Цеховик. Книга 13. Тени грядущего

– Здравствуйте, Юрий Владимирович, – вежливо приветствую его я.
– Как ты это сделал?
– Что? – хмурюсь я.
– Ты знаешь, – кивает он. – И как ты это сделал, хотелось бы понять…
 
5. Это звучит немного дико
 
– Да я ничего и не делал, – пожимаю я плечами. – Не думаете же вы, что я мог бы устроить наводнение.
Андропов медленно встаёт из-за стола, и подходит ко мне. Он без пиджака, в белой рубашке и сером галстуке. На носу очки. Взгляд у него тот ещё. На многочисленных портретах он «проникновенный», а живьём вообще ужас, конечно. Но я держусь, виду не подаю, как солдат из сказок. Где, типа, наша не пропадала.
– И что это значит? – в упор смотрит он. – Хочешь сказать, что ты провидец? Тиресий? Ясновидящий? Так, может, тебя в лабораторию отправить? На анализы?
– Тогда от меня мало, что останется, – усмехаюсь я. – И пользы вам будет ноль. И стране пользы ноль. А ещё не поздно помочь.
– Что значит, не поздно?
– Я не провидец, Юрий Владимирович.
– И кто? Путешественник? Герберта Уэлса начитался? Где твоя машина времени? А может быть, ты вражеский шпион? Что прикажешь о тебе думать?
– Не уверен, что существует разведка, специализирующаяся на природных катаклизмах.
– В Китае к трагедии привели, не столько природные явления, сколько неверные действия людей. Не диверсия, разумеется, а неправильное, в течение длительного времени, использование природных ресурсов.
Я пожимаю плечами.
– Так кто ты такой, Егор Брагин? Ты сообщил мне о дате наводнения. Зачем? Чтобы привлечь внимание? Считай, что привлёк. Я выделил тебе время, готов тебя выслушать. Говори.
– Думаю, поговорить придётся не один раз, – качаю я головой.
Взгляд у председателя КГБ усталый и не особо заинтересованный. Возможно, он неважно себя чувствует. Да и времени у него, наверное, не так уж и много. Поэтому я решаю говорить прямо и, что называется, в лоб.
– Я из будущего. Но никакой машины времени нет. Её не изобрели. Это просто какая-то аномалия.
– Аномалия, – кивает Андропов, и радует уже хотя бы то, что не с выражением вчерашнего обокраденного Шпака. – И из какого же года?
– Из двадцать третьего. Две тысячи двадцать третьего.
– Очень интересно. Очень.
Он возвращается за стол и, сняв очки, трёт переносицу. Потом водружает их на место и снова просвечивает меня, как рентгеном.
– Ну, – кивает он, – рассказывайте, чего вы там хотели до меня донести. Что же вы молчите?
Блин, даже и не знаю, с чего начать. Сколько раз представлял и репетировал, а вот как до дела дошло, так и сдулся. Лёлик, всё пропало!
– Горбачёв всё запорол, а Ельцин довершил начатое.
– Ельцин-то причём? – качает головой Андропов. – Разве вы со своим земляком Гурко вытащили его из колоды не для того, чтобы с краснодарских расхитителей переключить меня на свердловско-узбекских? Я вроде пошёл вам навстречу, думал с Ельциным вопрос закрыт. Что ещё?
Вот же прожжённый хрен… Раскусил меня на раз-два…
– Вероятно, пока ещё ничего не изменилось и предпринятые меры не принесли результатов, потому что память моя не хранит никаких изменений в истории.
– Любопытно… То есть, если ты меняешь прошлое, то меняется и будущее, а твоя память… хранит оба варианта истории?
– Да.
– И что, в прошлом ты тоже был «внуком» Брежнева? – хмурится он.
– Нет.
– И это не привело ни к каким изменениям лично для тебя?
Блин…
– Видите ли, тут такое дело…
– Какое? – хмурится Андропов. – Запутался в собственной лжи?
– Тут в правде-то путаешься, а если ещё и лгать начать, вообще труба дело будет.
Он молчит и пристально на меня смотрит. Блин, я же говорил, не надо смущаться и пытаться оправдываться. Давай, говори, как есть. Прямо и…
– В общем… это несколько дико звучит, но в будущем я был другим человеком.
– Насколько другим?
– У меня было другое имя. Я вырос, закончил ВУЗ, пошёл работать в милицию, ловил экономических преступников, воевал в горячих точках…
– Каких ещё точках?
 
