Возмездие (СИ)

— С других сможешь снять сам? Не с вагрийцев.
Тунайт нахмурился и нерешительно покачал головой:
— Не думаю. Источник слишком далеко. А многих нужно освободить?
— Всего двоих.
— Одного могу попробовать, но сомневаюсь, что получится. Если бы они владели пространственной магией…
Я взмахнул рукой, заставив Тунайта замолчать. Вдалеке скрипнули петли открывающихся дверей.
— Жди здесь, — велел я и быстро покинул застенки, задвинув стену за собой.
Двое стражников шагали по коридору. Меня они видеть не могли, так как я находился в темноте закоулка. Они прошли мимо, совсем рядом от места, где я прятался, один из них резко затормозил и крикнул:
— Кроусад! Где, шарганову мать, тебя носит⁈
Ему, конечно же, не ответили. Да и сам поступок был не слишком дальновиден. Он своим окликом предупредил не только меня, но и пленников, которые наверняка затаились и уже их ждут. А вдвоем против толпы, пусть даже невооруженной, им не выстоять.
Как только они скрылись, я занял другую позицию: неподалеку от решетки, которая отделяет вход в тюремный отсек от другого подземного коридора. Сейчас начнется гвалт и один из двух надзирателей наверняка спуститься сюда. Второй по правилам должен будет подняться во дворец и доложить о проблемах в отсеке. И мне нужно не позволить ему это сделать.
Послышались выкрики и звуки борьбы. Один из стражников вмиг оказался у решетки и принялся ее отпирать. Как только он открыл решетку, я выскочил из укрытия, быстро преодолел расстояние, разделявшее нас, и ударил его по ногам, заставив упасть. Этой самой решеткой я его зажал, не позволив встать. Он попытался позвать на помощь, но успел только вскрикнуть прежде, чем я свернул ему шею.
Я намеренно не использовал магию. Проще всего было бить разрушением или огнем. Но такая магия оставляет характерные следы. И если стражу обнаружат до того, как мы покинем дворец, начнут проверять всех многогранников, имеющих способности к граням мироздания.
Впереди послышались громкие быстро удаляющиеся шаги. Последний из надзирателей бросился звать подмогу. Я поспешил за ним.
Свою жертву я настиг почти на выходе из тюремного отсека. Там за тяжелыми, обитыми железом дверями, должна нести караул другая стража.
Призвал к грани ветра и ударил надзирателя сильным порывом в спину. Он упал, еще несколько метров его протащило по полу, пока он гулко не ударился головой о тяжелую дверь. И там за дверью это наверняка услышали.
Времени у меня было в обрез. Достиг стражника, быстрое движение, хруст — и он мертвец.
— Что там у вас? — послышалось из-за двери.
Ответа, разумеется, не последовало. Призвал к некро-грани, поставил стражника на ноги. С шеей слишком перестарался, к тому же умудрился сломать ему челюсть, и теперь его голова неестественно болталась, а рот и вовсе не закрывался.
Тем временем дверь начали открывать. Я шмыгнул за угол. Из тюремного отсека не доносились звуки борьбы, но воодушевленные предстоящим побегом пленники слишком шумели. Они могли все испортить. Рано, слишком рано я их выпустил. Некоторые уже рвались на свободу, не взирая на то, что Герс их пытался остановить.
Дверь отворилась. Поднятый мною стражник, придерживая рукой нижнюю челюсть, смотрел на возникшего в проеме недовольного мужчину с бородой.
— Что там у вас? — недовольно поинтересовался он.
— Дгака в камеге, — невнятно ответил я нежитью — с такой челюстью вообще чудо, что я смог хоть что-то произнести.
Стражник нахмурился, внимательнее прислушиваясь к происходящему внутри подземелья. Я же тем временем поднял еще одного стражника и отправил к выходу — этот, по крайней мере, сможет внятно разговаривать. Сам же, стараясь делать сразу три дела одновременно, шагал к тюремщикам.
— Что с тобой, Эспьердо? — тем временем спросил стражник у нежити.
— Та суб хазболелся, — промямлил я им, скривив его лицо якобы от боли.
— Может тебя заменить?
Этого мне еще не хватало.
Я почти дошел до отсека, нужно было срочно заглушить шум.
