Пробуждение. Пятый пояс (СИ)

Я отступил, всё ещё опасаясь Седого и его буйства, фыркнул:
— Мне казалось, ты понял, что это, Аранви, но я могу и сказать, раз ты этого так хочешь. Это — жетон магистра Ордена.
Седой сжал губы в нить, затвердел лицом:
— Откуда он у тебя? Тело магистра осталось там, на поле битвы и досталось… Ты получил его от Стражей, Страж-предатель? Ну! Отвечай!
На этот раз рука Седого ухватила меня за халат, сжалась, загребая ткань, вот только я точно так же вцепился в него самого, сам рванул его на себя, едва не сталкиваясь с ним лбом, процедил, глядя глаза в глаза:
— Откуда он у меня? Что же, слушай. Я получил его на турнире, стоя на главной Арене Ордена Небесного Меча, я получил его из рук магистра Ордена, когда он на всю Арену поздравил меня с победой, объявил меня чемпионом Ордена и наградил званием комтура за мои заслуги, сделав меня сначала самым молодым комтуром Ордена, а затем назначив своим преемником.
— Что? Что?
Седой покачнулся, теперь он не тянул меня на себя, а хватался за меня, пытаясь устоять на ногах.
— Невозможно, невозможно, это какой-то бред, — шептал он синеющими губами, смотря куда-то сквозь меня. — Ты юнец, ты не мог быть на том турнире, да и чемпионом в тот год стал… — мутный, потерянный взгляд Седого вдруг прояснился. — Что ещё за главная арена Ордена? Никто её так никогда не называл. Что ещё за чемпион, что ты мне здесь… — голос его сел, он вытаращил на меня глаза и просипел. — Второй пояс, ты из Второго пояса.
Я кивнул, толкнул Седого в грудь, без труда вырываясь из его ослабшей хватки и отбирая жетон, согласился:
— Верно, я из Второго пояса, — добавил с кривой усмешкой. — Пятьдесят лет назад к прошлому магистру Ордена во Втором поясе явился Страж и сообщил, что Орден Небесного Меча уничтожен и отныне мы и есть Орден.
Седой сглотнул:
— Значит, в том сражении уцелел кто-то из Стражей-союзников, кто-то, кто бился рядом с магистром до последнего. Но почему, почему же тогда они не сумели спасти Ралера?
Он размышлял вслух о своём, я же высказал то, что волновало меня:
— Значит, в тот день Страж сказал не всю правду, пожив здесь я узнал, что Орден уничтожен не полностью, и остатки Ордена ещё целы, хоть и влачат жалкую жизнь. Я рад.
Седого проняло, взгляд его снова стал жёстким, злым, лицо заострилось в тенях неверного света костра.
— Я снова слышу в твоих словах укор и пренебрежение нашими усилиями.
Я прищурился:
— Но мы вроде только что выяснили — я имею право. Я такой же орденец, как и ты. Такой же комтур, как и ты. Ты ведь комтур, Аранви, я угадал? — едва он медленно кивнул, ужалил ещё сильней. — А я ещё и преемник магистра. Неужто я не имею право укорить своего младшего собрата?
— Ты! — вспыхнул Седой. — Что ты можешь знать о том, в чём укоряешь?
— Тут согласен, тут ты прав, — легко согласился я с упрёком Седого, повёл рукой с жетоном, указывая на костёр. — Так, может, вернёмся к огню, да продолжим разговор, расскажешь всё без утайки своему молодому главе?
— Ты! — Седой ткнул в меня пальцем раз, другой, но сдержаться не сумел, рявкнул. — Малец! Юнец! С-сопляк!
Я, устраиваясь у костра, безразлично отмахнулся:
— Ну давай, ещё как-нибудь обзови меня.
Не обращая внимания на исходящего злобой Седого, принялся сам внимательно разглядывать круглый жетон. Впервые за всё время, что он был у меня.
Не знаю уж, что в нём особенного разглядел Седой. Возможно, цепочку? Она и прошлый раз привлекла мой взгляд — необычная, круглого плетения, толстая, в половину моего мизинца. Сам жетон небольшой, лишь чуть крупней жетона Стража, но если тот прямоугольный, то этот круглый, если тот просто чёрный и блестящий полированной поверхностью, то здесь чуть шершавое серебро и чёрный лишь цзянь, который изображён посередине. На обратной стороне только серебро.
И при всём этом Седой уверен, что у жетона есть какое-то особое свойство, которое можно проверить только вне зоны запрета и что это, по сути, артефакт.