– Дослужился до зам начальника областного… ну, типа ОБХСС…
Бляха-муха… это мне напоминает собрание «контактёров»… Году в девяностом, мы с Катькой ещё дружили тогда, гуляли просто по городу, весна была, пасмурно, дождь пошёл. Шли мимо филармонии, а там афиша «Шаг за горизонт. Областной слёт конактёров». Ну, мы прикололись, зашли, вход был свободный.
Сели, начали слушать. Из зала поднимались разные странные люди и рассказывали о собственном опыте контактов с инопланетянами и параллельными мирами. Один здоровый мужик крестьянского вида сообщил, что зелёные человечки его унесли на другую планету и показали, как у них там устроено сельское хозяйство.
Он детально описывал, как именно инопланетяне сажают картошку. Подробностей не помню, но точно не так, как у нас. Надо было, конечно, этим инопланетянам не того мужика похищать, а Никиту Хрущёва. Глядишь, сейчас бы весь мир картофелем кормили. Но я, собственно, это к тому, что весь слёт был сплошным испанским стыдом.
Вот и я сейчас чувствую себя таким «контактёром», пытаясь объяснить шефу КГБ, что со мной произошло.
– В общем, Юрий Владимирович, рядом был НИИ, изучавший вопросы квантовой физики. Ну, знаете, корпускулярно-волновая природа, кот Шрёдингера, то ли он жив, то ли нет, то ли и то, и другое. Квантовая множественность опять же. Я в этом не спец. Похоже, халатность чья-то. Если хотите, я конечно всё вам детально расскажу, но это весьма дико звучит.
– Расскажешь, – кивает он. – Расскажешь. А сейчас я хочу, чтобы с тобой специалисты поработали.
– Какие специалисты? – хмурюсь я.
– В области психиатрии.
– Это надолго?
– Возможно. Можешь позвонить домой, предупредить, что задержишься. Иди, Постов тебя проводит. Позвонишь из приёмной.
Он откидывается на спинку стула и упирается взглядом в бюст Дзержинского, стоящий на его столе. Постояв пару секунд, я поворачиваюсь и иду на выход. В приёмной меня ждёт Кирилл Кириллович.
– На выход, – командует он.
– Минуточку, – я подхожу к столу секретаря и снимаю телефонную трубку.
– Трубку на место! – недовольно бросает Постов.
Я не обращаю внимания и начинаю набирать номер.
– Ты не слышишь? – хмуро наседает он.
– Мне нужно позвонить, – отвечаю я.
– Нет, я сказал!
Он подходит ближе и опускает пальцы на рычаг, другой рукой хватает меня за локоть. Вот же сучонок. Он мне ещё за моих парней должок не отдал. Я не забыл и обязательно взыщу. Обязательно.
– Руки убери, – тихо сквозь зубы говорю я.
– Чего?! – повышает он голос.
Сука.
– Руки убери! – повторяю я так зловеще, что фикус, стоящий на столике у секретарши начинает ронять листья.
Я сжимаю в руке трубку, готовясь разбить ему башку.
– Дай ему позвонить! – раздаётся строгий приказ из-за спины.
Я не поворачиваюсь, и так слышно, что это голос Андропова. Постов одёргивает руку и сжимает зубы.
– Отойди, Кирилл, не мешай.
Замечание шефа, разумеется, не делает отношение Кирилла ко мне лучше, но мне без разницы, мне его любовь не нужна, тем более, что ему ещё предстоит получить по жбану. От меня и от парней.
Я звоню Наташке и сообщаю, что, вероятно, сегодня не вернусь. Я говорю, что волноваться не стоит и у нас тут просто большой разговор намечается… Но вот, насколько большой я и сам не знаю. Кажется, она чувствует неуверенность в моём голосе и начинает всё-таки волноваться.
– Точно, всё в порядке? – уточняет она. – Когда тебя ждать?
– До свадьбы точно вернусь, – пытаюсь разрядить я обстановку.
– Это мы ещё посмотрим, – тихо цедит Постов.
Ну что он делает? Явно же нарывается, что ещё? Мудила с Нижнего Тагила.
Мы выходим из приёмной Андропова и идём по коридору. Представляю себя Штирлицем, которого приведут сейчас в камеру и оставят думать, созерцая разложенные инструменты для резьбы по живому.