— Дотехплю до утаа, не нушно, — покачал я головой нежити, выводя второго мертвого стражника ему на подмогу.
 
Живой стражник сразу же переключился на него:
— Чего они буянят?
— Теневики с некромантами в пятой что-то не поделили, — отмахнулся я. — Сейчас их быстро утихомирят.
В этот самый миг я достиг тюремных камер и развернул защитный купол: настолько большой, насколько только хватало сил. Теперь никто не сможет услышать то, что происходит внутри.
— А ну заткнитесь все! — рявкнул я.
Не все пленники были в курсе, что я свой. Да и не удивительно, на мне ведь форма имперской гвардии.
Несколько ринулось прямиком на меня. Кто-то попытался их остановить, кто-то вразумить, кому-то пришлось прописать пару ударов для успокоения.
— Я свой! — гаркнул я. — Утихли все, иначе никому отсюда не выбраться!
Это сработало, все заткнулись, я же вновь вернулся всецело к нежити.
— Вот, всех угомонили! — поднял я палец вверх того стражника, который мог говорить.
Контролировать сразу двоих выходило довольно трудно, они то и дело пытались начать двигаться синхронно. Армией управлять проще — гони их да руби всех налево и направо, а тут как бы говорить надо, двигаться так, чтобы сойти за живого.
И моя махинация сработала. Живой стражник устало фыркнул, выругался, пробормотал что-то вроде: «Как же они надоели, когда их уже всех казнят», а затем он запер дверь сначала на засов, а после на ключ.
Я двинул нежить прочь от выхода и отпустил контроль, дабы не тратить силы. Сам же вернулся к обычному состоянию, свернул щит и окинул пленников взглядом, среди которых не обнаружил демоноборцев.
— Мы ведь договорились? — вопросительно уставился я на Герса.
— Да, мы этим занимаемся, — с готовностью кивнул он. — Сейчас попытаемся снять двери и соорудим носилки.
Я кивнул. Это хотя бы что-то, но дальше идти им с этими дверями нельзя.
Мы погрузили раненных демоноборцев на снятые с петель двери темниц. Вести их по узкому коридору, по которому явились сюда, было невозможно — слишком узко, дверям не пройти, да и выйдут пленники практически в центре города — это бессмысленно. Нужно уводить их по длинному подземелью, ведущему за пределы столицы.
Весь путь времени я не терял, а потихоньку исцелял демоноборцев, переходя от носилок к носилкам. Я брался только за самые сложные раны, которые могут серьезно помешать им идти. От идеи снять магические оковы я отказался. У нас попросту не было на это времени.
К сожалению, всем этим людям придется скрывать свои руки и прятаться до тех пор, пока у них не появиться возможности снять эти оковы с помощью ключей. Это значит, что на долгое время они обречены не иметь возможность использовать магию, скрываться и бежать.
— Откуда вы узнали про эти ходы? — спросил меня один из пленников, с которым я нес носилки с Ларсом.
— Это все сопротивление, — солгал я.
У парня сверкнули глаза:
— Я ведь тоже из сопротивления, — шепотом сказал он. — Многие из нас.
Я кивнул, мол, хорошо, а парень продолжил:
— Вы молодцы, это очень смело — освободить нас.
Я качнул головой:
— Я пришел не за вами, вам просто повезло.
Парня, это кажется, ничуть не смутило, он с пониманием кивнул. У него за спиной замаячил Герс, всем своим видом давая понять, что хочет его сменить. Парень без споров уступил ему место.
— Что произошло с Миккониэлем? — спросил он.
— Не смог пройти вторую проверку. Испугался.
Герс из всех сил сжал челюсть, прикрыл глаза, пошатнулся. Я было решил, что он сейчас выронит носилки, но Герс взял себя в руки.
— Это убьет его родителей. Я ведь настаивал, что лучше нам скрыть его некро-грань, — скорбно произнес он.
— Вы тоже не смогли пройти проверку? — спросил я.
— Нет, меня забрали раньше. Был допрос, но без пыток. Отложили до утра. Мне показалось, что мои ответы им были не очень интересны — такая, чисто формальность. Скорее всего, утром бы нас всех просто казнили. Ты с Динокесом? Это он сделал твой поглощающий артефакт?