НеТемный 2 (СИ)
Из пещеры выскочил маг в белой мантии с посохом наперевес и тоже на мгновение прищурился от яркого света, закрываясь ладонью. Я успел заметить на его шее татуировку послушника, причём младшего, и то, что на посохе уже вывешено какое-то вихрящееся заклинание. Довольно мощное, кстати.
Из этих двоих второй показался мне опаснее, и я сразу шагнул к нему, легонько ударяя кулаком в ладонь, которой он прикрыл лицо. Послушник хрюкнул, обнажая горло, и я ткнул топорищем ему в кадык.
— Ты… кха-а-а…
Этот удар и сам по себе страшен, если он в полную силу, но я щадил противника. Ну, как щадил… мне просто требовалось проверить одну задумку.
— Во Тьму! — коротко приказал я, и цербер, сомкнувший пасть на вражеском горле, исчез во всполохе мрака.
Исчез вместе с частью шеи бедного послушника. Хватая руками пустоту под подбородком и брызгая кровью, тот осел на колени, а потом просто рухнул лицом в землю. Посох я, кстати, заботливо у него забрал за секунду до падения.
Я постоял некоторое время, слушая ощущения внутри себя и с опаской поглядывая на правую руку. Бездна, мы же с тобой оба знаем, что это дело рук… кхм, точнее зубов нашего маленького исчадия Тьмы?
— Прекрасно, — я улыбнулся, чувствуя, что ничего особо не изменилось.
С интересом глянул на посох. Обычный, подобранный из более-менее ровной палки — навершие у него было обмотано красивым белым шнурком, на нём висели несколько камушков-артефактов. Заряженная магия так и крутилась вихрем, позвякивая артефактами, словно побрякушками.
— Кутень, — шепнул я, и цербер тут же появился, упав на плечо.
Вот же гнус небесный, в этот раз он не особо прибавил в силе. Видимо, послушник был на самом деле довольно слабым. Откуда же магия?
Я ещё раз всмотрелся в посох, подозревая, что это сам по себе просто большой артефакт. Сильный маг зарядил его на несколько выстрелов, и сунул послушнику в руки: «На, иди воюй!»
— Сам-сам-сам, — протявкал цербер, облизывая клыки, на которых ещё осталось немного крови.
— Молодец, — я кивнул, — Готовься, у нас с тобой много работы.
Звуки сбоку заставили меня вспомнить, что ещё не всё закончено. Льющий слёзы и сопли лохматый на четвереньках уже добрался до края тропы, собираясь заползти в кусты. Я одним шагом догнал его и, поставив ему ногу на шею, вдавил зубастую рожу в плоский камень, на котором сам сидел ещё несколько секунд назад.
— Тебе придётся ответить на несколько вопросов, — стараясь, чтоб мой голос звучал ласково, сказал я.
Глава 19
Кто в пещере, сколько их и что делают? Это был стандартный вопрос…
Мне не почудилось, проводник и вправду оказался братом Андрона. Северянина звали Идан. Он стал рассказывать, что они с братом приехали в Солебрег около десяти лет назад и…
— Не интересно! — мой сапог прижал его щёку ниже, — Я задал другой вопрос.
— Я не могу! Он убьёт…
— И я убью. Девчонка у них?
— Да, да, где б я камень взял⁈ У неё стащил… Её связали. Он был рад, что она сама пришла… Принцесса какая-то, я так понял…
— Правильно понял, — проворчал я.
Идан захныкал, пуская сопли по каменной подушке. Хоть каждое слово и приходилось тянуть, я получил ответ. Не сказать, что неожиданный, но интересный.
В пещеру с небольшой группой сопровождения из послушников местной школы, а также с парой своих воинов и со своим помощником прошёл лучевийский вельможа. Он прибыл сегодня утром с разрешением от царя Моредара на посещение солебрежской магической зоны.
Мне сразу вспомнился тот лучевийский золотой корабль, который зашёл сегодня в порт. Скорее всего, именно на нём и прибыл в Солебрег этот вельможа.
Я стал вспоминать карту Троецарии. Моредар тоже южный город, но находится чуть восточнее Солебрега. Так что, если корабль вышел из Лучевии, то вполне логично, что сначала он зайдёт в Моредар, потом отправится в Солебрег.
Оказывается, сговорчивость проводника оказалась не совсем такой, какая мне была нужна. Он явно хотел, чтоб я тоже проникся сложностью ситуации.
