Еще один Валентинов день
– Вы бы очень удивились, – пробормотал он, гася сигарету. – Пошли?
– Куда?
– Отвезу вас домой.
– Я вполне способна доехать самостоятельно, – отрезала Хелен.
– Нет, не способны. Вы и в прекрасном-то самочувствии паршивый водитель. Слишком медлительный и осторожный. Я очень удивился, что мы невредимыми миновали центр города. А уж после только что пережитой встряски вы наверняка врежетесь в грузовик со льдом где-нибудь на полпути домой.
– В грузовик со льдом? – озадаченно переспросила Хелен.
Рафферти и бровью не повел:
– Разве в Чикаго больше не доставляют лед? Для баров и гостиниц, и тому подобное?
– Наверное, но…
– Не спорьте со мной, Хелен. Я отвезу вас, и точка.
– Ненавижу, когда мной командуют, – рассвирепела свободолюбивая прокурорша. – Я выросла с четырьмя братьями и отцом, убежденными, будто знают, что лучше для меня, и, если бы допустила хоть малейшую слабину, они бы до сих пор руководили моей жизнью. Но я принимаю собственные решения.
– И какие же решения они пытались принять за вас? – спросил Рафферти, осушая чашку кофе.
– Они не хотели, чтобы я поступала на юридический факультет. Не хотели, чтобы работала государственным обвинителем. Мечтали, чтобы вышла замуж за соседского парня, родила детей и стала хорошей женой полицейского.
– А вам этот план не по душе.
– Нет, – безапелляционно заявила Хелен. – Сомневаюсь, что вообще когда-нибудь выйду замуж.
– Да ладно, советник, конечно, вы немного староваты, но не стоит так мрачно смотреть в будущее, – пробормотал Джеймс.
Хелен потрясенно воззрилась на нахала, потом поняла, что он просто ее дразнит.
– То же самое можно сказать и про вас, – нежно пропела она. – На самом деле, я еще не встретила достойного мужчину.
Хелен тоже откинулась назад, холодно разглядывая собеседника, и впервые поняла, в чем польза от сигареты. Хорошо бы сделать глубокую затяжку и невозмутимо выдохнуть струю дыма прямо в эти дерзкие темные глаза.
Рафферти несколько мгновений молча изучал гордячку, потом улыбка изогнула губы. Совсем другая улыбка… ни следа насмешки, мрачный задумчивый взгляд на миг потеплел.
– Сочувствую, мисс Эмерсон. Рискуете умереть девственницей.
Хелен со стуком опустила чашку. К счастью, большую часть чая она уже выпила, и лишь маленькая коричневая лужица медленно растеклась по столу. Хелен поспешно промокнула пятно бумажными салфетками, надеясь, что Рафферти не заметил залившего щеки багрового румянца. Господи, да как он догадался? Рентген у него в глазах, что ли?
Джеймс встал и бросил на стол горсть мелочи.
– Пошли, советник. Вас все еще слегка трясет.
Хелен сурово воззрилась на умника, но без толку. Рафферти смотрел спокойно и насмешливо, и, если она возразит, он, вероятно, выдаст что-нибудь еще более возмутительное.
– Хорошо, можете отвезти меня домой, – снизошла недотрога. – Но только потому, что мне неинтересно с вами пререкаться.
– А чем вам интересно со мной заняться, Хелен?
– Мечтаю избавиться от вас максимально быстро. Пожалуй, лучший способ сделать это – позволить отвезти меня.
– А вы быстро учитесь, – хмыкнул Джеймс. – Дайте мне ключи.
– Бросьте, Рафферти, – надулась упрямица, не желая сдаваться.
Но он невозмутимо стоял перед ней, протягивая руку:
– Ключи.
Хелен посмотрела вниз – на удивительно элегантную кисть, длинные ловкие пальцы, широкие ладони, крепкие запястья, тонкие старомодные золотые часы.
– Бандит, – прошипела она, выуживая ключи из забитой барахлом сумки.
Дойдя до машины, Джеймс открыл для спутницы пассажирскую дверцу – впервые за долгую жизнь мисс Эмерсон, – и это только усилило подозрительность. Хелен не привыкла, что мужчины придерживают перед ней двери и подхватывают под локоток сильными твердыми пальцами, в общем, ухаживают. «Не нравится мне это. Хотя на удивление приятно. Наверняка демонстрирует галантность только для того, чтобы я не запрыгнула на водительское сиденье», – кипятилась Хелен, закрепляя ремень безопасности.
