Возмездие (СИ)
Наконец мы спустились. Здесь не было никого и ничего, кроме темноты и каменных стен со всех сторон. Но несложно было догадаться, что и здесь где-то имеется потайной проход. Так и оказалось.
Агата прошагала к дальней стене, стукнула носком туфли по нижнему кирпичу и часть стены сначала ушла внутрь, а затем отъехала в сторону.
— Почему ты сказала, что за вами могут следить люди Ворлиара? — спросил я, шагнув вслед за Агатой в открывшуюся нишу. Ответить она не успела, из недр подземелья послышался душераздирающий крик, заставив Тунайта и Хагена замереть.
— А вот и причина, — загадочно ответила она.
Мы прошли по узкому коридору, пока наконец не оказались внутри душного, ярко освещенного зала. Здесь было людно, я насчитал не меньше пятнадцати человек. Кроме Динокеса и Гроута я никого не знал. Все эти люди увлеченно суетились вокруг большой клетки в центре зала, настолько увлеченно, что даже нашего появления не заметили.
Внутри клетки находился человек. Трудно было рассмотреть его внешность или даже определить пол, потому что все его тело было настолько истерзано, что живого места не осталось. И только когда человек поднял глаза, уставил на меня красный холодный взгляд — стало ясно, что в клетке едва ли человек.
— Вы похитили Неспящего? — окинул я недобрым взглядом присутствующих.
Теперь понятно, почему они так опасались людей Ворлиара.
Все вмиг замерли и уставились на нас.
— Мы проводим ритуал по изгнанию шаргановой силы, — первым подал голос Хенрик Динокес и вышел вперед. — Если мы сможем найти способ освободить этих несчастных от одержимости, получим немалое преимущество перед врагом, — затем он улыбнулся, слегка поклонился и добавил: — Рад, что вы теперь с нами, Ваше Величество.
Только стоило Динокесу озвучить, кто я, как все присутствующие в зале вмиг склонили головы и скрестили руки на груди, касаясь ладонями там, где у адамантийцев сердца — знак почтения правителя. Я отвык от таких приветствий вот уже, как две жизни назад, и все же решил вести себя, как и полагается императору — сделал вид, что ничего этого не заметил.
— Не знаю, каков ваш ритуал, магистр, — сказал я, — но что-то мне подсказывает, что такими методами вы не изгоните Неспящего, а лишь замучаете до смерти хозяина тела. Неспящие не терпят боль, ее они скидывают на человека.
— Вы хорошо в этом осведомлены? — снисходительно улыбнулся Динокес.
Что ж, все как я и предполагал. Всерьез меня не воспринимают, а лишь собираются использовать как инструмент для свержения ненавистного режима.
— Более чем, — спокойно ответил я, а затем не дав магистру ответить, велел: — Довольно почета!
Все стоявшие с опущенными головами, подняли на меня свои взоры. Динокес продолжал усмехаться, но теперь не снисходительно, а в легком замешательстве. Чаккерс тоже в недоумении косилась.
Я потянулся к кошелю-тайнику, вытащил алмазную корону и водрузил на голову.
— Позвольте, нам не нужны доказательства, мы верим вам, Ваше Величество, — торопливо начал было Динокес, но я взмахом руки прервал его.
Для окружающих, по всей видимости, это выглядело так, будто я помешался на своем высшем титуле настолько, что решил надеть корону для устрашения.
Но я сделал вид, что не заметил этих взглядов и начал доставать книгу.
— Вы все должны мне присягнуть, прежде чем мы продолжим говорить, — объяснил я.
На лице Динокеса, кажется, даже мелькнуло облегчение, а еще я точно услышал, как выдохнула Агата.
* * *Мне присягнули все присутствующие. Все пятнадцать человек, находившихся в подземелье. Честно говоря, я опасался, что среди них могут оказаться предатели, но видимо, подпольщики тщательно относились к выбору соратников и потому во взглядах присягнувших не было даже тени сомнения. Теперь я мог не сомневаться в верности этих людей. В отличие от присяги Ворлиара, обойти присягу Девангеров способа не существует.
Пока проводил обряд, попутно знакомился со своими новыми верноподданными.
