Возмездие (СИ)

— Я могу через пространство сбежать, это ты — кричи, если что.
Хаг проигнорировал его насмешку и встревоженно посмотрел на меня:
— Меч при тебе?
Я кивнул и похлопал по груди. Там в потайном кармане плаща, в кошеле тайнике покоился меч разрушения.
Как только огни скрылись во мгле, я тут же достал меч — безопасность при выше всего. Хотя, сомневаюсь, что в таком состоянии я смогу дать отпор даже дикому зверю.
Чтобы не сидеть просто так, я все же решил попробовать призвать к грани исцеления и хоть немного заживить рану.
Слабое тепло согрело руку, закололо низкой силой в пальцах. Я ясно осознавал, что силы там настолько мало, что расходовать ее не стоит — эта вся магия исцеления, что я сумел накопить за те несколько часов после создания рубина. Этого не хватит даже на то, чтобы остановить кровь. Куда более эффективно будет, если я просто зажму рану. Так я и поступил.
Время тянулось невыносимо медленно. В какой-то миг мне показалось, что Хаг с Тунайтом заблудились или вляпались в неприятности — уж слишком долго их не было. Но эти мысли сразу улетучились, как только я почувствовал на себе чей-то чужой взгляд.
В тумане блеснули янтарно-золотые глаза. А затем еще одни, и еще. Хищные, голодные и безжалостные глаза сверкали из тумана то там, то здесь. Волки почуяли кровь, отыскали жертву и теперь осторожно окружали меня.
  
Глава 3
 
Я, не раздумывая, активировал меч. Благо крови на руке было предостаточно, даже резать себя не пришлось.
Волки, увидев вспыхнувший чернотой клинок, на какой-то миг настороженно замерли, но едва ли их это отпугнуло.
Я быстро оценил позиции противников и их количество. Шесть волков — тот, что ближе всех, явно вожак. За ним я особенно следил. Как только он решит атаковать, на меня набросится вся стая.
Звать ребят на помощь опасно, волки могут расценить это как призыв к действию. Но и сражаться в таком состоянии с шестью голодными хищниками я вряд ли смогу.
Я попытался призвать щит. Бесполезно. Для грани защиты силы недостаточно — едва ли хватит на пару минут. Значит, буду использовать щит только в крайнем случае и только ради того, чтобы прикрыть тыл.
У меня возникло стойкое ощущение дежавю. Судьба словно насмехалась надо мной. Снова лес и снова волки. И самое смешное, что сейчас во мне магических сил ничуть не больше чем тогда, когда я был младенцем. По крайней мере в прошлый раз я хотя бы мог полноценно воспользоваться щитом.
Медленно, без лишних движений, я начал подниматься на ноги, что далось мне с большим трудом. Волки моментально напряглись. Вожак сделал шаг назад и всем телом напружился, явно готовясь к прыжку.
Одной рукой сжимая рану, другую я медленно отвел в сторону, готовясь атаковать. И сделал я это ровно за секунду до того, как волк, с силой оттолкнувшись от земли, бросился на меня.
В удар я вложил всю силу, на которую только был способен в таком состоянии. Раздался душераздирающий вопль, разрушение рассекло вожака напополам, с невероятной легкостью разрезав крепкое тело и кости.
Я ожидал, что, убив вожака, напугаю стаю и остальные волки не посмеет нападать. Но не тут-то было. Волки, словно по команде, со всех сторон остервенело бросились на меня.
Я прикрыл спину, только в полсилы используя грань защиты — не полностью развернутый щит я смогу держать в два раза дольше.
Первый достигший меня волк целился в живот, прямо туда, где кровоточила рана, я успел отбиться, ударив волка по морде. Тот заскулили и рванул назад.
Еще один вцепился мне в плащ, его я мгновенно обезглавил.
Двое сзади безуспешно пытались пробиться через щит, пока до одного из них не дошло, что с этой стороны не прорваться. Вмиг он обогнул энергетическую защиту и, застав меня врасплох, накинулся и повалил на землю.
Я едва успел ударить его рукоятью меча по зубам, еще бы немного и он вцепился бы мне в лицо.
Другой волк, видимо, смекнувший, в чем главная опасность, с силой вцепился зубами мне в запястье руки, которой я держал меч.
 
