Миссия в Китае (СИ)

Честно говоря, внутреннее убранство этого небоскрёба-дворца меня даже несколько разочаровало. Возможно потому, что глядя снаружи на этот монструозный небоскрёб самого современного вида, я ожидал, что и внутри оно будет столь же современное и технологичное, но... Ничего подобного. Вот тут-то эта уже упомянутая мной традиционность развернулась во всей красе. Всё буквально сверкало и пестрело, вызывая резь в глазах. Какие-то статуи на каждом шагу, фонтаны, огромные хрустальные люстры, свисающие с высоких потолков чуть ли не до самого пола. Все металлические предметы, встреченные здесь, были подозрительного жёлтого цвета. По всей видимости, они были из золота.
В общем, всё было как-то аляповато и... безвкусно, что-ли? Слишком уж кричащей была местная роскошь.
Сам император тоже какого-то особенного впечатления не произвёл. Невысокий, щупленький дедок, с длинной белой бородой. Он открыл бал небольшой речью на китайском языке, которую нам продублировал приставленный к нам переводчик. И, надо сказать, довольно хреновый переводчик. Слишком долго он переводил каждую фразу и уж очень коряво. Общий смысл мы конечно поняли, но и только.
Если коротко резюмировать всё, что сказал император, то, если верить переводчику, он поздравил нас всех с наступающим Новым годом. Пожелал крепкого здоровья, побольше денег, стабильности, спокойствия в семье и на работе, и удалился. Хорошо хоть не затянул речь на полчаса, как любили некоторые мои начальники из прошлой жизни. За пять минут управился. Мы все дисциплинированно похлопали, и директор отвёл нас к одному из нескольких десятков стоявших в зале столов, ломившихся от всевозможной еды.
Я уже было порадовался, что хоть поем нормально, как вдруг ко мне подошла Даша и прошептала на ухо, — Михаил, проводи меня, пожалуйста, до дамской комнаты. Что-то я малость растерялась даже. Слишком много тут народу, и я прямо всей кожей чувствую, что мужчины чуть-ли не раздевают меня взглядом.
— Не могу их за это осуждать, — прошептал я ей в ответ, стараясь не косить взглядом в сторону глубокого декольте, — Конечно провожу. Идём.
Мы вышли из зала, я проводил её до дверей дамской комнаты, сам же развернулся было в сторону стоявшего у стены диванчика, намереваясь дождаться на нём девушку, как вдруг сам не заметил, как в кого-то врезался.
— Смотри куда прёшь, говна кусок! — раздался откуда-то снизу чей-то возмущённый вопль. Бросив взгляд вниз, я увидел перед собой смутно знакомого карлика.
— Прошу прощения. Я вас не заметил, — вежливо извинился я.
— Ты на что намекаешь, говнюк? Что я такой маленький, что меня можно и не заметить? — вдруг с чего-то яростно взвился он, — Да ты вообще знаешь, кто я такой?
— Знаю, — кивнул я, стараясь не обращать внимания на его ругань. Насколько я успел понять, это у него была такая манера разговаривать, — Это большая честь для меня познакомиться с вами, уважаемый Злобный карлик, — обозначил поклон я перед этим маленьким, но очень сильным человеком, одно только упоминание имени которого на многих наводило настоящий ужас.
— Какой я тебе Злобный карлик, тупой ты ублюдок? Тебе жить надоело? — неожиданно тихим полным ярости голосом спросил он, и только тут я вспомнил, что по прозвищам виртуозов тут зовут между собой их фанаты, а сами они могут их и не знать, а если и знают, то ещё не известно, как они на них реагируют.
— Снова приношу свои извинения, — опять слегка склонил свою голову я, — Я виртуозов только в глобалнете видел, а там у вас только прозвища указаны, без настоящих имён и фамилий. Моя вина. Не сразу сообразил, что вам это прозвища могут быть... эээ... неприятны.
— Неприятны? Дебила ты кусок. Да если бы мы были не во дворце императора, я бы тебе уже язык отрезал и в жопу тебе же засунул, щенок недоразвитый... — дальше у него последовала непереводимая игра слов. В английских матерных словах я был не силён, и мне очень быстро надоело выслушивать всё то ведро помоев, что он там сейчас на меня выплёскивает. Я и сам сейчас поразился своему терпению. Почему-то не мог я на него злиться. То ли из-за его роста, то ли из-за тех его подвигов на благо людей, которых успел насмотреться в глобалнете. Так что я молча, никак не реагируя на его слова, дождался выхода Даши, которая, с недоумением посмотрела на брызжущего ядом карлика, подал ей руку, и мы так же молча пошли прочь от него.
 
