Я Обещаю (ЛП)
— Ты пил, - напоминает она мне.
Моя челюсть напрягается.
— Бекки...
— Они арестуют тебя, Коул. Решат, что ты убил их всех...
— Я убил! - кричу ей. — Я, блядь, сделал это! - Прижимаюсь к безжизненному телу моего друга. — Я сделал это. - Не могу сдержать слез, они текут по моему лицу. — Просто уходи, Бекки. - Я захлебываюсь словами. Сегодняшний вечер был моим решением. Я хотел пойти куда-нибудь, и осмелился выпить. Неважно, кто, блядь, был за рулем. Это была моя машина! Они были под моей ответственностью.
Слышу, как она убегает с места преступления во второй раз.
— Пожалуйста...? - умоляю я в пустоту.
Опускаю свой лоб на лоб Илая и закрываю глаза.
— Мне так... жаль... - Я захлебываюсь словами. Они бессмысленны. — Я обещаю. Обещаю, что позабочусь об Эйми.
Слышу сирены вдалеке. Они опоздали.
Я отстраняюсь и смотрю на него сверху вниз: его короткие темные волосы растут, как лианы, превращаясь в длинные, густые и темные пряди. Его лицо истончается, острая челюсть и высокие скулы сменяются маленьким личиком с носом-пуговкой. Короткие темные ресницы сменяются длинными. Его крупное тело становится маленьким и хрупким.
— Нет! - кричу я, сотрясая тело в своих объятиях.
— Нет, нет, нет. - Это Остин.
Ее зеленые глаза открыты и смотрят на меня, но они не видят. Ничего, кроме холода и смерти. Потом она моргает. Ее глаза находят мои, и она говорит, заставляя мое сердце остановиться.
— Ты преуспел, Коул. Ты сломал меня.
Я сижу прямо, задыхаясь. Моя обнаженная грудь покрыта тонким слоем пота, а сердце колотится так сильно, что становится больно. Наклоняюсь и включаю лампу, которая стоит на тумбочке и заливает светом нашу спальню. Посмотрев направо, вижу рядом с собой Остин. Она лежит на боку, лицом к окну, выходящему на наш балкон, и темные волосы разметались по белой подушке.
Я делаю глубокий вдох и кладу руку на ее обнаженную спину. Наклонившись, целую мягкую кожу. Она вздрагивает, но не просыпается. Мой гнев возрастает, когда я думаю о том, как чертовски близко был к тому, чтобы потерять ее. Как близко был к тому, чтобы провести всю жизнь без нее, потому что кто-то, кто должен был быть моим другом, подошел слишком близко.
Я запустил руки в волосы и встал с кровати. Надеваю шорты для плавания, выключаю лампу и беру телефон, прежде чем выйти из комнаты. Я спускаюсь вниз, иду по коридору и заглядываю в щель двери, чтобы увидеть Лилли, крепко спящую в своей кровати принцессы. Затем выхожу через заднюю дверь на патио в жаркую летнюю ночь Остина. Когда я искал здесь дом, у меня было только одно требование - бассейн.
Подключаю свой Bluetooth к внешним динамикам и делаю звук потише, чтобы не разбудить девочек. Выбрав случайную станцию Spotify, ныряю в бассейн, наслаждаясь холодной водой на своем теплом теле, и начинаю делать круг. Даже сейчас, когда я проснулся, воспоминания все равно нахлынули. От них никуда не деться.
— Пульс есть, - кричит мужчина. — Слабый, но есть. - Они кладут Остин на носилки. Привязывают ремнями, а затем выталкивают из кухни.
Я стою в тихой комнате, залитый ее кровью. Ошеломленный. Полностью и окончательно потерянный. Выхожу в коридор и вижу офицера и судмедэксперта, стоящих над мертвым телом у подножия лестницы. Селеста.
Они окликают меня по имени, но я игнорирую их и выхожу через парадную дверь. Мне нужно закончить работу. Найду их позже. Увидев, что моя машина все еще припаркована у дома, достаю из кармана телефон и набираю номер Дика.
— Алло...?
— Где ты, блядь, находишься?
— Кладбище...
Я выныриваю из воды, закрываю глаза и делаю вдох. Воздух обжигает мои легкие. Когда открываю глаза, то вижу Остин, сидящую на краю мелководья в одной из моих белых футболок. Ее ноги перевешиваются через край и опускаются в воду, создавая мягкие волны, когда она двигает ими вперед-назад. Темные волосы спускаются вниз и перекидываются через правое плечо.
