-то дрянью.
— Зачем ты привез меня сюда? — задаю вполне логичный вопрос.
— Поговорить. Обсудить наше дельнейшее сотрудничество.
— Какое еще сотрудничество?
— Агриппина приезжает во вторник.
Отец Марка умер, когда моему бывшему мужу было пятнадцать, и он остался с женщиной, полюбившей его как родного сына. У них до определенного момента были отличные отношения с мачехой, и я всегда бесконечно восхищалась тем, как Агриппина Яковлевна находила к Марку подход.
В первые полгода нашей семейной жизни я довольно часто обращалась к ней за советами, и она каждый раз помогала мне сглаживать возникающие острые углы.
Чуть позже она переехала на одно из побережий Греции к своей близкой подруге. Устала дышать пылью и захотела перемен. Мы с Марком даже как-то ездили к ней в гости — женщина выглядела счастливой, сияющей и помолодевшей лет на десять.
— Я не говорил ей о нашем разводе, — добивает меня Марк.
— Почему?
— После той истории с Егором мы не общались близко долгое время, а потом как-то к слову не приходилось, — бывший муж заметно напрягается при упоминании младшего сводного брата.
Егор постоянно влипал в какие-то неприятности, прожигал свою жизнь и не хотел становиться серьезным. Девочки, машины, клубы — у него был очень узкий круг интересов.
В какой-то момент Марку надоело вечно вытаскивать задницу Егора из проблем и на очередном звонке с просьбой замять арест «непутевого младшего брата» мой бывший муж положил трубку.
Агриппина в тот же вечер примчалась к нам в дом, умоляла Марка помочь, но он стоял на своем. Пятнадцать суток — не такая большая трагедия, а Егор должен был научиться отвечать за свои поступки.