Я Обещаю (ЛП)

Он улыбается.
— Его друзья не ограничиваются полицией Коллинза, сынок.
Я ненавижу, когда он называет меня сыном. Кого, черт возьми, Брюс знает в этой больнице? Представляют ли они для нее угрозу? Заплатит ли он им, чтобы они причинили ей боль? Чтобы испортить ее лечение и представить все как несчастный случай?
— Как и ты. Тебе очень повезло, что Шелби здесь, иначе ты бы ни черта не знал о ее лечении. Или тебе не разрешили бы находиться в этой комнате.
Я скрежещу зубами, ненавидя слышать правду.
— Что тебе нужно? Тебя прислал Брюс?
Кто знает, что этот ублюдок сейчас замышляет. Он должен знать, что ноутбук достался мне. Меня арестовали, а через три дня арестовали Брюса из-за улик на ноутбуке, который, как он знал, был украден. Думаю, он все это время следил за нами. Выписать Остин чек с одного из счетов, которые мы опустошили, было не таким уж тонким намеком. Вопрос в том, почему он не начал действовать быстрее? А может быть, это и был его план. Черт, насколько нам известно, этот ублюдок заплатил Киллану, чтобы тот расправился с его женой и дочерью.
Лиам оглядывается на нее, лежащую в постели.
— Какое-то время я думал, что она моя.
— О чем ты говоришь? - спрашиваю я, потирая виски. Мне нужно немного поспать. Или несколько кругов в бассейне. Они всегда помогают мне расслабиться.
— Остин.
Я перевел взгляд на него и фыркнул, не удивляясь тому, что он спал с этой наркоманкой. Он никогда не был верен моей матери.
Когда он улыбается мне, в его улыбке звучит благодарность. И это заставляет меня напрячься.
— Ты так похож на меня, Коул.
— Я совсем не похож на тебя, - прорычал я.
Он встает и поправляет пиджак.
— Я тоже использовал твою мать. Точно так же, как ты использовал Остин. - Мое сердце начинает колотиться, а дыхание учащается. — Должен признать, что ей потребовалось больше времени, чтобы влюбиться в тебя.
— Ты ничего не знаешь о нас с Остин, - Я даже не знаю, как она ко мне относится. Я никогда не говорил ей, что люблю ее. Даже никогда не относился к ней так, как будто любил. Все, что я делал, - это контролировал ее, а потом отталкивал. Она должна меня ненавидеть. Это заслужено.
Он тихонько смеется.
— Ты же не можешь думать, что я не знаю, что ты и твои друзья делали? Ты не скрывал своих планов в отношении нее. Черт, даже Брюс это видел.
Моя грудь сжалась. Никто даже не попытался остановить меня. Никто не попытался вмешаться и спасти ее.
Он вздыхает.
— Но потом ты тоже влюбился в нее. Разочаровав меня в очередной раз.
Я улыбаюсь на это.
— Каков отец, такой и сын.
Вместо того чтобы показать свой гнев, он смотрит на мои распухшие и разбитые костяшки пальцев. Шелби несколько раз пыталась ухаживать за ними, говорила, что мне нужно наложить швы, но я все время отмахивался от нее. Со временем они заживут. Они всегда заживают.
Он наклоняется ко мне, чтобы прошептать:
— Я думаю, ее мать никогда не найдут. Как Киллана. И Джеффа. - Моя челюсть сжимается, и он смеется. — Вы, ребята, думаете, что этот город принадлежит вам? Что вы единственные акулы в этих водах? - Он качает головой. — Как вы думаете, кто научил вас убивать? Охотиться? - Он угрожающе улыбается, и это заставляет волоски на моей шее встать дыбом. — Не пойми меня неправильно. Я горжусь тобой, сын. Ты добился хороших результатов. И ты оказал мне услугу, избавившись от Брюса.
Не сомневаюсь.
— Я уверен, что он знает все твои секреты.
Он кивает.
— Он знал достаточно. 
Я делаю шаг вперед, закрывая небольшое пространство между нами. Мы оба стоим лицом к лицу при росте метр восемьдесят два.
— А как насчет его секретов, папа? Ты знал все это время, что он заплатил за то, чтобы меня убили? - спрашиваю я. — Понимаешь, я думал, что ты боролся за то, чтобы я не попал в тюрьму, потому что боялся, что если сын окажется в тюрьме, то ты потеряешь многомиллионные сделки. Но, возможно, это было потому, что ты не хотел, чтобы они провели расследование и втянули в неприятности твоего лучшего друга. 