Из колонок негромко звучит песня "Bring You Back" группы Dark Signal, и моя грудь сжимается. Нет более верных слов, чем те, что звучат в этой песне.
Я подплываю к ней. Она раздвигает ноги, позволяя встать между ними. Мои руки ложатся на ее голые бедра, и я сжимаю так, словно она вот-вот растворится в воздухе у меня на глазах.
— Хочешь поговорить об этом? - мягко спрашивает она.
Я просто смотрю на нее. Как сказать этой женщине, что вижу ее лежащей мертвой в луже крови каждый раз, когда закрываю глаза? Я никогда не умел выражать никаких эмоций, кроме гнева. И время не изменило этого. Говорю ей, что люблю при каждом удобном случае, но даже она знает, что тьма еще не рассеялась.
Как-то ночью сказал, что с кровью покончено. Видя, как она истекает кровью, я излечился от этой болезни. После убийства Киллана моя потребность в мести отпала. Но это не отменяет моей потребности защищать. Это не отменяет моего страха потерять ее.
— Я в порядке, - уверяет она меня, словно читает мои мысли.
Еще одна ее способность. Это чертово проклятие и благословение.
Проводит рукой по моим мокрым волосам, ногти нежно царапают кожу головы, и вот так она гасит весь гнев и заставляет меня содрогнуться. Я наклоняюсь вперед, прижимаюсь лбом к ее груди и мочу рубашку. Мои руки спускаются с ее бедер и обхватывают тонкую талию. Она начала набирать вес с тех пор, как Киллан выстрелил в нее. Но все еще слишком маленькая. Слишком далека от того состояния, в котором была в ту ночь, когда я нашел ее на кладбище. Даже тогда она была маленькой, а сейчас просто хрупкая. Слишком хрупкая. Я ненавижу это!
— Я здесь, детка, - уверяет меня, целуя мои мокрые волосы. — И Киллан больше не сможет нас тронуть. - Сжав пальцы в моих волосах, она отрывает мое лицо от своей груди и заставляет посмотреть на нее. — Благодаря тебе я в безопасности.
Я просто смотрю на нее. Свет на крыльце выключен, но свет от бассейна освещает нас, заставляя ее зеленые глаза сиять. В них сквозит беспокойство. Она думает, что я схожу с ума, и не ошибается. Поднимаю руку и убираю несколько прядей темных волос за ухо, а подушечкой пальца провожу по всем ее пирсингам.
— Поговори со мной, - тихо говорит, обнимая мое лицо.
Ненавижу, когда она так делает - возится со мной, как с гребаным ребенком. И еще больше ненавижу то, что мне это нужно. Ее руки на мне. Губы на моих. Каждый раз, когда я начинаю чувствовать, что во мне разгорается огонь, она гасит его одним прикосновением. Напоминая мне, что я всего лишь человек. Человек не может защитить ее. Я должен быть непобедимым.
Песня заканчивается и сменяется на "Into It" группы Chase Atlantic. Я отступаю назад, хватаю ее за запястья и затаскиваю в бассейн. Она задыхается от прохладной воды. Схватившись за подол рубашки, я задираю ее вверх и снимаю через голову. Отбросив намокшую ткань в сторону, я прижимаюсь к ее губам и запускаю руки в волосы. Ее тело прижимается к моему, и я вдавливаю свой уже твердый член в низ живота.
— Ты мне нужна, - задыхаюсь я, отрываясь от губ. Гордость больше не волнует меня, когда речь идет о моей любви к этой женщине.
Ее глаза ищут мое лицо, прежде чем остановиться на мне.
— Все, что хочешь, Коул. Я твоя.
Ненавижу то, с какой готовностью она отдается мне. Я заставил эту великолепную женщину проливать за меня кровь, а она прощает меня. Вот так просто. Видите, я же говорил тебе, что любовь равна безумию. Потому что она так же безумна, как и я.
Беру ее правую руку и медленно целую шрам от ножа на ее безупречной коже. Она отдергивает ее и обеими руками закрывает мне лицо, заставляя посмотреть на нее.
— Прекрати! - требует. — Каждая история любви требует жертв.
— Не говори так. - В моем голосе звучит боль.
Она мягко улыбается, пытаясь успокоить меня, но это не помогает.
— Тогда отпусти это, Коул. Я уже отпустила.