Приручить королевича (СИ)

— Лорд Шафран подал жалобу! Якобы из-за позапрошлого разрыва вы, ваше высочество, сделали непригодными для земледелия часть пахотных земель, ему принадлежащих. Он требует возмещения!
— Какая наглость! — зашикали прочие министры.
— Было такое, — не стал отпираться Зимослав, — кислотой два поля залило, Вран потом четыре амулета истратил на очищение. Поднимите отчеты о налогах за три прошедших года, посмотрите, какой доход лорд получал с означенных земель. Уверен, составляя прошение о возмещении, он позабыл истинные, им же самим заверенные размеры прибыли. В любом случае в следующем году земли снова можно будет использовать… Или лучше выкупите эти поля в королевскую собственность! Лорд не знает подробностей, поэтому цену не станет задирать. Будигор, исполнишь?
Один из секретарей, отличающихся от прочих яркими лиловыми прядями в темных волосах, деловито кивнул, пробормотал, делая заметку себе в бумагах:
— Не учите меня, ваше высочество, торговаться. Я уже направил туда своего человека.
— Почему действуете без моего ведома? — нахмурился один из министров.
— А почему вы забрали себе дело, которое касается исключительно казначейства? — парировал секретарь. — И докучаете пустяками его высочеству.
— Как вы смеете, юнец! — зашипел министр, хотя прочий кабинет на склочного старика поглядывал с молчаливым неодобрением. — Я ведаю земельными делами! Если вас назначили исполняющим обязанности казначея, это не значит, что вы можете считать себя мне ровней! Не забывайтесь!
— Будет вам! — Зимослав положил ладонь старику на плечо. — Остыньте.
Тому волей-неволей пришлось уняться.
Снежен обернулся к секретарю:
— Кстати, как поживает твой начальник?
— Благодарю за участие — стабильно плохо, — поклонился тот. — Не желает ни уйти в отставку, ни помереть наконец, как грозится последние сорок лет.
Зим усмехнулся:
— Что ж, желаю твоему прадеду крепкого здоровья, а тебе терпения. За прежние заслуги уважим упрямство нашего почтенного друга и подождем его решения до осени, как раз отметим его сто десятилетний юбилей.
— Сто пятнадцатилетний, — поправил дотошный секретарь.
— Но указ о твоем назначении на его место я уже подписал — поставь любую угодную тебе дату.
— Благодарю, ваше высочество. Как-нибудь потом, не хочется торопиться в таком важном деле.
Снежен усмехнулся снова — у ворчливого приятеля было свое понимание гордости.
Министры, примолкшие из уважения к упомянутому коллеге, взревновали за уделенное «юнцу» внимание, загомонили снова. На что Зим лишь поднял ладони, будто сдаваясь, вынужденно повысил голос:
— Господа! Позвольте мне поприветствовать ее величество — и ровно через час я приду в вашу обитель, где клянусь остаться до ужина, дабы решить все накопившиеся за эти дни вопросы.
Обещание министров удовлетворило, и старики в сопровождении своих секретарей благодушной толпой направились к лестнице, ибо совет Кабинета заседал в своем собственном «белом доме», расположенном по другую сторону дворцовой площади.
Варя, всё это время топтавшаяся у порога, немножко испугалась, как бы ее не снесло «черным» людским потоком, но Венцемир бдительно увлек ее в сторонку.
Однако не все обладатели белых воротничков удалились — возле королевича задержались двое министров с их помощниками и замказначея.
— Кстати! — взглянув на Варю, обратился к последнему Снежен. — Гор, будь любезен, нужно назначить моей невесте содержание.
— Невесте? — сухо удивился тот, и сию тщательно отмеренную эмоцию с ним разделили все остальные мужчины, впрочем, промолчавшие.
— Забыл? Я же предупреждал тебя, что привезу из Златограда прекрасную деву, предназначенную мне судьбой.
— О-о… — невыразительно протянул будущий казначей. — И сколько же вам требуется денег, сударыня?
— Мне? — пискнула Варя. Перевела беспомощный взгляд на Снежена. — Зачем? Ты и так поселил меня у себя, и у меня всё есть!
— А также у тебя есть твой собственный дом, который наверняка требует расходов, — возразил Зим. — У тебя уютное и полезное гнездышко, его необходимо сохранить и поддерживать в должном состоянии. К тому же ты вольна совершать траты и самые разные покупки по своему усмотрению, и естественно, на это тоже потребуются средства.
 
— Я в состоянии сама заработать на свои нужды! — оскорбилась Варя, пусть отчасти сознавала, что глупо спорить о деньгах с правящим принцем.
— Считай, отныне ты работаешь на меня, — невозмутимо отрезал Зим. — Моей личной помощницей и хранительницей амулетов. Больше ни на что другое у тебя времени и сил не останется. Итак, Гор, сейчас мы с моей невестой навестим матушку, а после поручаю тебе сопроводить барышню в прогулке по городу. Заодно выясни, в каком виде ей удобнее получать средства, ибо имеются некоторые нюансы с расходами по ее личному жилищу. Полагаю, на первое время будет достаточно положить ей такое же содержание, как получает моя сестра.
— Хм… — хмуро отозвался замказначея.
— Считаешь, на дочь короля уходит много денег? — сверкнул глазами Снежен.
— Нет, ваше высочество, как бы я посмел. Напротив, если бы вы оба брали пример с вашей матушки и жили бы здесь в столице, устраивая балы и посещая все празднества, казна опустошалась бы с гораздо большей скоростью, нежели ныне.
— Разговорчивый ты сегодня, Будигор, — покачал головой один из оставшихся министров, представительный мужчина лет шестидесяти (по земным меркам), однако без брюшка, зато с благородной сединой в уложенной волной челке.
— Первый министр и любовник королевы, — шепнул Варе на ушко Венцемир. Сам же продолжил громко: — Кстати, господин Велирод, как поживает ее величество? Всё еще посещает тайные ночные собрания?
Премьер дернул породистой бровью на нахальство капитана рыцарей:
— Разве охрану ее величества передали вашим заботам, господин Хвощ?
— Я просто волнуюсь за ее здоровье — под вашим попечением королева совершенно не высыпается! А в ее возрасте это особенно вредно, знаете ли.
— Мир, хватит, — поморщился Снежен. Обратился к премьеру: — Лорд Радей, надеюсь, вы сумеете оградить мою мать от происков недоброжелателей и удержать ее саму от опрометчивых поступков.
— Прилагаю все усилия, — поклонился тот без улыбки. — Спешу вас порадовать — тайные наблюдатели нащупали кое-какие ниточки, ведущие от зачинщиков ночных бдений к вожакам белогорцев.
— Многообещающая новость, — помрачнел Зимослав.
Варя только хлопала глазами, надеясь, что позже ей кто-нибудь что-нибудь разъяснит. Из учебника географии ей было известно немногое: Белые горы представляли собой хребет из скалистых заснеженных пиков и тянулись по северной границе Синегорья. Населялась эта страшно некомфортная для проживания местность не совсем людьми, а некими особо склонными к магии существами, обожающими холод и зиму. Эдакие снежные эльфы, жутковатые на вид, если верить картинкам в учебниках географии. Плохо, что их полудикие племена испокон веков воевали с соседним королевством, почти каждую зиму совершая разорительные набеги на приграничные деревни. Учебник гласил также, что приструнил снежных эльфов не кто иной как дедушка Грозоврат.
— Не хочется вас огорчать, господа, — вновь вступил в разговор Венцемир, — но охотники из приграничной заставы донесли моим людям неприятные известия, которыми я собирался поделиться с вами чуть позже, дабы не омрачать и без того мрачное настроение нашего королевича перед встречей с ее величеством.
— Говори! — рассерженно рыкнул Зимослав на подобную бестактную заботу.
— Извольте, — смиренно поклонился капитан королевских рыцарей. — Белогорцы собирают воинов со всех племен. Определенно они готовятся нанести удар в неурочное время.
— Летом? — не поверил премьер. — И давно ли снежные дикари прониклись любовью к теплу?
— Похоже, их шаманы что-то эдакое нашаманили вроде нетающего льда, — развел руками Венцемир. — Судя по донесениям, они готовы объявиться на южной стороне гор со дня на день.