Проклятые (ЛП)

— Мне нужны имена ведьм, которые участвовали в заклинании этого ножа.
— А если я их не дам? — спросил Ибан, выпрямляясь во весь рост.
Я рассмеялся, моргая и вдыхая звездный свет, заливавший комнату. Мы погрузились в кромешную тьму, не считая мерцающих огоньков, которые собирались на его коже, крошечные щепотки жгучего огня, которые ошпаривали его там, где оседали.
Он похлопал по голым рукам, судорожно пытаясь смахнуть их, и поморщился от ожога, перешедшего на кисти.
— Дашь, — просто сказал я, когда Левиафан опрокинул вазу на столе. Вода полилась на дерево, позволив мне собрать ее в шар, который я поднес к лицу Ибана, лишь подумав об этом. Он побледнел, когда вода окутала его нос и рот.
Его грудь не двигалась, пока он боролся за дыхание, не позволяя мне утопить его. Я не сводил с него взгляда, терпеливо ожидая момента, когда он поймет, что не может бороться со мной. Такие люди, как Ибан, были настолько эгоистичны; невозможно было отрицать его инстинкт.
Он захрипел, звук доносился сквозь воду в виде пузырьков. Только когда он наконец вдохнул и захлебнулся водой, я отпустил его, позволив остаткам упасть на пол в лужу у его ног.
— Ты хотел мне что-то сказать?
Он с трудом перевел дыхание, глубоко втянув воздух.
— Ты собираешься убить Деллу и Нову? Ведь именно их тебе придется наказать, если ты хочешь избавить Ковен от всех, кто тебе противостоял, — сказал Ибан, выплевывая остатки воды.
— Нет, потому что, в отличие от тебя, я считаю, что эти двое действовали только потому, что думали, что этого хочет Уиллоу. Они были готовы встать рядом с ней, если бы это был ее выбор, и они будут стоять рядом с ней, когда она будет работать над объединением Ковена со мной. Остальные просто хотели избавиться от меня, и мы с тобой оба это знаем, — сказал я, схватив его за горло.
Я сжал чувствительную плоть, которую повредил водой, давая последнее предупреждение. Я буду жечь его по частям, смотреть, как плавится кожа на его ногах, пока он не даст мне то, что я хочу.
Он опустил взгляд, его голос стал хриплым шепотом, когда он произнес первое имя.
Остальные последовали вскоре.
— Я открою тебе маленький секрет, — сказал я, когда он закончил, наклонившись к нему так, что слова прозвучали между нами шепотом. — Я уже знаю, кто заколдовал этот кинжал. Я чувствую их магию, даже если не знаю их имен.
— Тогда почему? — спросил он, его хрип звучал как поражение и замешательство.
— Я хотел видеть, как ты ломаешься, и знать, что ты готов отдать их, чтобы спасти себя от боли, — сказал я, вставая и поправляя одежду. — Я хотел, чтобы ты знал, что 
даже в этом случае ты ставишь себя на первое место.
Я вошел в зал Трибунала, оставив Ибана в комнате с Вельзевулом и Левиафаном. Пройдя мимо собравшихся ведьм, я наклонился и нежно поцеловал Уиллоу.
— Увидимся в постели, — сказал я, наблюдая, как она недоверчиво подняла брови.
— Ты не можешь ожидать, что я просто уйду, — сказала она, возражая, когда я уже знал, что так и будет.
Как бы мне ни хотелось, чтобы она уважала мое желание видеть ее в безопасном месте, где она не могла бы стать свидетелем моей жестокости, я понимал, почему ей нужно быть свидетелем этого.
Ее действия способствовали их гибели. Меньшее, что она могла сделать, — это быть свидетелем.
— Замечательно, — сказал я и повернулся лицом к толпе. Сатанус стоял в дверях, загораживая выход от тех, кто мог попытаться сбежать. — Блэр Бельтран, Урия Пибоди, Касс Мэдлок и Тиган Риэлта, шагните в круг.
Четверо шагнули внутрь, оглядываясь по сторонам и понимая, что в их схеме не хватает двух ведьм, которые не понесут такого же наказания. При любых нормальных обстоятельствах Делла и Нова понесли бы ту же участь.
Ведьма Риэлта перевела взгляд на Уиллоу.
