Возмездие (СИ)

— Готово! — жизнерадостно воскликнул Тунайт, хотя глаза у него как-то резко потускнели, да и вообще вид был крайне усталым.
Я с благодарностью кивнул.
— Ты меня выведешь или мне снова через пространство? — спросил Тунайт.
— Давай через него, что уж там? — махнул я рукой. — По-моему, хуже уже не будет.
— Ну, энергии в источнике осталось немного больше, чем я думал. Думаю, даже хватит на экстренный побег, правда, недалеко. Но, — он нерешительно шаркнул ботинком, — ты уверен, что сам доберешься?
— Да, давай, мне уже намного легче, — отмахнулся я.
Тунайт спорить не стал и быстро нырнул в дыру. На этот раз я даже не ощутил ничего.
Видимо, вагрийская энергия все же неплохо помогла.
Мне пришлось возвращаться наверх в башню, к месту, где я оставил трупы. По пути размышлял, стоит ли вообще заметать следы, но пришел к однозначному выводу — что да. Если этого не сделать, мы можем не успеть покинуть дворец или за нами сразу бросится погоня. А если сделать все правильно, возможно, люди Ворлиара так и не догадаются, что к этому причастен Теодор Фел.
Я вышел из застенок на ярусе Густава и без проблем спустился. Ну, если не считать проблемой то, что каждый шаг давался мне с трудом. Регенерация потихоньку приводила меня в чувства, но процесс был слишком медленным.
Я прошел мимо тех самых стражников — нужно чтобы они обязательно меня увидели и запомнили, что ушел я без Кройца и Патриуса. Весь путь, пока был в поле их зрения, изображал, что изрядно пьян, хотя меня так шатало, что и особо притворяться не стоило.
Кое-как я добрался до покоев. Хаген явно места себе не находил, потому что как только я постучался и подал голос, он сразу открыл дверь.
— Что с тобой? — взволнованно спросил он, запирая дверь на засов.
— Все в порядке, мне нужно немного вздремнуть и поесть, а для тебя есть работенка.
Хаген окинул меня придирчивым взглядом, явно сразу смекнув, почему я в таком состоянии, но говорить ничего не стал. Я же быстро объяснил ему задачу и рассказал подробно про входы и выходы. Где-то ему пришлось записывать, но так и впрямь надежнее.
До последнего я не говорил Хагену, кого именно ему придется поднимать и выводить из дворца. И все же сказать пришлось:
— Амадей Кройц и Гьюрей Патриус.
Хаген нахмурился, сжал челюсти:
— Это моя вина! — сокрушаясь, произнес он.
— Это их вина. Они собирались меня убить, а значит, не оставили мне выбора.
Хаген какое-то время молчал, очевидно, договариваясь со своей совестью и, наконец, кивнул.
— Я пошел! — сказал он и решительно покинул комнату.
Я же без зазрения совести провалился в сон. Я знал, что Хаген справится. От него требуется лишь вывести их, изобразить веселье, посветить лицом то там, то здесь, а после вновь увести во дворец, спрятать в ближайшем застенье и развоплотить их. Там мертвецам придется провести немало времени. Скорее всего, они останутся там или до тех пор, пока я не вернусь во дворец, как его законный владелец, или же они останутся там до тех пор, пока стоит Алмазный дворец.
Проснулся я с трудом. Хаген, наверное, довольно долго пытался меня растормошить, потому что, когда я открыл глаза, делал он это без особого энтузиазма, явно уже потеряв всякую надежду на успех.
Чувствовал я себя немного лучше, сон и впрямь мне пошел на пользу. Правда, так бы я мог проспать еще сутки, а то и дольше. Но я почувствовал аромат еды и сон сразу же как рукой сняло. Есть, оказывается, я хотел куда больше чем спать.
Судя по тому, что Хаген сумел и еды мне принести, у него все прошло гладко, и все же я спросил:
— Как?