Хватка оказалась воистину мертвецкая, вырваться невозможно. Волк с такой яростью трепал мою руку, что еще немного и откусит.
Несмотря на боль и тряску, я каким-то чудом сумел не выпустить меч.
Другой волк, получивший по зубам, снова попытался наброситься, теперь нацелившись на живот. Еще один осторожно подбирался к ногам, этот явно низшего ранга, слабый самец, привыкший доедать крохи за собратьями. Но если уж и он решил, что можно нападать — плохи мои дела. Медлить было нельзя, еще немного и они меня растерзают.
Из последних сил делаю рывок, левой рукой выхватываю меч из правой и бью клинком по волку, который был уже в паре сантиметров от моего живота. Клинок рассекает его шею, меня окатывает горячей кровью, осыпает черным пеплом, тяжелая туша падает, придавливая мои ноги к земле. Это отпугивает волка-слабака, и он резко отскакивает назад.
Еще один удар. Я целюсь в спину того волка, кто вот-вот отгрызет мне кисть. Промахиваюсь, меч глубоко вонзается в сырую землю.
Затем происходит нечто странное. Волк резко бросает мою руку. От этого почему-то становится больнее, и я на секунду решаю, что он выполнил цель и лишил меня руки. Тут же испытываю легкое облегчение от осознания, что рука на месте, пусть и изрядно изувеченная, но времени терять не собираюсь, а хватаюсь за рукоять меча.
Пока я пытался вытащить увязший в земле меч, оставшиеся в живых волки, перепугано поскуливая и поджав хвосты, вдруг уносятся прочь.
Первая мысль: вернулся Хаген или Тунайт. Я огляделся — поблизости никого. Предчувствие подсказывало, что едва ли это хороший знак. Заставить волков бросить добычу и бежать могло только что-то воистину опасное. Нужно скорее отсюда убираться.
Из запястья хлестала кровь. Осторожно попытался сжать кулак — больно, но пальцы шевелятся. К счастью, сильно повредить руку волк не успел, правда, перевязать рану нужно как можно скорее.
С трудом я отрезал низ плаща и обмотал руку. Кое-как выкарабкался из-под мертвой туши волка, которая все еще прижимала мои ноги к земле.
Вдалеке послышался неистовый, грохочущий рев.
Ясно. Волки испугались тера-демона, а тот наверняка почуял запах крови и услышал звуки борьбы.
Сил на то, чтобы сразиться с демоном у меня уж точно не осталось. По-пластунски, прижимая к плечу изувеченную руку, так быстро, насколько был только способен, я пополз в кустарники — в те самые, на которые мы приземлились.
Звуки ломающихся ветвей и бега тяжелой туши были все ближе. Я заполз в самую глубь кустарника и затаился.
Уже близко слышались тяжелые шаги, ближе и ближе громкое звериное дыхание и голодное рычание. Я поспешил отключить разрушение на мече, дабы демон не почуял магию.
Через мгновение показалась и сама тварь.
Медленно и жадно оценивая свой будущий пир из мертвых волков, демон припал на колени и вгрызся в тушу одного из трупов.
Пока тварь прожорливо чавкала, я думал только об одном: лишь бы сейчас не вернулся Хаген или Тунайт.
Демон не брезговал ни шкурой, ни костями. Он сжирал свою жертву полностью. Быстро покончив с первым трупом, без замедления он принялся за второй, переместившись ближе к кустарникам.
Я стал дышать тише и реже, у некоторых из этих тварей настолько великолепный слух, что могут за полкилометра услышать шуршащую мышь.
Зато теперь я смог разглядеть демона поближе и, к своему удивлению, вдруг осознал, что вижу его не впервые. Те же шипастые красные наросты по всему телу, та же продолговатая уродливая морда с пастью, словно бы разорванной от уха до уха, клыки, длинные — как у саблезубого тигра. Именно этого демона я видел в подземелье Мари.
Как ему удалось вырваться из оков? Это невозможно, Мари ни за что бы не стала так рисковать, все цепи были надежнее некуда. Это могло значить только одно — демона кто-то отпустил.
Слева вдруг мелькнула тень. Я слегка повернул голову и увидел тихо крадущуюся фигуру, явно принадлежащую мужчине, в которой я не узнал ни Тунайта, ни Хагена.