Идан тараторил, впадая в истерику:
— Он служит брату лучевийского короля! Ты теперь тоже знаешь правду… Давай вместе сбежим. Я покажу выход, мимо стражи проведу. А в Солебрег нельзя теперь… Да, хорлова падаль, у меня же в деревне на лиманах друзья! Пересидим, потом на север… Ты же хочешь жить? Ну⁈
Я нахмурился:
— Брату лучевийского короля, говоришь? — мне сразу вспомнился этот самый Шан Куо, дядя принцессы, — И что же ему нужно?
— Не знаю! Они с помощником по-лучевийски… Ты труп, понимаешь⁈ Нам и в нужнике Моркаты не спрятаться… Нет, я точно знаю, где можно… Я помогу, сбежим вместе! — он начал ёрзать, пытаясь вылезти из-под ноги, и пришлось приложить его ногой так, что тот закашлялся.
— Грязь! Я не про это тебя спрашиваю. Ты же что-то услышал от них?
— Нет, нет, я ничего не слышал!!! — он сразу испугался и попытался помотать головой, но это трудно делать, когда её плющат об камень, — Я не знаю лучевийский…
Видимо, это он так пытался себя заранее обезопасить от того страшного господина. «Ничего не слышал, никого не знаю». Наивный…
Я потыкал Идану в спину безопасным концом посоха:
— Глянь, что стало с послушником. Я оставил из вас двоих жить тебя. Это решение я могу изменить и отправиться в пещеру искать другого, более умного и болтливого.
К сожалению, я сразу понял, что он мне не поверил. В его голове творилась каша — вызвался проводить властного вельможу из страны, с которой у Троецарии крепкий союз. Но по пути они порешили стражников, чуть его самого не убили. Он смог сбежать, но ему теперь до конца жизни придётся прятаться и от троецарского правосудия, и от мести этого вельможи.
Сейчас в его глазах я был скорее спасителем, чем убийцей… И то, что я угрожал, это для него лишь маленький спектакль.
Ну, что ж. Как и полагается, я сначала был хорошим Малушем. Теперь я плохой Всеволод.
Я вздохнул:
— Неправильный вывод, глупец.
— А? — тот попытался скосить глаза. Он не слышал моих мысленных рассуждений, и не понял, о каком выводе я говорю.
Я склонился, похлопал по его карманам, разворошил поясной кошель. У него было серебро, и оно сразу перекочевало ко мне.
— ЭЙ! — Идан дёрнулся, — Дожили, теперь посреди хорла грабят.
— Ага, — я усмехнулся, — Тебя не это должно беспокоить…
— Ты о чём?
Наконец, я нащупал, что искал. Его ножны с кинжалом съехали вперёд, прижались животом, но через секунду клинок всё же оказался в моей руке.
— Он убьёт меня…. Нас убьёт! — захныкал Идан, а потом заорал, когда кинжал пробил ему плечо и вышел насквозь, — А-а-а!!! Ты сдурел⁈
Я знал, куда точно бить, чтобы жертва не истекла от потери крови. Страшно, когда тебя протыкает сталь, и очень больно… но не смертельно. И всё же, когда ты ёрзаешь щекой по грязи, а вышедший совсем рядом с ключицей кончик тоже её скребёт, то это сразу настраивает на нужный лад.
— На каждый неправильный ответ я буду делать в тебе новые дырки, — и лезвие вышло, чтобы через мгновение зайти чуть правее. Угрозы бесполезны, если их сразу же не реализовать.
— А-А-А!!!
— Это был ответ?
— Нет… нет… всё скажу!
— Мне и вправду нужно всё. Что ты слышал? Что ты якобы не слышал… Всё! Что ты думаешь об этом, и о чём ты, морось твоя небесная, даже боишься подумать…
Лезвие вышло, чтобы войти уже в мышцу плеча.
— А-а-а!!!
Меня за ухо куснул Кутень, оттягивая в сторону пещеры. Я ещё не слышал, но его слух различил новые шаги.
— Сюда идёт ещё кто-то, — прошептал я, — Так я его убиваю? Или, может, он более интересный собеседник?
— Отвечу… — снова сопли и слёзы, а потом решительное, — Убей!
Я на всякий случай вытащил кинжал, а потом вонзил ему в подошву сапога, пробив стопу. На всякий случай, чтоб далеко не убежал.
— Сволочь! Дрянь хморочья!!!
Не обращая внимания, я шагнул к пещере. Там уже на свет вышел, прикрывая глаза ладонью, ещё один. Лучевийских доспехов с характерным диском на груди я уже сегодня насмотрелся, и сразу понял, что это один из охранников таинственного вельможи.