— Погоди-ка, ты, мелкая гребаная…
Я сжал руку в кулак, потянувшись к силе, которую вложил в них через их кровную линию. Они зашипели, хватаясь за грудь, когда магия впилась когтями в их горло. Ведьма Риэлта задохнулась от собственной магии и упала на колени, когда ее ненавистные слова застряли в горле.
 
Еще одна из ведьм Риэлты шагнула вперед, намереваясь заступиться за страдающих членов своей семьи. Уиллоу подняла руку и пронзила комнату потоком воздуха, похожим на торнадо. Он переместился между женщиной и страдающей Риэлтой, создав барьер, который космическая ведьма не смогла преодолеть.
Моя жена поднялась на ноги, ее плечи расслабились со вздохом, и она окинула взглядом ту, которая собиралась вмешаться. Другая ведьма ударила по стене ветра, ее кулаки со звоном ударились о воздух. Она отстранилась, когда Уиллоу не сдвинулась с места, широко раскрытыми глазами глядя на ведьму, которая теперь возглавляла Ковен.
Они уже видели, как она использует некромантию и магию земли, но это был первый случай, когда Уиллоу показала, насколько она становится похожей на предыдущий Ковенант.
Никому не верная, магия всех домов текла в ее жилах. Она была идеальной ведьмой, чтобы возглавить их, без семейных уз, которые могли бы заставить ее вести себя несправедливо.
— Они неправильно поступили с Люцифером, и они неправильно поступили со мной, когда послали меня убить его, — сказала Уиллоу, ее голос прозвучал громко и отчетливо. Я отдернул руку, вырывая магию из рук тех ведьм, которые были так готовы к ее смерти.
То, что они ценили больше всего на свете, должно было стать частью ее самой.
Вместо того чтобы позволить магии свернуться обратно в меня, возвращаясь в дом, с которым она провела слишком много веков в разлуке, я позволил ей ползти по полу. Все четыре ведьмы опустились на колени, когда оно вырвалось из их ртов и, захлебываясь, посыпалось на пол. Оно медленно ползло, смешивая разные цвета в туман, который стелился по плитке, приближаясь к помосту.
Уиллоу нахмурила брови, когда туман закружился вокруг нее, обволакивая ее тело и окутывая своими объятиями.
Оно коснулось центра ее груди, прижимаясь к линии, которую я когда-то нарисовал, чтобы заставить ее поверить, что я заберу у нее магию. Несмотря на то что рана давно затянулась, кожа Уиллоу отслоилась от тонкой линии, открыв золотистый мерцающий свет внутри нее, где находилась вся ее магия.
Туман медленно исчезал в ней, длинная лента дыма заставляла ее спину выгибаться, пока все это не вернулось туда, куда я хотел.
В мой дом и дом всего, что имеет для меня значение.
Глаза Уиллоу вспыхнули светом, когда ее рана затянулась, и ее глаза остановились на моих, когда я ухмыльнулся ей. Не дав ей времени усомниться в своем решении, закрутился и выпустил массу воздуха с ночным оттенком. Она рассекла центр круга, отрубив головы четырем лишенным магии ведьмам, стоявшим на коленях и думавшим, что их наказание свершилось.
Даже Уиллоу вздрогнула, когда их головы покатились на пол, а тела рухнули набок. В толпе зрителей кто-то закричал от горя, заставив Уиллоу стиснуть зубы.
Ее ноздри вспыхнули от раздражения, но она быстро оправилась и обратилась к Ковену. Поддерживая мир, как поступил бы любой порядочный лидер во время раздора.
— Его правосудие свершилось, и я ожидаю, что он так же быстро позволит мне отомстить, если кто-то из Сосудов или Демонов подобным образом обидит ведьм, — воскликнула она, бросая вызов справедливости идеальной аудитории.
Она передала свое послание тем, кто предан мне, объявив, что придет за ними, если они прикоснутся к тому, что она считает своим.
Я усмехнулся.
Это была моя любимая ведьмочка.
— Я бы не хотел, чтобы было иначе, Ковенант, — сказал я, отвесив поклон, который был бы издевательским, если бы это был кто-то другой, а не Уиллоу.
Ради нее я готов всю жизнь простоять на коленях, если она попросит меня об этом.
35
УИЛЛОУ