Пробуждение. Пятый пояс (СИ)

— Не ори, — негромко посоветовал я ему. Но этого едва ли не шёпота хватило, чтобы заткнуть наглеца от Морлан. — Всё равно никто не придёт, ты ведь жив. Встань туда, — очертил я силой третий круг. — Тут я соберу всех, кто хочет получить за свои таланты плату.
— Н-не буду, — просипел наглец. — Я передумал. Нахрен мне такой наниматель. Иди к гарху в задницу.
— Только вместе с тобой, — покачал я головой. — Ты пришёл ко мне, предложил себя и потребовал плату. Встань туда, куда я указал. Чуть позже я решу, стоишь ли ты своих денег.
— Не хочу. Сказал же, п-передумал.
— Встань. Или я опять помогу тебе подумать. Ты мне ещё должен за оскорбление.
Вдох мне казалось, что мне и правда придётся повторить, но только вдох, только показалось — бывший наглец от Морлан медленно поднялся и попятился ровно туда, куда я указывал ему.
Я кивнул, отвернулся от него и потребовал:
— Следующий.
Это всё длилось и длилось, чем-то напоминая мне безумно длинный день турнира в Ордене Небесного Меча: желающие узнать, что у меня происходит, урвать для себя какую-то выгоду, получить духовных камней или лечение просто так, бесплатно — всё подходили и подходили к воротам. Если я в чём-то и убедился, так это в том, что Седой был полностью прав, рассказывая, как мы меняемся, приближаясь к Небу — такого количества безумцев я никогда не видел.
Если в начале, с первыми я был полностью уверен, что такая наглость, склочность, нескрываемое желание лишиться за свои слова какой-нибудь части тела — это признак того, что за ними стоит кто-то из старших местной фракции, то уже к середине дня я в этом начал сомневаться. Просто к чему было бы посылать их столько?
К концу дня мне открылась истина — большая часть всех таких громких людей не имела за спиной никого, не являлась марионетками сложных планов и не была подставными фигурами. Они на самом деле считали, что я им что-то должен, что они осчастливили меня одним своим появлением. И это при всём том, что они были слабы и никчёмны.
Безумие. Полное безумие.
Больше всего меня поразил какой-то идущий, который рассказывал мне о том, как он сражался с сектантами, скитался чуть ли не по всем Полям Битв Пятого и Шестого пояса, помогал всем двадцати сильнейшим фракциям Империи в щекотливых делах и прочее, прочее и прочее. Он перечислял мне имена, даты и сражения, бил себя кулаком в грудь и жаловался, что прошёл столько испытаний и кто же знал, что случайно застрянет здесь, на землях Пяти Ветров.
Всё бы ничего, но он ощущался всего лишь Воином, и ни одна из печатей над его головой даже не намекала на такое славное прошлое, про которое он мне так жарко рассказывал.
— Да! Да! Мне горько это признавать, но меня ударил в спину тот, кого я считал лучшим другом. Он думал, что я погибну, сгину, но я выжил и теперь ты должен помочь мне отомстить.
Зеленорукий устало вздохнул:
— Младший господин, мы до завтра будем слушать эти пьяные бредни?
Я вздрогнул, очнулся от странного наваждения и протянул руку:
— Ты, наверное, слышал, что я лекарь. Дай я гляну твои раны.
— Конечно! Ты должен и вылечить меня. А потом, когда я верну силы, мы вместе отомстим тому, кто был мне лучшим другом.
Я принял протянутую мне без всякого страха руку и скользнул в него взглядом лекаря.
Не знаю насчёт Мастера, но этот человек никогда не был Предводителем и Властелином, как он рассказывал. А значит, вряд ли был и Повелителем Стихии. Ни следа от других средоточий, ни следа стихийных меридианов, которые он проложил бы на этапе Предводителя. Лжец. Обманщик. Безумец, который сам верит в свои байки.
— Ну? Сколько займёт моё лечение?
Пересмешник с готовностью спросил:
— Вышвырнуть его пинком под зад?
Я снова потёр бровь, пытаясь примирить себя с действительностью. Поднял взгляд, наложил на старика Истину и спросил:
— Говоришь, на Штормовом Плоскогорье ты сошёлся с учеником бога секты и отрубил ему руку?
