Приручить королевича (СИ)

Продавец расхохотался:
— Ты откуда такая приехала? Арбузов не пробовала?
— Ваших — никогда, — чуток осмелела Варя, держа персик обеими руками и наслаждаясь ароматом.
— Наши арбузы правильные, — весело пояснил продавец, — красные, спелые, грозди вот такие, ягодки вот такие! Приходи, сама посмотришь.
— Спасибо, постараюсь прийти, — улыбнулась Варвара, про себя решив, что здесь арбузами называют что-то типа винограда.
— А это как называется? — указала она на персик.
— Шутишь? Это же редька, она везде растет!
— Да, точно! Я просто забыла название, спасибо! А это? — она указала на сиреневую морковь.
— Морква, — великодушно повел рукой продавец. Не дожидаясь следующих вопросов, перечислил дальше:
— Кабачки, — про оранжевую свеклу.
— Огурцы, — яблоки-тыковки.
— Фейхуя, с юга привезли! — банано-мандарины.
— Ну надо же! — восхищенно вздохнула Варя, даже не пытаясь запомнить, чтобы ум за разум не зашел.
Она пожелала доброму аборигену хорошей торговли и удачного дня, и отправилась гулять дальше, размышляя над важным вопросом: почему она слышит привычные слова, не всегда обозначающие привычные вещи? Если очень сильно напрячь слух, то можно было уловить, что и продавец этот, и она сама беседовали вовсе не по-русски. Когда она подсматривала через шкаф, то слышала речь — и ни слова не понимала. Теперь же, когда она ступила на эту землю, случилось чудо: и с произношением у нее никаких проблем, и смысл слов понятен, будто язык родной, и на звучание внимания не обращаешь, ибо просто не способен отвлечься от смысла.
Всё-то хорошо — за исключением небольшой путаницы, когда сами предметы (те же фрукты!) не совпадают с земными. Верх остался верхом, низ — низом, но вишню будут называть смородиной, потому что у нее окажутся другие косточки и синий окрас? Варя лишь понадеялась, что за время прогулок не попадет впросак из-за этой путаницы. Ведь если следовать логике, тот же «клюквенный» в этом мире не обязан быть оттенком красного, это будет цвет плодов «клюквы» — и поди угадай, что за растение это окажется и какие у него плоды. Но одно уже ясно: морковный рыжий здесь точно не равен оранжевому.
За глубокомысленными размышлениями она не сразу заметила, что белко-песец удрал от нее довольно далеко — и юркнул с мостовой на газон. Если б не его хвост-султан, совсем бы потерялся среди синевато-бирюзовой травы и мелких кустистых ромашек.
— Зверь, погоди, не убегай!
Варя заторопилась догонять. На ходу сняла рюкзак и запихнула редько-персик, чтобы не отвлекал изумительным ароматом — потом попробует, успеется. И в мыслях не возникло задуматься: зачем бы ей преследовать зверька? Если он обедал в ее холодильнике, это вовсе не значит, что отныне он стал ее питомцем и она несет за него ответственность. Просто внутри отчего-то возникла уверенность, что надо идти за белым хвостом. А для чего и почему надо — внутренний голос вкупе с интуицией внятно ответить не могли, только нетерпеливо подгоняли вперед.
— Песец? Ты где? — негромко позвала она, подойдя к примеченному газону.
За растущим в промежутке между домами развесистым деревом раздался задорный «тявк!»
— Да как я туда пройду-то? — растерялась Варя. Но тут же заметила узенькую тропку, огибающую газон вдоль стены одного из домов.
— Тявк!
— Ну хорошо, иду уже, иду, погоди…
Из-за густых, вольно растопыренных веток пришлось пригнуться и прикрыть голову. Из-за узкой тропки и стены за спиной возникло ощущение, что прошла по карнизу… Поэтому Варя слегка растерялась, неожиданно вынырнув из-под дерева сразу на шумную базарную площадь.
Белко-песец обругал ее за медлительность выразительным фырканьем, махнул хвостом, как гид флажком для туристов, и повел за собой в известном одному ему направлении.
