Наследница Бабы-Яги (СИ)

В общем, закончили мы ближе к закату. Я принялась за ужин, а Петя пошёл к себе — «за красивой посудой, а то это старьё какое-то». Зазвонил телефон.
— Да?
— Марина, это Коля. Тут люди приехали, говорят, к тебе.
Я немного напряглась, но на заднем фоне послышался вопль:
— Марька, это мы, пропускай!
Вита. Ну и хорошо, а то кто знает, что за «люди» ко мне приехать могут. Вон, прабабки у меня не было — появилась. Вдруг ещё какие родственники нарисуются…
— Пропускай-пропускай, — сказала Коле. — Спасибо, что позвонил.
— Работа такая, домофонов же нет. Хорошего вечера.
— И вам!
Через пять минут в дом входили Незабудковы (да-да, подружка моя — Незабудкова Вита Олеговна) вместе с Петей. Вита посматривала на соседа искоса, но пока молчала.
— Марь, вот, тебе — с новосельем, — дядя Олег протянул мне букет полевых ромашек. Такие красивые! Хорошо, что мы все ромашки во дворе скосили, а то бы неприятно получилось. Хотя подарок, конечно, куда лучше тех пожухлых цветочков. — Что дельного купить не придумали, посмотрим, что у тебя тут, и решим.
— Да не стоит… — пробормотала. Цветы поставила в одну из прабабкиных ваз.
— Стоит-стоит, — возразила тётя Алёна. — Вон, хотя бы ту же посуду, — она кивнула на Петю, который уже вовсю сервировал стол.
— Вы у входа встретились? — спросила.
— Мы в его дворе припарковались, — Вита сунула нос под одну из крышек и зашипела, обжёгшись паром. — Что в планах?
— Макароны с курицей и грибами. Уже почти готово. Пойдёмте, я покажу, где руки мыть.
— Мы, кстати, постельное привезли, — дядя Олег выхватил помидорку из миски с салатом. — Вита сказала, ты будешь тут ночевать.
— Правильно сказала. Спасибо, я как-то даже не подумала об этом.
— Заюш, — Вита закатила глаза, — у меня с собой и пижамы, и умывашки, и щётки, и даже тапки. Ещё вкуснях купила — будем обночёвывать твой новый дом.
«Обночёвывать», надо же.
За ужином мы разговаривали в основном о доме — что тут интересного, что необычного, что докупить-поменять и так далее. А потом дядя Олег предложил прогуляться к озеру, заодно и осмотреть округу.
Белые ночи в Питере — это самое прекрасное, что мне приходилось видеть. Вот и сегодня небо светилось красным — завтра будет ужасная жара.
Я подошла к самой кромке воды и присела на корточки. Озеро тоже казалось красным — такая огромная кровавая лужа. В воде отражались деревья и купол церкви — она находилась в десяти минутах от кооператива.
Странно, так тихо, слышно только наши разговоры и лягушек.
Что-то прыгнуло с водокраса прямо мне на коленку. Я с недоумением посмотрела на наглую лягушку, она — на меня.
— Ква! — раздалось громогласное, и она прыгнула в воду.
— Вот и поговорили.
— А ты думала, принц? — Петя присел рядом.
— Надеялась на царевну-лягушку.
— Ах, так вот почему ты меня так отшиваешь…
— Не смешно, — слегка пихнула его.
— Да не ври, вон, улыбаешься. И ты не подумай, я не подкатываю, я просто… такой вот.
— Кобель? — Вита присела с другой стороны.
— Твоя подружка — настоящая церберша, — «по секрету» сообщил Петя.
— Я всё слышу вообще-то.
— Я знаю, — Петя наклонился и через меня посмотрел на Виту. Она фыркнула и отвернулась, всем своим видом показывая незаинтересованность.
— Надо же было мне так вляпаться — в вас, — надеюсь, мой тяжёлый вздох ляжет грузом на плечи этих ненормальных.
— Молодёжь, — к нам подошла тётя Алёна. — Мы поедем уже, а вы гуляйте.
— Телефон только при себе держите, — добавил дядя Олег.
Мы кивнули. Вообще, родители Вите всё разрешали, даже поощряли её гулянки и шалости, может потому она так спокойно относится к этому контролю? Всё же влипать в неприятности веселее, когда знаешь, что любимый папа тебя в любом подвале отыщет и из любого обезьянника вытащит.
— Странно, что тут так тихо, — сказала, когда мы уже попрощались со старшими.
