Андрей Капица. Колумб XX века

Андрей сейчас вроде бы ничего: поспокойней и не такой мрачный. Шьем ему к поездке в Москву новый костюм. В Москву он летит где-то 16/II…»
1976 год — итоговый для девятой пятилетки. Андрей Петрович, как делегат грядущего XXV съезда КПСС (проходил с 24 февраля по 5 марта 1976 года), выступает в газете «Дальневосточный ученый» с парадной статьей «Оправдаем доверие народа». В ней он отчитывается за проделанную работу:
«За 1970–1975 годы созданы семь новых институтов, коллектив ДВНЦ АН СССР увеличился более чем в два раза, при этом число докторов наук выросло в три, а кандидатов — в два раза. Сейчас в Центре 1912 научных сотрудников, в том числе 12 академиков и членов-корреспондентов, 70 докторов и 759 кандидатов наук. Значительно укрепилась материально-техническая база. Построены новые здания институтов в Магадане и Петропавловске-Камчатском. Во Владивостоке введены в строй первые очереди институтов Биолого-почвенного и Химии. Завершается подготовка к сдаче второй очереди Института химии, сдан корпус Института истории, археологии и этнографии. Институты обеспечены современной электронно-вычислительной техникой, приборами, снаряжением. Введен в строй причал ДВНЦ в бухте Золотой Рог. Создается научно-исследовательский флот. План освоения государственных капитальных вложений на строительство, судостроение и оборудование перевыполнен и составил 110 процентов, в том числе 100 процентов по строительно-монтажным работам в целом по Центру…
Однако мы отдаем себе отчет в том, что у нашей организации есть серьезные недостатки: низкая эффективность исследований в ряде институтов, ошибка в расстановке и подготовке кадров, отставание ряда научных направлений и недоработки при внедрении НИР (научно-исследовательских работ. — Прим. авт.) в народное хозяйство. Мы недостаточно координируем научно-исследовательские работы академических и отраслевых институтов, вузов, работающих на Дальнем Востоке. Это положение справедливо подвергалось осуждению на партийных собраниях, было предметом деловой критики и самокритики коммунистов, что заметно способствовало качественному росту Центра».
Да, по-иному, без самокритики, в те времена было нельзя. А планов впереди было хоть отбавляй:
«В десятой пятилетке в системе ДВНЦ АН СССР предусмотрено создание ряда новых институтов, в том числе Экономики и Космофизики, а также экспериментальной базы и опытных производств, что будет способствовать более быстрому внедрению научных результатов в практику. Необходимо укрепить материально-техническую базу всех институтов, обеспечить строительство запроектированных зданий, снабдить их самым современным оборудованием, от чего во многом зависит эффективность и качество наших работ. В этом нам нужна большая помощь строительных организаций».
Председатель Президиума ДВНЦ АН СССР Андрей Петрович Капица уверенно входил в десятую пятилетку:
«Партия учит нас концентрировать силы и средства на решающих направлениях… В первую очередь это работы, направленные на широкое и эффективное применение в народном хозяйстве ЭВМ, исследования по синтезированию новых химических соединений и материалов. Будут продолжены работы в области молекулярной биологии, получения физиологически активных веществ для медицины, сельского хозяйства и ряда отраслей промышленности. Наши ученые будут изучать основы рационального использования и охраны почв, недр, растительного и животного мира, воздушного и водного бассейнов. Всемерно будут интенсифицированы исследования Мирового океана. Наши геологи расширят научные исследования земной коры и верхней мантии Земли для лучшего понимания закономерностей формирования и размещения месторождений полезных ископаемых.
Успехи, которых мы добьемся в решении этих задач, будут способствовать усилению экономической мощи нашей страны, новому подъему народного благосостояния».
И в финале, конечно, «Леонид Ильич сказал…» и про «построение коммунистического общества», без чего в советские времена не могла обойтись ни одна статья руководителя [254].