На всякий случай я толкнул в жетон магистра чуть духовной силы, но ничего не добился. Глупить, на глазах Седого смачивая жетон кровью и откровенно признаваясь, что я, по сути, впервые взял его в руки, я не стал. Хорошо, что несколькими вдохами раньше он вообще не рванул в руках.
 
Кривя губы в усмешке от своей глупости, подышал на жетон, потёр его о грудь, стирая с эмали следы пальцев, и накинул цепочку на шею. Затем огляделся, ухватил очередную палку и отправил её в костёр.
Спустя десяток вдохов рядом сел Седой, перестав дышать в спину и пытаться пронзить взглядом. Помолчал, косясь на меня, а затем шумно выдохнул, повернулся ко мне и потребовал:
— Рассказывай.
Я вскинул брови:
— Я? И что рассказывать?
— Рассказывай всё, — жёстко приказал Седой. — Кто ты такой, как вы живёте во Втором, как ты сюда попал. Всё рассказывай.
— Рассчитываешь на своё ощущение лжи и правды? — я покачал головой. — Забыл, что я могу его обмануть?
— Хватит бахвалиться, Легдар…
— Леград, — поправил я Седого.
— Леград, — послушно повторил Седой. — Хватит. Даже у твоего безумия или того, что ты выдаёшь за него, должны быть границы. Тебе же нужно, чтобы я отвечал на твои вопросы? Я буду это делать только тогда, когда услышу твою историю.
— Мне казалось, что сейчас как раз я и моё положение в Ордене важней всего, что только может быть, что… — видя, как багровеет Седой, я фыркнул. — Ладно-ладно, понял. Обо мне.
Наклонился влево за очередной веткой. Швырнул её в костёр, думая, с чего же начать. С самого начала, как с духом Испытания? Почему нет? Когда и где я последний раз делился этим с живым человеком? В разрушенном Зале Стражей в месте, которое когда-то было городом, а теперь стало Полем Битвы возле Вольного Приюта для тренировок идущих во Втором поясе, так? Тоже, кстати, интересная вещь с этими Орденами, Полями Битвы в Первом и Втором поясе.
Всё это, включая законы Возвышения, налоги и прочее, явно создано для того, чтобы заставлять идущих становиться сильнее, одновременно готовя их к Великим Полям Битвы и сражениям с сектантами. Вот только неясно, почему всё сейчас работает через одно место.
Ладно, об этом я тоже поговорю с Седым. Времени в этих горах у нас хватит на всё.
Кстати, о времени — я слишком долго думаю и костёр снова начал угасать, и я швырнул в него новую ветку, подпитывая его. Вдох спустя свою ветку добавил Седой. Идиллия. Осталось дождаться, когда своё место у огня займёт Призрак.
Я прикинул на пальцах месяцы, что провёл в Пятом и кивнул сам себе. Точно. Дарс его знает какой сейчас день, но если я не сильно ошибся со своими блужданиями по лабиринту Поля Битвы, то где-то на днях у меня должен быть день рождения или же был на днях. Неплохой день рождения, кстати, вышел: Испытание, звание шаула, награда от духа, жетон магистра на шее и мысли о пути, который либо должен привести меня к вершинам Возвышения, возродить Орден Небесного Меча и изменить Империю, либо… Ну, либо ничего этого не будет, кроме моей могилы.
Пламя снова начало слабеть, и я добавил ему ещё пищи, а вместе с этим негромко начал:
— Восемнадцать лет назад я появился на свет в одном из самых лучших уголков пустошей, в пятизвёздочном посёлке Арройо, что в Чёрной пустыне Нулевого круга.
— Кхе-кхе-кхе!
Я с улыбкой проследил, как Седой колотит себя кулаком в грудь, заботливо спросил:
— Всё хорошо?
Тот проглотил кашель, кивнул:
— Д-да, п-продолжай Леград, продолжай.
С удовольствием.
— И хотя Нулевой круг — это проклятое Небом место, на жизнь я не жаловался. Родители мои были уважаемыми в посёлке людьми, кузнец и кожевник, девятая и восьмая звезда Закалки, мало кто мог назвать их младшими и глядеть на них сверху вниз…
— Кхе-кхе-кхе! Продолжай, продолжай.
— Но отца жгло, что он застрял на преграде, что не может поднять семью в благословенный небесами Первый пояс…
— К-ха!
— И однажды отец с подарком поклонился Наблюдающему от Ордена, — Седой выпучил на меня глаза, но с облегчением выдохнул, когда я продолжил фразу, — Морозной Гряды, — вот только я ещё не закончил, да ещё и чуток приврал, — могущественному Воину третьей звезды…