— Я тебя ещё никуда не отпускал, недомерок! — яростно взвыл он, и неожиданно оказался у нас на пути, — Шлюху свою отпусти, и слушай меня, уро... — договорить он не сумел, поскольку я сделал быстрый подшаг, и вломил ему с правой в голову. Удар вышел не очень сильный, так как бить пришлось сверху вниз, но ему хватило, чтобы полететь кубарем на пол.
— Убью! — взревел он, вскакивая на ноги, но нас с ним уже оцепила дворцовая охрана, не позволив ему кинуться ко мне.
— Уймись, Джеймс. Дворец императора не то место, где можно выяснять отношения, — властным тоном произнёс подошедший тут к нам высокий, даже выше меня ростом, мужчина, — Молодой человек был в своём праве. Ты перешёл черту в своих оскорблениях, когда не лестно высказался о его даме. О твоём безобразном поведении будет доложено императору.
— Да и насрать... — угрюмо проворчал тот, но ко мне больше прорваться не пытался. Раздвинул охрану в сторону и двинулся к залу, — А с тобой, урод, мы ещё встретимся, — пообещал напоследок он мне. Я даже отвечать ничего на это не стал. И почему мне так везёт на встречи со всякими неадекватами?
— А вас, господин Морозов, — повернулся ко мне тот высокий мужчина, — Я попрошу следовать за мной. Вас хочет видеть император.
  
Глава 20
 
Всю дорогу до кабинета императора мой новый знакомый рассказывал мне, как следует себя вести с императором. Сколько и каких поклонов отвесить при входе, не заговаривать с ним, пока он сам не соизволит со мной заговорить, чётко отвечать на заданные вопросы, не перебивать и не вздумать задавать какие-нибудь свои вопросы или спорить с ним и тому подобную ерунду, большую часть которой я пропустил мимо ушей. Я не китайский подданный, так что ползать перед ним на коленях был не намерен. В конце-концов, это ему что-то от меня надо, а не наоборот, так что потерпит.
Кабинет императора оказался на пятьдесят седьмом этаже, и на пути к нему я успел заметить ещё несколько постов с охраной, но, видимо благодаря моему сопровождающему, с проверками ко мне никто не лез. Мы зашли в огромную приёмную, где находилось пять девушек или имитирующих бурную деятельность, или же действительно очень занятых. Увидев нас, все они склонились в поклоне, а одна из них сказала что-то на китайском моему сопровождающему. Он ей сухо ответил, коротко кивнул, и повернулся ко мне.
— Идёмте, господин Морозов. Император нас ожидает. И не забудьте всё, что я вам говорил.
Я промолчал. Не дождавшись от меня ответа, он пошёл в сторону двери кабинета, я двинулся следом за ним. Как только мы вошли внутрь, сопровождающий бухнулся на колени, и уткнулся лбом в пол, что-то произнеся по китайски. Я же слегка поклонился стоявшему возле стола старичку-императору Цянь Луну, с благодушной улыбкой взиравшего на нас.
— Господин Морозов! Я же вам говорил... — раздраженно чуть подняв голову начал мне шипеть сопровождающий, но император вдруг резким тоном оборвал его на китайском, тот заткнулся и выскочил из кабинета. Мы остались один на один. И как нам теперь общаться? Я ж нихрена по китайски не понимаю, — успела проскочить у меня мысль, как император вдруг махнул мне рукой, явно призывая подойти ближе. Я послушно подошёл к столу.
— Присаживайтесь, уважаемый господин Морозов, — вдруг по-русски произнёс император, лукаво улыбнувшись, — Как у вас говорят, в ногах правды нет. Некоторые, правда, считают, что её нигде нет, но мне бы не хотелось в это верить.