 
Он знал, что я не виноват, но никогда не пытался заставить меня признаться. И даже не потрудился спросить, кто на самом деле был за рулем.
— О чем ты думал? - огрызается отец, когда мы стоим в его кабинете.
Я ничего не отвечаю.
— Ты мог погубить свою жизнь! Тебе повезло, что у меня есть влияние в этом городе, иначе ты бы провел свою жизнь в тюрьме. 
— Повезло? - не могу не спросить я. — Трое моих друзей погибли!
— Но это не так!!! - Он шлепает чековой книжкой по столу. — Черт, ты знаешь, что теперь думает о тебе этот город? Они и так знали, что ты мудак. Теперь они знают, что ты убийца. 
— Потому что я и есть убийца! Я их убил!
— Не смей, блядь, так говорить! - рявкает он, тыча в меня пальцем. — Держи это дерьмо при себе! - Он падает на свое место и вздыхает. Затем он смотрит на мою правую руку, которая находится в перевязи. Его глаза сужаются на ней. Он знает, что я не был за рулем. Я солгал копам. Парамедикам. Всем. И никто не усомнился в этом. Но он знает. Ничто не проходит мимо него.
— Похороны Илая завтра. 
Я сглатываю, сжимая комок в горле. Меня не было на остальных. Лэнден был кремирован, а похороны Мэддокса состоялись, когда я еще был в больнице. 
— Во сколько?
— Неважно. Ты не пойдешь. 
Моя челюсть сжалась. 
— Да, я...
— Это не обсуждается. - Он прерывает меня. — Ты не пойдешь на его похороны. Там будет весь город, и ты думаешь, они захотят увидеть мальчика, который, по их мнению, убил его?
Я отворачиваюсь от него, надеясь, что он не увидит слез, которые застилают мне глаза. 
— Я дал ему обещание. - Я должен проверить Эйми. Илай был так уверен, что с ней что-то не так, и я не могу его подвести. Не сейчас. Меня только что выпустили, и у меня еще не было возможности заехать к нему домой, чтобы взять компьютер и посмотреть, что он говорил о том, что она не в безопасности. Что Джеррольд делает с ней, когда никто не смотрит.
Мои глаза снова находят его, когда он сразу же замолкает. Он с отвращением наблюдает за слезой, скатившейся по моей щеке. Ненавижу, что хоть раз я выгляжу перед ним таким слабым.
— Ты должен был подумать об этом, прежде чем брать на себя вину. - Он встает из-за стола и скрещивает руки на груди. — Ты принял решение, и теперь тебе придется столкнуться с последствиями. 
На следующий день, когда весь город был на похоронах Илая, мы с Диком установили три креста на месте аварии. Мы молча плакали и прощались с братьями.
Лиам положил руки мне на плечи, и я напрягся.
— Неважно, почему я это сделал, - наконец отвечает он.
Я отпихиваю его руки от себя. Он никогда не скажет мне. Даже если бы он ответил, это была бы ложь.
— Ты знал, что Селеста убила маму?
Уголки его губ приподнимаются, и он оглядывает меня с ног до головы.
— Ты выглядишь дерьмово, сынок. - Затем его взгляд переходит на Остин. — Отдохни немного. Тебе это понадобится. - Он отстраняется и улыбается мне, как будто только что услышал анекдот. — Когда ее выпустят, я хочу, чтобы ты был у нас дома...
Я фыркнул.
— Этого не будет.
— Нет, будет, - спокойно говорит он. — Мне есть что вам показать. И мы вместе сделаем заявление для прессы.
Да он с ума сошел!
— Я не буду делать заявление для прессы.
— Будешь. Мой лучший друг заплатил за то, чтобы моего сына убили. А ты был главным подозреваемым в убийстве мачехи твоей девушки. Мы будем говорить с прессой. Вместе. Джейкоб тоже будет там. Потом вы будете свободны. И после этого мне все равно, вернешься ты или нет. - Он гладит меня по щеке. Сильно. Для посторонних это могло показаться любовным прикосновением, но мы оба знаем, что это было предупреждение. Он поворачивается, чтобы выйти из комнаты.