Он утвердительно кивнул, довольно усмехнулся, ухватил с прикроватного столика тарелку, полную сырных и мясных закусок, и протянул мне. Я тут же принялся есть, а Хаген рассказывать:
— Это было проще, чем я думал. Немного поплутал по проходам, один раз вышел не там, и чуть не попался, но разобрался. Этих двоих вывел. Как ты и сказал, делал вид, что они пьяны. Амадей даже выговор от отца получил, но Хелег ничего не заметил. Меня, конечно, это заставило понервничать, но все обошлось. Потом я их завел в застенки внизу, развоплотил и вот, — он усмехнулся, указав взглядом на тарелку, — еще и успел заглянуть в бальный зал и еды тебе прихватить.
 
Я с благодарностью кивнул, продолжая с немыслимой скоростью уничтожать все, что было на тарелке, даже особо не разбираясь, что именно за еду я ем. Главное — дать энергию организму на скорейшее восстановление.
В нашей комнатке не было окна, и потому я спросил:
— До рассвета еще далеко?
— Да вот, уже, — буднично ответил Хаген, разведя руками.
— О, демоны! — в сердцах выругался я. — Нам пора уходить!
Хаген растерянно вскочил, судорожно осматривая комнату, с перепугу зачем-то начал искать вещи, которых у нас при себе практически не было. Я, быстро осушив наполовину графин с водой, накинул камзол, и мы покинули комнату.
Мы спускались не одни, несколько учеников с учениками тоже в это время собирались покидать алмазный дворец. Нам это было только на руку. Башню мы покинули преспокойно, но, когда мы спустились к центральному выходу, мимо нас пронеслась красная от слез, перепуганная дородная женщина. Еще спустя время быстрым шагом промчались мимо несколько теневиков и направились в сторону крыла, через которое можно попасть в подземелье и, соответственно, темницу.
Веселье во дворце началось. Жаль, конечно, все представление увидеть не удастся. Но наблюдать за ним не слишком-то и безопасно.
Нам повезло, что большая часть гостей и жителей дворца все еще были или на улице, или на площади, или отдыхали. Скорее всего, Ворлиару только сейчас докладывают о произошедшем, отреагировать и отдать приказы не выпускать никого из замка он попросту не успеет.
Мы преспокойно забрали вещи, в том числе и кошель-тайник. Меж тем паника во дворце начала все больше нарастать, хотя человеку непосвященному и сложно было это заметить. Но я видел суетившихся служанок с бледными от страха лицами, которые слишком торопливо и скрытно, будто бы боясь попасть под раздачу, передвигались по дворцу и тихо шушукались по углам. Видел Неспящих, которые целой толпой выскочили на улицу со служебного выхода и торопливо начали рассредоточиваться по периметру придворцовой территории.
Мы же спокойно покинули дворец, неспешно ушли от замка, свернув на улицу Розовой рощи. Там нас ждал Тунайт, а также новенький, лакированный ветробег, обитый кованым железом с красивыми красными парусами. В него мы и загрузились, вывезли ветробег за городские ворота, а затем Хаген его поднял, и мы благополучно покинули Сол-Меридию.
Я попросил Хагена направить ветробег в сторону небольшого леса. Именно туда вел туннель из подземелья, где и должны были выйти пленники. Вскоре мы оказались над этим лесом и поднялись повыше, чтобы осмотреться.
Пленников я нигде не видел. Но так далеко они не могли успеть уйти.
И вдруг, среди ветвей я увидел движение. Ни Тунайт, ни Хаген этого не заметили — пленники прятались, наверняка не решились уходить в светлое время суток, да еще и с раненными. Это они, конечно, зря. Потеряли время. От Сол-Меридии до этого леса пара часов ходьбы — догнать их пеших и обессиленных не составит никакого труда.
— Герс, — позвал я.
Мне никто не ответил.
— Герс! — уже громче крикнул я.
Внизу тихо зашуршала листва и вскоре показался Герс. Увидев меня, перекинувшегося через борт ветробега, он обрадовался и подал знак остальным, что опасаться нечего.
— Почему вы не уходите? — спросил я.
— Ждем ночи, — ответил кто-то вместо Герса. — Днем слишком хороший обзор, нас сразу найдут.
— Если вы не уйдете сейчас, вас найдут еще быстрее, — сказал я, а затем спросил: — Вы все смогли выйти?
— Да, — ответили мне сразу трое.
— Где раненые?
— Здесь, с нами, — ответил Герс, — но идти с ними у нас не выйдет.
Это я и сам понимал. Я взглянул на Хагена и Тунайта: