Пробуждение. Пятый пояс (СИ)

Вот и наглядное доказательство недавнего рассказа Седого о том, что сила и возраст иногда приходят, забыв по пути ум и прочее.
Я поймал взгляд Седого и медленно кивнул. Тот отлично меня понял, облизал губы, но переспрашивать ничего не стал и с усмешкой бросил мысль незримому собеседнику:
— Болтаешь и болтаешь, не даёшь даже слова вставить, а ведь мне есть, что тебе ответить.
— Ха-ха-ха! Ну говори.
— А кто тебе сказал, Иглат, что ты не попал в мою ловушку?
— Ч-что? — страх в возгласе Иглата ощущался отчётливо, а стоило Седому сорваться с места, как он рявкнул. — Остановите его!
Чужими руками? Зря.
Я тут же вписал Сон во все украденные печати, вскочил под шум падающих в кустах тел, сжал руку на древке Пронзателя и рявкнул, не жалея горла и силы, вложенной в мыслеречь и крик:
— Призрак, сюда! Живо!
Я, конечно, много чего говорил Седому, но вот сам совершенно не уверен, что Призрак рядом и поможет. Когда он ушёл от костра? В середине ночи? И куда? За это время можно было подняться на окрестные горы. Возможно, что спрячь я сейчас Флаг в кольцо, это лучше всякого крика сообщит Призраку, что нужно возвращаться. А возможно, прикончит его в зоне запрета, оставив без артефакта, что даёт ему силы.
Не лучшее время для того, чтобы устраивать проверки.
Я и не стал.
Оставив Флаг валяться в траве, рванул следом за Седым, сжимая в руке Пронзатель.
Начнём с простого — кинуть на чашу схватки мою помощь.
На бегу сообразил — нет, здесь не только я и мой камень помощи, у меня здесь в кустах ещё двадцать четыре мерных камня для чаши нашей победы.
Впереди что-то грохнуло. Техники там использовать не могли, а значит, что? Кисет рванули? Вляпались в ловушку?
Ругаясь сквозь зубы, я проломился через кусты вслед за Седым и, наконец, добрался до схватки.
И нет, здесь не было ни ловушки, ни кисета — это просто бились в полную силу два могучих Властелина Духа.
Седой пятился под градом ударов. Да, его талант и опыт меча был явно лучше и больше, но когда ты отстаёшь в скорости движений от врага, это не так уж и помогает. Я проверял это на своей и чужой шкуре множество раз. Самое дерьмовое, что я не видел печатей над врагом. Дарсов Иглат, чистенький.
Я уже летел над землёй, стелясь в прыжке и разгоняя Пронзатель, когда рука Иглата, того самого идущего, который на моих глазах получил духовный удар от Стража в городе Ян, вдруг дёрнулась, размазываясь от скорости.
Седой не успел, цзянь Иглата врубился ему в левое плечо с тем самым громоподобным звуком, отшвыривая Седого шагов на восемь. Отшвырнуло бы и дальше, но его полёт прервала стена поместья.
А через миг настала моя очередь бить.
Три созвездия Единения, техники усиления и скорости… Ничего не помогло — Иглат встретил жало Пронзателя лезвием цзяня, легко выдержав мой напор, а затем мне пришлось отступать, спасая жизнь. Ответный удар был так быстр, что я едва успел подставить Пронзатель и так силён, что левую руку мигом осушило. Дарсова техника… Я отпрянул, отступил на два шага, пытаясь отыграть проигранное расстояние и непрерывно отбивая смертоносную сталь всё так же невозможно быстрого Иглата, а едва жар опасности стал нестерпим, как я просто и без затей завалился на спину, спасая жизнь и не доверяя Покрову.
Рука Иглата снова выстрелила вперёд змеёй стали, разрывая воздух, но моей головы там уже не было, а через миг надо мной вырос Седой и скалясь, снова принялся рубиться с Иглатом.
Я кувыркнулся через голову, вскочил, нащупывая ближайшие символы сна и готовясь сменить их на Верность, но тут из-за ограды поместья, куда только недавно влепился Седой, серой тенью выметнулся Призрак.
Я ещё три вдоха кружил вокруг схватки, готовый вломиться и ударить Пронзателем или добавить гирь на чашу весов, а затем выпрямился и вбил оружие подтоком в землю.
Моя помощь была не нужна.
Да, Призраку недёшево дался его напор, но своего он добился — Иглат тонко вскрикнул, а его рука хрустнула, через миг уже и Седой оказался к нему вплотную, сплёлся пальцами с его свободной рукой, выламывая руку, упёр меч в горло, навалился и хрипло выдохнул:
 
— За всех моих братьев, кого ты убил…
Я торопливо выкрикнул:
— Стой!
