Проклятые (ЛП)

Застав их врасплох, подбежав к здоровяку. Он потянулся, пытаясь вырваться, и открыл мне свою спину. Обхватив его рукой за живот, ухватившись за него и используя его для перемещения своего веса. Он запнулся, когда я обхватила его ногами за шею, крепко прижалась к нему и перенесла свой вес на другую сторону, чтобы вывести его из равновесия. Крепко зажав его голову между коленями, я потянула его вперед и перевернула, прижав спиной к земле.
Он застонал, когда я вскочила на ноги и направилась к другому мужчине-ведьмаку, который поднял обе руки, как будто не представлял угрозы. Как будто он не видел женщину в момент слабости и не решил использовать это против нее.
Я не терпела задир.
Прокравшись вперед, переступая через отброшенных ведьм, которых оставила на земле перед собой. Призвав магию, существовавшую лишь на кончиках пальцев, я обратилась к мертвым в земле под нами.
Земля задрожала, раскололась, и ведьмы, осмелившиеся наложить на меня руки, бросились врассыпную. Костлявые руки ведьм Мадиззы и Брэя появились из земли, выползая из грязи и вправляя свои кости, чтобы встать во весь рост.
Возвращаясь в школу, я не проронила ни слова, пока мертвецы набрасывались на тех, кто меня обидел, и уж тем более не смотрела, как они разрывают их на куски.
Звуки были достаточно детальными.
42
УИЛЛОУ
Зал Трибунала дождался меня, трон на возвышении призывал меня вперед. Я созову Ковен, зная, что те, кто сбежал, не смогут противиться зову Ковена. Если бы они остались в Кристальной Лощине, их заставили бы прийти и ответить за свои преступления.
Они будут вынуждены ответить передо мной.
Я шла по центральному кругу, и раздражение гнало меня вперед. Я так устала от раздоров внутри Ковена. Если то, что сказала мне Шарлотта, было правдой, нам нужно было найти способ объединиться. Мы все были частью одного плана, двумя сторонами одной и той же магии. Но мы не сможем этого сделать, если будем настолько враждовать друг с другом, что будем убивать друг друга во тьме.
Мысль о том, что мы должны были противостоять друг другу, была напрасной. Возможно, Шарлотта совершила ошибку, приведя все это в движение, открыв мир для войны, которая разорвет его на две части. Только время покажет. Но мы не могли вернуться назад и изменить то, что сделали первые шаги. Все, что мы могли сделать, — принять это и следовать дальше.
Я почти добралась до своего трона, мое тело пульсировало от боли, когда адреналин, полученный во время боя, начал улетучиваться из моего организма. Все вокруг пульсировало, голова кружилась от ярости и головокружения.
Михаэль вышел из личных покоев Ковенанта, на которые я не желала претендовать. Напоминание о предке, который едва не разрушил все, было для меня слишком серьезным, чтобы я могла выносить его в свое личное пространство.
Я остановилась на месте, глядя на стоящего передо мной архангела. На мгновение я подумала, не попала ли я прямо в другое видение, ведь боль провоцирует сновидческое состояние.
Но нет.
Это был не сон.
Он не двигался ко мне, но я не была настолько глупа, чтобы думать, что буду достаточно сильна, чтобы сражаться с архангелом в одиночку. Михаэль был близнецом Грэя, его эквивалентом в небесном огне.
— Привет, Уиллоу, — сказал он с ровным акцентом в голосе.
Я ненавидела то, что его лицо было так похоже на лицо Грэя, презирала то, что он мог быть так похож на мужчину, который никогда не позволит причинить мне боль, и в то же время был таким неправильным.
Повернувшись, я направилась обратно к дверям Трибунального зала. В голове зазвенели тревожные колокольчики, осознание того, что это не галлюцинация, овладело мной. Я должна была рассказать Грэю о визите его близнеца в мои сны, но не могла найти слов в свете нашего утреннего разговора.
 
Между нами и так было много трудностей. Я не хотела ее усугублять.