Потом с тайным интересом принялась наблюдать, как Рафферти устраивается рядом, скрещивая длинные ноги в тесном пространстве с надменным презрением циркового клоуна, вынужденного вползти в миниатюрное транспортное средство с двенадцатью приспешниками и шимпанзе впридачу. Джеймс долго и внимательно разглядывал приборную панель, словно оборудование космического корабля, и даже не потрудился пристегнуться.
– Вы ведь умеете водить машину? – спросила Хелен.
– Я привык к большим автомобилям.
Рафферти повернул и удерживал ключ, пока стартер мучительно не заскрежетал, потом уставился в пол.
– А где сцепление?
– Оно не нужно. Это автомат. Вы уверены, что справитесь?
– Да.
Но не тронулся с места.
– Вы знаете, как обращаться с автоматической коробкой передач, да? Слегка подтолкните ручку в четвертое положение, и поехали. Все очень просто.
– Очень просто, – проворчал Рафферти и переставил рычаг переключения передач.
Машина рванула вперед, он утопил тормоз, Хелен ударилась головой о стекло.
– Потрясающе, – пробормотала она. – Лучше бы вам пристегнуться. Во-первых, того требуют правила. Во-вторых, что-то мне подсказывает, что ровная езда нам не грозит.
Почему-то казалось, что ремень безопасности так же чужд ему, как и автоматическая коробка передач. Осваивая механизм, Джеймс ругался себе под нос, впрочем, достаточно тихо, потом сосредоточился на дорожном движении.
– Дорога всегда так забита? – с ужасом спросил он. – Как, дьявол возьми, им удалось наделать столько машин?
– В Чикаго живет много народу, Рафферти, и почти каждый имеет автомобиль.
– Черт с ними, – рявкнул он и вырулил прямо перед огромным грузовиком.
Может, он вел не слишком умело, зато очень быстро. Они миновали пикап, по разделительной полосе избежали «мерседеса» и чудом не задели такси. Джеймс нависал над хлипким рулем, выглядя совершенно неуместно в маленьком автомобильчике.
– Не привыкли к иномаркам, да? – нервно поинтересовалась Хелен, хватаясь за ручку двери и невольно вдавливая ноги в пол всякий раз, когда хотелось нажать на тормоз.
– Не привык.
Рафферти резко вывернул руль, сворачивая за угол, и влетел на Элм-стрит. Может, в машинах он разбирался не слишком хорошо, но на местности ориентировался прекрасно, проехав по наикратчайшему пути, на обнаружение которого у Хелен ушли месяцы.
– Какой марки был ваш первый автомобиль?
Она пыталась восстановить дыхание и успокоиться, когда он молнией промчался между двумя огромными фурами.
– Старый «паккард», – пробормотал Рафферти и полез в карман за сигаретами.
– Нет! – воскликнула Хелен и более сдержанно добавила: – Я бы предпочла, чтобы вы не дымили.
– Только не говорите, что это автомобиль, свободный от курения, – сухо рявкнул Джеймс, на двух колесах свернув за угол.
– А смысл? Просто хочется, чтобы вы держали руль обеими руками.
– Тогда прикурите сами.
На мгновение Хелен онемела. Она ненавидела сигареты – эту отвратительную вонючую мерзость. Ненавидела курильщиков за токсичный дым и игнорирование вреда, наносимого легким окружающих. И все же мысль прикурить сигарету для Джеймса Рафферти, потом передать из своих губ в его, казалась невыносимо эротичной.
– Никаких сигарет, – категорически отрезала Хелен.
– Ничего другого я и не ожидал.
– Никогда не видела «паккарда». Это ведь самый роскошный автомобиль тридцатых годов?
– Угу, двадцатых и сороковых тоже. У меня была одна из последних моделей.
– Бьюсь об заклад, шикарная тачка.
– Огромная. И очень скоростная.
Лихач промчался через перекресток практически на красный свет, каким-то чудом не сбив пешеходов.
– Как считаете, не могли бы вы нестись помедленнее? – процедила Хелен сквозь зубы.
– Нет. Мне нужна сигарета.
– А вы знаете, как пагубно влияет курение на здоровье?