— Часть пляжей принадлежит кооперативу, проход закрытый, часть — церкви, со стороны леса пляжа вообще нет, деревья сразу в воду переходят. Ну а ещё тут кладбище.
Мы с Витой синхронно посмотрели на Петю.
 
— Что? — он пожал плечами. — Церковь старая, раньше же всех возле церквей хоронили. Твой дом, кстати, к нему ближайший.
Я почувствовала, как у меня лицо меняется, хотя, вроде, не испугалась даже. Просто Петя так буднично рассказывает, что возник диссонанс.
— Ну ладно, кладбище и кладбище, — покачала головой.
— Вот, — Вита сунула мне под нос телефон с открытой картой.
Ну да, мой дом ближайший, но не так чтобы впритык, тем более у меня участок большой.
— Там уже не хоронят, — успокоила Вита, — так что печальных процессий можно не бояться. У них даже сайт есть… — она на секунду замолчала, переходя по ссылке. Уткнувшись в безжалостное «страница не найдена», добавила: — Ну ладно, сайта нет, он мёртвый.
— Ну так кладбищенский, — хохотнул Петя. — А у меня там прапрабабка похоронена.
Интересно, может и моя там же? Что-то Цех ничего про место захоронения не сказал, хотя я сама не спросила.
— Комары зажрали, давайте в дом, — Вита встала и отряхнула джинсы. — Каждый в свой, — добавила она, выразительно смотря на Петю.
— Я посуду помою и отдам, — сказала ему.
— Да оставь пока себе. Тогда, девчат, спокойной ночи.
— Пока-пока, — Вита помахала ему с язвительной улыбкой. — Я просто не понимаю, как так вышло, что он прямо как будто бы твой друг? Я с кем только тебя не знакомила!
— У нас с ним случилось взаимовыгодное сотрудничество. Не ревнуй.
— Да я не…
В общем, пока мыли посуду, пока умывались, переодевались, Вита расписывала мне все минусы моего нового соседа. Главным её аргументом было, что просто не может быть всё чисто с человеком, которого я так просто в жизнь впустила. Моими контраргументами были: «Посмотри в зеркало» и «Никого я в свою жизнь не впускала».
Потом Вита новую шарманку завела — мебель ей моя не нравится. А я, между прочим, у Пети и пылесос взяла — такой мощный, что меня в него чуть не засосало, так что нормальная у меня мебель, матрасы не пыльные, чистые!
— Я не хочу ничего выкидывать, всё-таки эти вещи не мои.
— Нет, Марька, твои. В завещании ясно написано «и всё имущество»!
— И всё же пусть лучше останется. Могу на клининг разориться, если уж такое дело, пусть почистят все эти диваны-матрасы, но выкидывать не буду, — я постелила покрывало. — Вот, пока просто несколько слоёв сверху постелем, и никакая древняя пыль тебя не тронет. Ок?
— Ок, ок! Я уже спать хочу, — Вита упала на кровать и в ту же секунду уснула. Да, была у неё такая суперспособность. Я же прошлась по дому, проверила двери и легла спать на диван.
Первая ночь в собственном доме. Просить, чтобы жених приснился, не буду. Пусть лучше ничего не снится — так сон крепче.
*****
Проснулась из-за странных звуков. Открывать глаза не хотелось — вдруг это крысы какие-нибудь. Я лучше продлю блаженное неведение.
— Мрмяу… тыгыдык-тыгыдык. Ш-ш-ш-с!
Так. Крысы не мяукают. И не скачут аки кони. И не шипят вроде как.
Сквозь ресницы увидела, как по комнате носится тёмное пятно и что-то активно ловит. Дверь в комнату открыта, хотя я всё закрывала… Может, Вита ночью выходила? Нет, в таком случае я бы точно проснулась.
И почему меня волнует дверь, когда по моей комнате гоняет наглый кошак?
— Мр-р-рмяу! — несчастная муха была поймана и тут же зажёвана. У меня в гостях профессиональный убийца.
Села.
Произошедшее за последние сутки отключило во мне функцию «удивление». Ну кот и кот. В доме. В закрытом доме, да. Не мог никак пробраться, и что? Раз пробрался, значит как-то всё-таки мог.
Глянула на Виту — спит без задних ног. Ну и хорошо, а то она бы точно удивилась, причём молча она удивляться не умеет.
Чёрный кот с рыжими щёчками, носочками и каплей на лбу элегантно сел, обвив вокруг ног облезлый хвост. На вид — бродяга бродягой, жизнь его неплохо покоцала, а подача такая, словно с рождения на шёлковых подушках спал.