Я врезалась в мужскую грудь, когда меня крутануло, и знакомые руки обхватили меня за талию и придали устойчивость.
Ибан стоял позади меня, его лицо было мрачным, и он держал меня неподвижно. Мои руки легли ему на плечи, когда я выпрямилась, а его пальцы впились в ткань моей рубашки.
Белая боль вспыхнула в моем животе, пронзая меня изнутри, пока он удерживал мой взгляд. Извинения в его глазах ничего не значили, когда я, споткнувшись, отступила на шаг назад, уставившись на знакомую белую костяную рукоятку, торчащую из моего живота.
Я растерялась и не понимала откуда у Ибана нож, который Грэй запер в своем хранилище на хранение. Архангел у меня за спиной захихикал, словно услышав кружащиеся мысли, и я поняла, что именно в ту ночь Михаэль посетил мой сон.
Мои глаза закатились, слабые руки потянулись к лезвию. Магия Источника рассекла меня пополам, втянув в нож еще больше моей магии и оставив меня без сил. Я отшатнулась в сторону и обхватила рукоять пальцами, когда Ибан поймал мои ладони в свои и развернул меня лицом к Михаэлю. Он прижал мои руки к бокам, удерживая меня в плену, когда я едва находила в себе силы стоять.
Я чувствовала себя совершенно беспомощным человеком и понимала, что никогда больше не буду в порядке, пока этот клинок остается в моем теле.
— Прости меня, — пробормотал Ибан, горько напомнив мне о том, что я сделала Грэю, когда поступила с ним так же. Он вместе с Михаэлем как-то спланировал это.
У меня не было сомнений, что это всегда было его намерением. Ему нужно было, чтобы я воткнула нож, и он манипулировал мной, чтобы я сделала это, думая, что избавляю мир от Люцифера.
Он знал, что это не удастся. И он знал, что использует его, чтобы убить меня.
— Как ты мог? — пробормотала я, качая головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от слабости, терзающей мою душу. — Ты предаешь свой род, и ему нечего тебе предложить.
Я знала это не хуже Михаэля, ведь он предоставил мне жалкую возможность сделать то же самое.
Я была вне спасения из-за того, что была собой.
— Я отказался от своей магии ради семьи. Я никогда не портил Источник, как ты. Я могу покаяться, — объяснил Ибан, споткнувшись о мои ноги, когда вел меня к печати на земле в центре круга.
— Ты гребаный идиот, — прошипела я, припадая к стеклу зеркала.
Врата в Ад были завалены камнем, отрезая от меня весь известный мне вид. Ибан позволил мне упасть, и мое тело прижалось к странной смеси стекла и камня.
Он накрыл меня своим телом, уложив на спину, где я стояла на коленях. Я зажмурилась, вздрагивая от его прикосновений даже в этом случае.
Его рука обхватила рукоять клинка и повернула его в моем животе так, что свежая кровь хлюпнула на поверхность зеркала.
Подношение.
Я отпрянула назад, борясь с ним, когда он поднял меня со стекла, и камень растаял, открыв мне вид на адскую яму с высоты птичьего полета.
Он взял каждую мою руку в свою, борясь с моим ослабевшим телом. Я не могла ни бороться, ни что-либо делать, так как моя жизнь и магия растворились в этом клинке.
Ибан подвел мои руки к границе зеркала и опустил их на мое лицо. Магия тут же вцепилась в меня, забирая даже больше, чем я могла отдать. Я вздрогнула, пытаясь разорвать связь.
Печать держалась крепко, засасывая меня все глубже, пока стекло не разбилось вдребезги.
И врата в Ад снова открылись.
43
ГРЭЙ
Десятью минутами раньше
В середине занятия я взял учебник со своего стола.
— Перейдите на страницу 193, — сказала я, листая страницы, чтобы найти номер.
Мы уже прослушали историю сделки, в результате которой возник ковен, но я хотел обсудить ее с другой точки зрения. Вельзевул и Левиафан ждали в конце класса, их присутствие было излишним. Однако Вельзевул всегда был со мной, если не мог быть с Марго.