Большинство подпольщиков были из простого народа. Сильные многогранники, выпускники Аргаза, нежелающие мириться с тиранией Ворлиара. Из знатных здесь была только Агата-Санта, которой приходиться скрывать свое происхождение. А также молодой барон Дикандер — не присягнувший Ворлиару теневик. Барон потерял родителей во время Восстания Теней и спасло его от влияния Ворлиара лишь то, что во время падения рода Девангеров он находился в Аргазе. Динокес помог ему скрыться от ордена Теней. Официально Дикандер маг огня и земли. И это хорошо — его теневая способность будет нам весьма полезна.
Наконец, когда с обрядом было покончено, я приступил к основному: рассказал о главной проблеме. Весть об армии демонов на острове, конечно, никого не обрадовала, как и о том, что вскоре везде буду верховодить Неспящие, но и не сказать, что подпольщики были сильно удивлены или напуганы.
— Нечто подобное мы и ожидали от Ворлиара и его прихлебателей, — тяжело вздохнув, подтвердила мою догадку Агата.
— Глупцы! — неожиданно гневно воскликнул барон Дикандер. — Неужели они не понимают, к чему это приведет⁈
— К сожалению, они все прекрасно понимают, — покачал я головой. — У них соглашение с культом Неспящих, Ворлиара и всех ему присягнувших трогать не будут — остальные же будут порабощены или убиты. И у нас осталось мало времени.
— Значит, мы должный действовать уже сейчас! — с эмоциональной горячностью воскликнул Дикандер, устремив требовательный взгляд на Динокеса, но взгляд главного магистра Аргаза был холоден и где-то даже безучастен — он явно слишком глубоко погрузился в собственные размышления о проблеме.
— Нужно поднимать народ! Нужно объявить — что настоящий император жив! — не унимался Дикандер, пугая и сбивая с настроя остальных. — Пора приступать к диверсиям!
Вовремя вмешалась Агата:
— Прекрати, Виван, — довольно резко оборвала она. — Паника нам сейчас ни к чему. К тому же весть о том, что Теодорес жив, поставит под удар не только его и нас, но и существование любого другого сопротивления.
Хаг, стоявший все это время позади, сделал шаг вперед и многозначительно на меня посмотрел. Я знал, на что он намекает. Я все еще не озвучил план действий, а главное — я все еще не назвал свое настоящее имя. И пока я этого не сделаю, во-первых, всерьез меня никто слушать не начнет, а во-вторых, непонимание четкого плана приведет к ненужным спорам и панике.
А споры разгорались с новой силой. Теперь на помощь Дикандеру пришли и остальные подпольщики, наперебой пытаясь убедить Агату, что нельзя больше медлить, что пора начинать. Из этих хаотичных выкриков я узнал, что их планы вполне продуманы, полагаю, что даже более тщательно, чем у меня. И главным из них было восстание. Но здесь я не был согласен. Да, восстание можно использовать как один из инструментов, но без правильной подготовки, без расчета всех возможных рисков, люди Ворлиара его быстро и жестко подавят, а остальные уже побоятся выступать против него.
Народ все больше распалялся, пора было заканчивать этот балаган. Пора взять все в свои руки. И только я было хотел было воскликнуть, как увидел на себе внимательный взгляд Динокеса.
И он, словно бы точно зная, что я собираюсь сделать, отрицательно покачал головой и одними губами произнес:
«Не сейчас».
А после Динокес спокойно и одновременно решительно провозгласил, вмиг прекращая спор:
— На сегодня собрание окончено!
Гвалт затих.
Дикандер растерянно уставился на магистра, явно желая пояснений, а, возможно, и указаний.
— Но, а как же ритуал? — оторопело спросил он.
Динокес лишь качнул головой и устало сказал:
— В другой раз. Сначала мы наедине обсудим все с Его Величеством, подумаем, как нам дальше поступить, и когда решим, снова соберемся. На этот раз готовьтесь собрать всех своих людей, мы проведем большой обряд присяги. Но до собрания…
Динокес недоговорил, давая мне слово. Да, только я мог им велеть и быть уверенным, что присягнувшие не нарушат обещание.