Андрей Капица. Колумб XX века
А генералы и полковники всё ругались и говорили, что все плохо и не так, и так далее. Но в 1988 или 89-м году была большая конференция по космическим исследованиям. Симонов послал меня на нее делать пленарный доклад по итогам наших работ, связанных с наземным обеспечением. И вдруг я там обнаружила всех своих старых знакомых! Вот тех полковников. Они, соответственно, были в штатском, но те самые, что с нами занимались и принимали все наши работы. И я вдруг от них услышала, как важно определить потребителя, задачи, режимы.
Это такая система! Они принимают мою работу. Поругают немножко, чтобы я не особенно задавалась. Не воображала себе, что сделала что-то толковое. Проходит некоторое время, все забывается, а потом все представляется от их лица».
А летом 1977 года произошло невероятное. Утром 23 июня бульдозерист золотоискательской артели «Знамя» в районе Сусумана А. В. Логачев в месте впадения ручья Димы в реку Киргилях, вскрывая слой за слоем грунт ножом бульдозера, на глубине двух метров зацепил маленького мамонта, мамонтенка, практически в полной сохранности, с длинной рыжей шерстью и даже содержимым желудка. Это сейчас, когда протайки в вечной мерзлоте становятся все больше, подобные находки случаются чаще. А тогда это была настоящая мировая научная бомба. Первая в истории практически целая туша мамонта! За исключением правого бока, срезанного ножом бульдозера — вот почему этот мамонтенок всегда экспонируется лежащим на правом боку. Ученые смогли прибыть на место находки только на третий день. А через две недели частично оттаявшего и немного обгрызенного с краю собаками мамонтенка доставили из Магадана в Ленинград в Зоологический музей АН СССР.
Уже в Магадане к нему началось настоящее паломничество мировых светил палеонтологии и специалистов по плейстоцену. Интерес был огромный. Мамонтенка полюбили. Его жалели. Где-то 40 тысяч лет назад он поранил ножку и не смог выбраться из ямы, заполненной жидкой глиной, которая вместе со льдом и стала впоследствии для него консервантом. Хотя сейчас этот мамонтенок известен как Киргиляхский мамонт, в 1977 году его ласково прозвали Димой. С ним хотели познакомиться все. В Президиум Верховного Совета СССР даже начали поступать поздравления от глав государств. Впоследствии, в 1981 году, на студии Творческого объединения «Экран» даже сняли мультфильм «Мама для мамонтенка» с трогательным сюжетом.
Именно тогда академик А. П. Александров, учитывая большой организаторский опыт Андрея Петровича Капицы, великолепное знание им английского, личное обаяние и членство в Президиуме Академии наук, назначил его председателем Научного совета по выставкам АН СССР. То есть практически отправил Андрея Петровича с «мамонтенком Димой» в мировое турне.
Стоит ли удивляться, что первым делом мамонтенок, застрахованный на 10 миллионов фунтов стерлингов, поехал в Англию и был представлен самой королеве Елизавете II и всей королевской семье. А затем, используя японские связи Андрея Петровича Капицы за время его работы в ДВНЦ, совершил триумфальный тур по многим городам Японии.
Андрей Петрович снова в большом деле, он окрылен.
А в это время его отец Петр Леонидович Капица в 1978 году удостаивается Нобелевской премии по физике «за фундаментальные изобретения и открытия в области физики низких температур», то есть за работы по ожижению гелия и кислорода.
«8 декабря в 10 часов утра Капица читает в Шведской академии наук свою Нобелевскую лекцию… По уставу Нобелевского фонда ему полагалось бы рассказать о работах, отмеченных премией, но он сказал: „Эти работы я сделал сорок лет тому назад, и я их забыл“. Эти слова были встречены дружным смехом зала… Аудитория очень молодая, много студентов и аспирантов, по-видимому. Слушают внимательно. Петр Леонидович говорит по-английски, очень живо, с подъемом…» [264]
Историк и журналист Иван Александрович Баранцев рассказывает: «Из Стокгольма Петр Леонидович вернулся за рулем только что купленного им черного „мерседеса“ S-класса последней модели. Вместе с ним приехали присутствовавшие на церемонии Анна Алексеевна, старший сын Сергей Петрович с женой Татьяной Алимовной Дамир и Петр Евгеньевич Рубинин. А когда в Академии наук ему выражают недоумение и непонимание: „Такой ʽмерседес̕ ведь только у Брежнева! Не хотите подарить его Президиуму Академии наук?“ — Петр Леонидович невозмутимо отвечает: „Потом когда-нибудь заберете, а пока я поезжу“».
Нобелевской премией Петр Леонидович первым делом решил помочь своим детям и родственникам. Анна Алексеевна распределила деньги — большую часть оставила в качестве неприкосновенного капитала, а на остаток, у кого не было квартиры, тому купили квартиру, машины — машину.
Анна Андреевна вспоминает, как Андрей Петрович тогда помог им с мужем приобрести мотоцикл: «Мы долго стояли в очереди, но ничего у нас с очередью не получалось. Тогда папа надел свой депутатский значок и пошел „пробивать“ нам чехословацкую „Яву“! Он поехал туда вместе с нами и со своим водителем, сказал ему: „Езжай за мной, страхуй, а я поеду на мотоцикле. Надо же номера получить, все это дело оформить!“ Естественно, догнать его на автомобиле было нереально, он лавировал впереди между машинами. А когда встал на перекрестке, в одной машине вдруг окошко опускается и мужик оттуда ему: „Слуга народа, что ж ты со своего лимузина на одноглазую тварь пересел?“
Мотоцикл мы сначала в МГУ привезли, а потом перегнали на дачу, и здесь уже и я, и муж ездили. Наша „Ява“ была не темно-бордовая, а более современная, угловатая, ярко-красная. Саша каждый день приезжал с работы на электричке в Перхушково, а я здесь на даче была с детьми и на мотоцикле его встречала. Однажды он выходит из поезда, стоит, меня ждет. А рядом мужики, и он слышал, как они между собой обсуждали: „Гляди, сейчас баба в босоножках приедет!“
У моей приятельницы сын был в детском саду за городом, и нужно было его навестить. А там все время придумывали: то можно навещать детей, то нельзя. И вот, я ее посадила на мотоцикл, мы взяли какой-то детский грузовичок, чтобы ребенка порадовать, и поехали. Когда тетки в детском саду увидели нас на мотоцикле, то без разговоров отдали нам мальчика. Потом, конечно, в целости получили обратно, но у них был такой шок! Мотоцикл — это весело!»
В 1978 году в издательстве «Детская литература» вышла художественная книга Андрея Петровича Капицы «Через полюс на экватор», состоявшая из обработанных им дневников путешествий в Антарктиду, к Южному полюсу и в Рифтовую зону Восточной Африки. Она предназначалась молодому поколению, выбирающему профессию.
РПП
В то время на Географическом факультете МГУ было как-то скучновато. Директор Института географии академик И. П. Герасимов все так же не принимал московскую университетскую географию. А единственный работавший в университете географический академик К. К. Марков чувствовал себя неважно, на работу не ходил и общался с кафедрой общей физической географии и палеогеографии, которую создал и возглавлял с 1945 года, посылая сотрудникам письма. Поэтому в МГУ сформировалась инициативная группа желающих вернуть Андрея Петровича Капицу на факультет.
Как раз в это время Марков начал приглашать к себе домой самых ярких, уважаемых профессоров факультета и заводить с ними долгие разговоры. Чувствовалось, что он ищет, кому передать кафедру. Но ни один профессор факультета, за исключением самого Маркова, не разбирался в сложной науке палеогеографии.
Ю. Г. Симонов вспоминал: «Я тогда сказал Маркову: „Старинная ваша мечта быть дружным с Академией наук. Вам не удалось эту дружбу наладить — вы поссорились с Григорьевым. Вас предал ваш школьный товарищ Герасимов. Вы с ним написали несколько книг, но у вас каждый раз чего-то не получалось. А здесь у вас есть шанс. Обратите внимание на молодого члена-корреспондента — он связан с Президиумом Академии!“ Марков согласился, что поддерживать связь с Академией наук факультету очень полезно. И когда ему подвернулся Андрей, он предложил ему стать заведующим кафедрой».