Седой замер, вперил в меня злобный взгляд:
— Что⁈
— Тебе его смерть ничего не даст, — видя, как Седой пучит глаза, торопливо закончил. — Отдай его Призраку.
Иглат забился, попытался вывернуться:
— Что? Ублюдки! Да я сам!
Мгновение Седой бодался со мной взглядом, а затем пнул Иглата в грудь:
— Забирай!
Не знаю, правду ли грозил Иглат тем, что убьёт себя сам, но, если и хотел, то ничего не успел сделать — одновременно с ударом Седого, Призрак снова тенью пронёсся над землёй и ударил тоже, встречая тело Иглата кулаком, ударил ещё и ещё раз, наконец, пробивая его насквозь.
Вдох, и на землю рухнуло уже высохшее, изломанное смертью тело.
Седой теперь не сводил глаз с Призрака, чьи парящие дымом раны от меча закрывались на глазах. Через вдох сплюнул, неразборчиво выругался себе под нос и нагнулся к телу, сообщив:
— Кольцо всё равно моё, ясно?
Я облегчённо выдохнул и согласился:
— Ясно, — но тут же добавил. — Тогда, раз уж ты обзавёлся своим, то верни моё, комтур.
Седой зыркнул на меня:
— Кольцо с халатами? Азартный игрок, безумец, наслаждающийся схватками и в придачу ещё и модник. Где были мои глаза в городе, когда я следил за тобой?
— Думаю…
Я замолчал, глядя, как Седой бледнеет на глазах. Молча шагнул ближе, одновременно отправляя в кольцо порцию духовной силы. Я же их переставил наверх, верно?
Подхватил Седого под руку, вгляделся в распаханное левое плечо, куда вбил свой жуткий удар Иглат. Если подумать, то повезло, что руку вообще не оторвало при ударе такой силы. Или не повезло, а такова крепость тела того, кто поднялся до Властелина Духа? Ведь те кости в Зале Стражей тоже не рассыпались за три с лишним сотни лет.
И как бы я сам, со своим телом идущим вслед за душой пережил бы подобный удар? Тут удар в сталь осушил руку, невзирая на то, что древко Пронзателя спружинило, забирая на себя часть разрушающей мощи.
Мысли не помешали мне опрокинуть флакон лечебного зелья в рану Седого.
Пустой флакон исчез в кольце, а я потянул Седого в сторону, к камням, на которые будет удобно присесть.
— Пошли, гляну твою рану.
— Ах да, мой молодой магистр ведь своего рода лекарь, — со смешком отозвался Седой.
Но мне было не до смеха. Мы здесь, конечно, смело рубились, но это поместье из тех, что не было зачищено и только чудо, что никто не вляпался в ловушку. Поэтому лучше поздно, но вперёд сначала полетел первый из артефактов Седого, следом второй и третий и только потом я сделал шаг. Не то место, чтобы рассчитывать на благосклонность Стражей, которые к тому же давно пали.
Седой, кривясь от боли, удвоенной зельем и пытаясь устроиться на камне поудобней, буркнул:
— Ты, главное, не забывай своего рода лекарь, что здесь нельзя использовать техники. Лечебные в том числе, — отпихнул от себя мои ладони. — Поэтому руки прочь.
Я буркнул в ответ:
— Если очень хочется, то можно.
Седой изумился:
— Чего?
Но я уже коснулся Седого ладонью и уже толкнул духовную силу в его тело. Осторожно, едва-едва, всё же опасаясь подвоха, невзирая на свою уверенность, но нет, как и с кисетом или кольцом всё сработало точно так, как должно — никакой отдачи, никакого наказания от зоны запрета — моя духовная сила влилась в Седого, а через долю мига я уже оказался внутри него и духовным зрением.
Как по мне, так на Полях Битвы лекарь должен быть в каждом отряде. Другой вопрос, сколько из лекарей познали свои лечебные техники до предела и способны использовать их как Властелины? Без созвездий и обращений?
Если судить по городу Ян, то там такой лекарь был один. Я. Ну, может, два.
Внутри рана Седого выглядела хуже, чем снаружи. Там порванное в клочья мясо и торчащая кость, здесь же пострадали ещё и меридианы — их разорвало в те же клочья. Как он вообще сражался с такой рукой и как сумел навалиться на Иглата? Конечно, тело, да и зелье, влитое в рану, делали своё дело — мышцы срастались, стягивали рану, соединялись и меридианы, но как криво они это делали?