— Да. Так и было. Славная вышла битва.
Истина осталась безучастной. Я, конечно, и сам своего рода уникальный лжец, способный на многое, но провернуть подобное вряд ли бы сумел.
 
— Знаешь, твои раны очень тяжелы, собрат идущий. Я не так хорош, как нужно, поэтому придётся мне поискать тебе другого, более хорошего лекаря.
Старик-безумец похлопал меня по плечу:
— Приятно видеть, что молодые идущие способны признавать свои недостатки. Сколько мне ждать? Неделю, две?
— Это знает только Небо, — я рукой указал на одну из выделенных мной групп людей. — Пока присоединись к ним, собрат.
— Ха! — заложил руки за спину этот безумец. — А вот вежливости в молодёжи всё меньше и меньше.
Глядя ему в спину Зеленорукий покачал головой и сказал:
— Совершенно не понимаю, к чему ты потратил на него столько времени и почему продолжаешь тратить. Три четверти дня позади, а ни я, ни кто-либо из нас не получили лечения.
— Да, — поддакнула Дарая. — Разве не важней вернуть нашу силу, а не тратить время впустую на этот мусор?
Упрёк, в общем-то, был справедлив, но я напомнил:
— Год. Я обещал вылечить ваши раны за год.
— Вряд ли Морлан будет ждать год.
— Думаете, они всё же нападут?
— В открытую? Вряд ли. А вот подослать убийц могут.
Я криво улыбнулся. Не говорить же мне в открытую, что эти самые убийцы для меня лишь возможность нарастить силы. Опасная возможность, ведь всегда есть риск умереть после первого удара или столкнуться с тем, у кого нечего воровать, но есть ли у меня выбор?
Вместо этого я задал вопрос:
— Но вы же постараетесь меня защитить?
— Для этого и прошу лечить нас больше, наниматель, а не заниматься разговорами с этими отбросами. Всё это делается не так и не лично тем, кто называет себя главой фракции.
Я примиряюще поднял руки:
— Во многом ты права, Дарая, но это мой первый раз, и я должен был узнать на себе, каково это, проверить догадки, знаешь ли.
— Первый раз? — она почему-то вскинула брови и вполголоса хмыкнула. — Наниматель, вы не ту вещь называете первым разом.
Я моргнул раз, другой, пытаясь сообразить — вот эту издёвку в стиле Седого я должен был услышать? Она ждёт ответа?
Решить не успел, Дарая откашлялась и спросила:
— Проверили?
— Да, — я неуверенно кивнул. — Погляди на них, — обвёл рукой всех тех, кто пришёл сегодня ко мне и сейчас был разбит на группы. — С завтрашнего дня ты будешь принимать их.
Она резко обернулась ко мне.
— Я⁈
— Да, ты. Похоже, что ты именно тот человек, который хорошо подойдёт для этой работы.
— Наниматель, в нашем контракте…
— В нашем контракте есть пункт, что ты оказываешь мне помощь в делах. Это она и есть, ты не находишь?
— Да, но…
— В любом случае у тебя нет выбора, — рядом после этих слов тихонько захихикал Зеленорукий. Я вместе с Дараей ожёг его взглядом, но он и не подумал смутиться. Отвернувшись, я пояснил. — Этим занимаюсь либо я и использую для этого время вашего лечения, либо этим занимаешься ты и освобождаешь мне время для вашего лечения.
— Да я поубиваю их, — рыкнула Дарая.
— А вот этого не надо. Будь вежлива, улыбайся, наглецов можешь давить силой, не более.
— Пусть другой этим занимается!
— Нет. Придётся тебе.
— Это потому что я много возмущалась?
— Нет, конечно, — подумав, я решил подсластить горечь происходящего. — Думай об этом, как о временной работе. Я надеюсь, что за две-три недели из пришедших я отыщу того, кто лучше подойдёт для этого.
— Хорошо, — скрежетнула зубами Дарая . — Я буду делать это две недели, наниматель.
Я не согласился:
— Ты будешь делать это до тех пор, пока я не отыщу более подходящего человека.
Она закатила глаза, но спорить и ругаться перестала. Я же принялся объяснять: