Адмирал Империи - 13 (СИ)
— Более того, как ловко мы заманили эскадру Джонса в ловушку? — оживилась Злобина, вспоминая недавнее сражение. — «Янки» были уверены, что мы у них в руках. Жаль, что здесь нет голо-симулятора, я бы с удовольствием еще раз пересмотрела тот бой. Адреналин зашкаливал!
На мгновение глаза капитанов, сидевших полукружием за маленьким столиком, загорелись азартом.
— Господа, — поднялся на ноги каперанг Баевский, поднимая бокал, — выпьем за погибший экипаж линкора «Дир» и его храброго командира. Олусегун Магамба не был русским по крови, но был им в душе… Благодаря ему мы сейчас живы. Вечная память и слава нашим товарищам!
Капитаны вскочили с мест и не чокаясь осушили свои кубки. Сев обратно в кресла они на несколько минут замолчали, каждый думал о чем-то своем. Елена Ивановна Злобина например, до сих пор не могла спокойно сидеть и смотреть в том числе и на своих однополчан из «Преображенской» дивизии, в парадных мундирах празднующих и веселящихся рядом с императором.
Злобина единственная из собравшихся за столом являлась гвардии-капитаном, ее линкор «Евстафий» входил в состав «Семеновской» дивизии, до ее расформирования Самсоновым по подразделениям Черноморского флота. Тем не менее, значок гвардии не только не повлиял на отношение Злобиной к императору и его двору, наоборот Елена Ивановна, казалось, всеми фибрами своей души не терпела этой роскоши и пафоса, продолжая в резких тонах высказываться в сторону двора и все этих прихлебателей, веселящихся вокруг.
— Не понимаю ваши пустые претензии, госпожа каперанг, — устав слушать бурчание Злобиной, произнесла Елена Николаевна Соколова, не менее боевая дама, но гораздо с большим уважением относящаяся к императору и высокопоставленным сановникам. — Наш солдатский долг — верно служить государю, а не роптать по пустякам. Сегодняшняя победа — это общая заслуга. Без появления «северян» мы бы сейчас здесь с вами не беседовали. Так что…
— Пустые претензии⁈ — не сдержалась Злобина, пододвигаясь к Соколовой и едва не пролив вино из хрустального бокала. — Мы все эти три недели кровь проливали в постоянных боях и стычках, а теперь, обожаемый тобой император, нашу эскадру в своей речи даже не упомянул, будто нас нет! Ни слова не сказал и о Черноморском космофлоте, несмотря на то, что именно на Самсонова легла основная задача по сдерживанию американцев! Претензии, да претензии, и я таковых имею в достатке…
— Может, тогда, выскажете их не нам, а государю-императору в лицо, — усмехнулась Соколова, подначивая свою собеседницу.
— Может, и выскажу, — грозно ответила Злобина, и взгляд ее говорил, что она это вполне может сделать. — Только перед тобой отчитываться не стану…
— Меньше пейте, каперанг, — посоветовала Злобиной, Елена Николаевна, тоже за словом в карман на лазающая и любившая поспорить на высоких тонах. — Вот мой вам совет, больше от вас будет толка…
— Да она точно ищет ссоры, — хмыкнула Злобина, обращаясь к Громову и остальным и сжимая кулаки. — Чувствую, что найдет…
— Только попробуйте применить физическую силу, — предупредила ее Соколова, положив руку на эфес плазменной сабли. — Голова отлетит быстрее, чем у Теодора Торреса…
— Проверим⁈ — встала с места Злобина.
— Легко, — поднялась и Соколова.
— Так, дамы, давайте не будем портить праздник ненужной ссорой, — примирительно улыбнулся Елизарий Орлов, вставая между ними. — Вы потеряете погоны быстрей, чем скрестятся ваши сабли. На нас уже смотрят люди…
— Да и пусть смотрят, — буркнула Злобина, опускаясь в кресло.
— Елизарий Константинович, а вы что молчите? — перевела стрелки на того, Елена Соколова, — вашего… — каперанг вовремя осеклась, чтобы не произнести слово «отца», — вашего государя оскорбляют, а вам хоть бы что!
— Ой, никто не оскорбляет твоего обожаемого государя, — отмахнулась Злобина, вмешиваясь в разговор.
— Я не к вам обращаюсь, — отрезала Соколова.
— Зато я обращаюсь именно к тебе! — снова насупилась Злобина.
— Да, прекратите уже, действительно становится неловко за вас, — чуть повысил голос каперанг Орлов, который уже пожалел, что вмешался. — Два боевых офицера ссорятся между собой, как сопливые девчонки…
— За девчонок, спасибо, — усмехнулась Елена Николаевна, которая как и Злобина в действительности разменяла четвертый десяток.
Обе боевые дамочки решили поумерить свой боевой пыл, когда увидели, что к их столику приближаюсь я.
— О чем шумим, друзья? — весело поприветствовал я своих капитанов, которые поднялись с мест и вытянулись по струнке. — Да, садитесь уже, не до церемоний…
— Вы вовремя, Александр Иванович — обрадовано воскликнула Елена Злобина, — вот вы та нас и рассудите. Скажите, разве честно с нами поступили после наших жертв и всего того, что мы сделали? Если бы не мы, император смог бы сейчас свободно переправить Северный космофлот в «Тавриду» или Джонс, стоял бы на той стороне, поочередно уничтожая все наши группы вторжения?
Она выжидательно смотрела на меня в поисках поддержки. По хмурым взглядам сидящих рядом я понял что Громов, Кроун и Сократ Баевский поддерживают Злобину. Соколова и Елизарий Орлов же явно не разделяли общего негодования и делали вид, что они не с остальными. Я, кстати, надо сказать, обрадовался недовольству своих офицеров, потому, как у меня уже созрели в голове мыслишки, как нам снова оказаться, так сказать, в эпицентре событий…
— Что ж, вы все не первый год на службе, — начал я, садясь за стол по приглашению Елены Николаевны, — и должны были уже привыкнуть к неблагодарности вышестоящего начальства. Разве не так?
Капитаны обреченно закивали, соглашаясь со мной. Действительно этим опаленным в бесчисленных космических боях офицерам ждать высокой оценки стоящих над ними адмиралов приходилось не часто, а иногда несправедливо еще и получать нагоняй. Тут контр-адмирал был абсолютно прав.
— Так что расслабьтесь и получайте удовольствие, — продолжал я, подтрунивая над Злобиной и остальными. — Что такие невеселые? Смотрите, все танцуют, смеются и празднуют великую, как они все думают, победу…
— Да, что-то не хочется, — отмахнулась Елена Злобина.
— Нечему веселиться, господин контр-адмирал, — подтвердил Реваз Громов. — В отличие от гвардии и «северян», которые со свежими силами, такие бодренькие и большом количестве входят в «Тавриду» и вступают за нее в бой с американцами, наш удел — на разбитых кораблях сидеть в «тылу» и радоваться победам Дессе и остальных, смотря сводки галактических новостей.
— Реваз прав, нас списывают в утиль, Александр Иванович, — кивнул Сократ Баевский. — Наши линкоры действительно получили серьезные повреждения и по указанию императора должны быть отведены к центральной планете системы «Екатеринославская» на длительный ремонт. Зная, о малых мощностях местной космоверфи, рискну предположить, что там мы задержимся минимум на неделю, если не больше…
— За это время Дессе со своим флотом и император с гвардией очистят «Тавриду» от противника, — подтвердила слова своего товарища Елена Ивановна Злобина, с размаху ударив кулаком по столу. — И опять мы оказываемся с краю… Лично меня это бесит неимоверно!
— Что ж, вынужден подтвердить, приказ о буксировке ваших кораблей, а так же крепости «Севастополь» в «тыл» уже подписан Константином Александровичем. Так что, положение ваше незавидно, дамы и господа, — констатировал я, внимательно глядя на лица капитанов.
— Уточьню, корабли такие же «наши», как и «ваши», господин адмирал, — упрекнула меня в жестокости, Елена Соколова, после информации о том, что ее «Бородино» уводят на восстановление сильно изменившаяся в лице. — И не стыдно вам так говорить, Александр Иванович, — «ваши». Вы вообще-то наш командующий и положение ваше такое же незавидное, если что…
— Позвольте с вами не согласиться, Елена Николаевна, — загадочно улыбнулся я, продолжая издеваться над этими несчастными, — лично я в «тыл» не собираюсь и положение мое ничуть не ухудшилось…
— Ну, конечно, адмирал Дессе — ваш родственник, вас не бросит, — обиженно заговорила каперанг Злобина.