 
По итогам XXV съезда КПСС Андрей Петрович сделал на общем партийном собрании ДВНЦ доклад, опубликованный в газете «Дальневосточный ученый». А к майским праздникам 1976 года вышла его статья уже в одной из центральных газет СССР «Советская Россия»:
«Мы, ученые-дальневосточники, в эти праздничные дни чувствуем себя еще и именинниками: за плечами нашего научного центра первая половина десятилетия… Сейчас в составе центра пятнадцать научно-исследовательских институтов… об особой специфике Дальневосточного центра говорят сами названия институтов: вулканологии, тихоокеанский океанологический, тектоники и геофизики, биологических проблем Севера… В бухте Золотой Рог построен причал для научно-исследовательского флота.
Коллективы Центра успешно выполнили свою первую научную пятилетку. Получены важные результаты в изучении строения и динамики земной коры. Исследования в области морской биологии и органической химии, геофизики, геологии и географии получили международное признание…
В первую очередь наша работа направлена на широкое и эффективное применение в народном хозяйстве электронно-вычислительных машин. Для Дальнего Востока с его дефицитом трудовых ресурсов проблема автоматизации производства и создания управляющих комплексов стоит остро.
Наши ученые создадут основы рационального использования и охраны почв, недр, растительного и животного мира, воздушного и водного бассейнов. Именно здесь, во вновь осваиваемых районах Дальнего Востока, при строительстве новых городов, промышленных комплексов, в условиях прокладки Байкало-Амурской магистрали, можно предусмотреть основы правильных взаимоотношений человека с природной средой, чтобы не допустить серьезных, а иногда и непоправимых ошибок.
Особая глава в книге наших исследований — океан. Почти все научные учреждения Центра в той или иной степени связаны с его изучением. Институты автоматики разрабатывают методику подводных работ для исследования дна, химики трудятся над проблемами извлечения из воды и живых организмов новых ценных элементов. Геологи и геофизики ведут работы по освоению минеральных богатств океана. Морские биологи развернут широкий фронт изучения питательных ресурсов океана, уделяя особое внимание проблемам аквакультур, то есть морскому фермерству» [255].
6 мая 1976 года:
«…Андрей в Паратунке и звонит оттуда во все концы СССР… Скоро он вернется во Владивосток (20/IV) и 25 улетит в Москву. За 4 месяца 1976 года мы вместе прожили, вероятно, дней 35–40. Как говорил Маяковский: „Так и жизнь пройдет, как прошли Азорские острова“. <…> По субботам и воскресеньям Аня, Надя и братья Гузенко красят яхту и готовят ее к летнему сезону. Агат, конечно, с ними…»
«Я на Камчатке раза три был, — вспоминал Б. И. Втюрин, — один раз с Андреем на курорте для подводников. Потому что вместе страдали спиной. Прихватило так, что я, наверное, с неделю лежал во Владивостоке. Он меня пригласил, и я с удовольствием согласился. И, между прочим, оказалось, такой отличный санаторий с грязью! С тех пор у меня спина не болела.
Нас там директор Института вулканологии Сергей Александрович Федотов (доктор физико-математических наук, сейсмолог, вулканолог, член-корреспондент АН СССР, академик РАН. — Прим. авт.) очень хорошо принимал.
Пока мы лечились, побывали во многих местах и специально летали на вулкан Толбачик, который как раз извергался. О-о-о-о! Это ж одно из самых могучих впечатлений! Наш вертолет завис где-то примерно в километре от вулкана: черная туча, молнии сверкают, идет красный лавовый поток (БТТИ — Большое трещинное Толбачинское извержение началось 6 июля 1975 года и закончилось 10 декабря 1976-го).
И Андрей мне говорил: „Вот ты хоть что-то еще по науке делаешь, я тебе разрешаю. А я вот совсем от науки отошел! Так мне хочется тоже заняться чем-то научным, а не получается!“ Все-таки институтов-то много на Дальнем Востоке!»