Варя неуверенно последовала за ним. Ее успокаивала мысль, что пока они проделали незамысловатый маршрут, и при желании она легко и быстро добежит до портала, не рискуя заблудиться. А песец — он наверняка просто хочет, чтобы она проводила его до дома хозяев. И ей самой будет приятнее знать, что такой милый и умный зверек благополучно вернулся к любящей семье…
 
Вот только зверь не стал выбирать безопасный окольный путь, а бесстрашно ринулся в самую гущу рыночной жизни. И опасность не ограничивалась лабиринтом прилавков и толпой пеших покупателей, хотя затоптать такую мелюзгу не составляло труда, и просто чудо, что зверьку до сих пор не отдавили лапы.
Куда страшнее Варе показались местные средства передвижения — громоздкие коляски, отдаленно напоминающие катера на воздушной подушке. Нет, внизу у них были обычные колеса — со спицами, как у старинных карет. Спереди располагалось кресло для водителя и руль-рогатина. Варя заметила клаксоны с грушами-гармошками и подвесные фонари вместо фар. За водительским сидением размещались пассажиры на узких диванчиках, в один или в два ряда. А сзади, там, где обычно полагается быть багажнику, поперек повозки возвышалось здоровенное колесо из деревянных планок и спиц, в каркасе из проволочной сетки с крупными ячейками. По всей видимости, конструкция эта явлалась двигателем экипажа. У болотного вездехода в похожем каркасе крутился винт пропеллера, здесь же вращали колесо угорелые белко-песцы — несколько десятков зверьков в каждом экипаже: рыжие, бурые или пепельных, самых разных мастей и расцветок, кроме белых.
Насколько Варя сумела разобрать, лавируя в толчее, крутя головой по сторонам и пытаясь при этом не сильно отстать от своего хвостатого спутника, клаксоны на колесницах использовались не только для распугивания зазевавшихся прохожих, но и для управления «живым двигателем». Причем зверьков внутри беговых колес не запирали и на поводки не сажали. Варя заметила, как одноместная колесница притормозила, чтобы молодой щеголеватый водитель мог пофлиртовать с хозяйкой цветочного прилавка и купить букет — на пару минут остановки белки выскочили наружу, расселись на шляпе и на плечах водителя, с любопытством разглядывая цветы. А одна залезла в вазу, чтобы попить воды, хотя на задке повозки болтались два глубоких ведерка — с кормом и для питья. Когда же водитель решил ехать дальше, по его свистку зверьки мигом нырнули обратно — и колесница рванула с места так резко, как будто была запряжена четверкой лошадей. Хотя нет, наверное, еще быстрее…
От разглядывания экологически чистого транспорта Варю отвлек высокий звук сигнального горна.
— Граждане славного Белозорья и уважаемые гости столицы! — вслед за короткой мелодией разнесся над площадью бас глашатая. — Напоминаем, что сегодня во дворце состоится долгожданный… — Часть фразы утонула в гуле множества голосов. — Желающие барышни и девицы всех сословий всё еще могут записаться… — Снова не разобрать из-за резкого свиста и насмешливых выкриков. — Время истекает, но у каждой из вас еще есть шанс послужить на благо королевства!..
— Мама! — раздался тоненький голос в неодобрительно гудящей толпе. — Мама-мама! Можно я запишусь? Стану королевой!
— Дура! — припечатала родительница. Варя разглядела их: мамаша схватила дочку-подростка за руку и потащила подальше от греха. — Станешь ты королевой, держи карман шире!..
— Но, мама!..
Капризный вопль утонул в шуме и гомоне.
С другой стороны мимо Вари протолкалась парочка хихикающих подружек:
— Видела колдуна?
— Видела-видела! Приехал проверять!
— Еще бы не приехал! Прискакал!
— Так глазищами зыркает, точно прям щас всех невест живьем слопает!
— И ведь нашлись наивные глупышки! Нет бы сказать, что сговорены!
— Ума же нет, так им и надо!
«Подозрительно! — подумалось Варе. — Домой пора бы…»
Оглянулась — и сшиблась почти лоб в лоб с невысоким усатым мужчиной в вычурном ало-золотом мундире с нелепым бантом на груди.
— Ох, простите… — пробормотала она.
Но тот не оскорбился, а напротив, вроде бы даже обрадовался. Воспользовавшись моментом, подхватил ее под локти, не позволив удрать, и закружил на месте в вихре толчеи: