Проклятые (ЛП)

— Бесполезный паразит, — проворчал Грэй, опуская Джонатана на диван.
— По крайней мере, он мне нравится, — сказала я, потянувшись вниз и успокаивающе погладив Джонатана по макушке.
Мой фамильяр уселся, прильнув к моему прикосновению с видом, который я могла бы назвать высокомерным.
Если бы он не был гребаным котом.
— Продолжай в том же духе, Ведьмочка. Я дам твоему питомцу посмотреть, насколько сильно я тебе нравлюсь, когда на тебе нет одежды, — сказал Грэй, заставив меня испуганно вздохнуть.
— Грэй! — выругалась я, бросив взгляд в сторону Левиафана, который поджал губы и принялся читать мою книгу, словно не слыша разговора.
Его грудь сотрясалась от беззвучного смеха.
Мне нужна была еще одна книга, чтобы швырнуть в него.
— Может быть, в следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем намекать, что другой мужчина нравится тебе больше, чем я, — сказал Грэй, придвигаясь ко мне и сокращая оставшееся между нами расстояние. Его торс прижался к моему, и мне пришлось отклониться назад, если я хотела получить хоть какое-то пространство. Джонатан снова зашипел, но Грэй не только не взглянул в его сторону, но и ткнул пальцем в морду черного кота.
— Он же кот! — запротестовала я, вскидывая руку и делая жест в сторону своего фамильяра.
— Так ли это? Так ли это на самом деле? — спросил Грэй, склонив голову набок.
Я посмотрела вниз, на кота, который принялся царапать пальцы Грэя вытянутыми когтями, проводя ими по его плоти и оставляя неглубокие порезы, которые тут же заживали.
— Да, похоже на то. Твоя ревность просто смешна. Мне не нужно трахаться с фамильяром, чтобы получить секс. У меня полно мужчин, из которых я могу выбирать.
Грэй зарылся другой рукой в волосы на моем затылке, резко схватил их и оттянул шею назад. Я выгнулась, хмуро глядя на него, он держал меня неподвижно и прижимался ко мне своим пахом.
— Давай проясним одну вещь, Ведьмочка. Я не ревную. Я обладаю тем, что принадлежит мне.
Я проигнорировала его рычание, сопротивляясь желанию прижаться к нему.
— Я не вижу разницы.
— Разница в том, что ревность подразумевает, что ты еще не принадлежишь мне. Он существует, потому что я это позволяю. Никогда не заблуждайся, что само его присутствие в твоей жизни — это мой подарок тебе, и я могу забрать его так же быстро, как и подарил, — сказал он, касаясь своим ртом уголка моего рта, когда я отстранилась от него. — Скажи мне, что ты понимаешь.
— Я понимаю, — сказала я, борясь со словами.
Его хватка на моих волосах была слишком сильной, пряди вырывались только тогда, когда я сопротивлялась.
Наконец он отпустил меня, поправляя рукава рубашки.
— Я пришел сюда не для того, чтобы ссориться, — сказал он с искренним раскаянием.
Больше он ничего не сказал, а повернулся лицом к двери. Мои глаза расширились, когда я увидела, что Делла, Нова и Марго стоят там, неуверенно наблюдая за нашим представлением.
Я быстро оглянулась на Грэя и, обойдя его, нерешительно подошла к ведьмам.
Что, если они тоже меня ненавидят?
— Уиллоу, — сказала Делла, с облегчением делая первый шаг в кабинет. Я поспешила к ней, поймала ее руки в свои и протянула свободную руку, чтобы взять Марго. Белокурая ведьма вздрогнула, но оправилась, когда Нова с улыбкой протянула руку, чтобы коснуться моей руки. Затем я взглянула на Джульетту, которая застыла на заднем плане.
— С вами все в порядке? — спросила я, игнорируя присутствие Сосуда, чтобы сосредоточиться на соседях по комнате.
— С нами? — спросила Нова, ее голос повысился от беспокойства. — А что насчет тебя? — она махнула рукой в сторону Грэя, который стоял за моей спиной и наблюдал за нашим взаимодействием с чем-то средним между злобой и скукой.
Я опустила глаза, не находя слов, чтобы ответить на этот вопрос. Под пристальным взглядом Грэя я не могла ответить правдиво, и я знала, что последует за этим, как только я открою рот.
Я впилась зубами в нижнюю губу, когда она задрожала, отдернула руки от девушек и повернулась лицом к Грэю, когда он заговорил.
 
— Я вернусь через час. Джульетта проводит девушек в их комнаты, если тебе нужно уединиться до этого, — сказал он, встав передо мной.
Он коснулся моей щеки с нежностью, которая не должна была меня успокоить. Его глаза были такими теплыми, когда он смотрел на меня, что я почти желала, чтобы он вернулся к той ненависти, которую, как я знала, я увидела в них, когда мы впервые встретились.
Взаимная ненависть была легкой; я знала, как с ней справиться.
— Я буду снаружи, Уиллоу, — сказал Левиафан и вышел вслед за Грэем за дверь, когда Джульетта вошла в комнату. Она наблюдала за Деллой, пока та пробиралась в кабинет и занимала место за столом Грэя. Делла не сводила с нее взгляда, пока Сосуд не скрылся из виду.
— Делла, она Сосуд, — сказала я, предостерегая подругу от той же ошибки, что совершила и я.
— И что? Ты трахаешься с дьяволом. Вряд ли ты вправе судить меня, — огрызнулась она.
Я вздрогнула, физически сжалась, прошла к дивану и опустилась на него. Я зарылась лицом в ладони и разразилась горьким смехом.
— Это было жестоко, Дел, — сказала Марго, глядя на другую женщину и садясь рядом со мной.
Она протянула руку, отталкивая мою руку от лица, хотя я была уверена, что это прикосновение и проявление заботы ей дорого обошлись.
— Она права, — сказала я, покачав головой. — Я облажалась. И я, как никто другой, не имею права указывать тебе, что делать или не делать. Я просто хотела бы не совершать свою ошибку с самого начала.
— Она не ошибка, — сказала Делла, шагнув к нам. Нова заняла место рядом с Марго, оставив место рядом со мной для Деллы.
— Она тебе небезразлична, — сказала я, и это замечание повисло между нами.
Она оглянулась через плечо на место, где сидела Джульетта, зная так же, как и я, что она услышит все, что она скажет.
— Я люблю ее. Она не такая, как Он. Она никогда не причинит мне вреда, — сказала она, сжимая перед собой руки.
Я протянула руки, сжала их в своих, успокаивая нервную энергию, улыбнулась и сказала.
— Хорошо.
Она замерла, подняв глаза, чтобы встретиться с моими.
— Хорошо?
— Если ты говоришь, что она не причинит тебе вреда, то я тебе верю. Пока она делает тебя счастливой, это все, на что я могу надеяться в конечном итоге, не так ли? Я думаю, что наша история не такая уж черно-белая, как нас заставляют в нее верить. Вполне логично, что Сосуды и ведьмы тоже не будут такими. И если она когда-нибудь причинит тебе боль, она знает, что я заставлю ее пожалеть об этом. Не так ли, Джульетта? — спросил я, не повышая голос, чтобы Сосуд не подслушивала.
— Это будет ничто иное, как то, чего я заслуживаю, Супруга, — отозвалась Джульетта, и Делла улыбнулась, наклонившись вперед и положив голову мне на плечо.
Джонатан спрыгнул вниз, протягивая лапу под диван. Он смахнул одно белое перышко, следя за тем, как оно порхает по полу.
Я наблюдала за его игрой, находясь в плену переливчатой смеси цветов, которая играла на перышке в лучах света.
Нова встала с дивана и отвлекла меня, переместившись на журнальный столик напротив меня. Она уселась там, уставившись на меня и ожидая, когда я сломаюсь, в своей молчаливой, настороженной манере. Она не часто была очень разговорчивой, предпочитая оставаться тихой, как спокойный летний ветерок.
— Что случилось? — спросила она, протягивая руку, чтобы потрогать кости на моей шее.
Она отпрянула назад, почувствовав в них магию, и нахмурила брови, разглядывая черную одежду. Возможно, она ничего не подумала об этом, поскольку я всегда предпочитала черный цвет зелени своей униформы, но я все равно наблюдала за тем, как эта информация крутится в ее голове.
— Ты — Геката, — сказала она, и ее грудь опустилась от осознания этого.
Делла замерла рядом со мной, и я почувствовала, как ее взгляд впивается в мое лицо. Я кивнула, не решаясь произнести эти слова. Я полагала, что все уже знают правду, что о том, что произошло в Трибунальной комнате, будет подробно рассказано в Ковене.