Он почти изменил мiр (Acting president) (СИ)
ГОСУДАРЬ ВЫРАЗИЛ СОБОЛЕЗНОВАНИЕ ДРУЖЕСТВЕННОМУ АМЕРИКАНСКОМУ НАРОДУ В СВЯЗИ С ТРАГЕДИЕЙ. ИМПЕРАТОР ИМПЕРСКОГО ЕДИНСТВА РОССИИ И РОМЕИ ВЫРАЗИЛ ГОТОВНОСТЬ ОКАЗАТЬ ПОМОЩЬ В СВЯЗИ С ПОСТИГШИМ КАЛИФОРНИЮ БЕДСТВИЕМ. МИНИСТЕРСТВУ СПАСЕНИЯ УКАЗНО СРОЧНО ПРИГОТОВИТЬ КОМАНДЫ ДЛЯ ОТПРАВКИ В ЗОНУ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ.
* * *
САСШ. Нью-Йорк.Гремерси-парк, «Хилли» 21 июня 1920 г.
Сегодня Скарятин по раньше пришел в «Хилли». У него выдался свободный час, да и он не знал во сколько прошлый раз сюда пришла Рамбова. А она назначила «в тоже время» … Наташи ещё не было, а вот компания русских поэтов снова была здесь. Шумели, но не бузили.
Он заказал официанту плотный ужин. В свой отель он рассчитывал вернуться поздно, а с десяти часов утра им ничего существенного съедено не было. И это после бурной ночи! Потому ему зверски хотелось есть. Ведь судя по всему Натали не менее властна чем Нина была вчера, и не известно, чем ещё закончится этот вечер.
Официант принес заказ. В этот раз Михаил выбрал полновесный стейк из «бизоньего мяса».
— Вы определились, что будете пить?
— А что пьёт вон та шумная компания?
— О! Это русские поэты они пьют всё! Но «под водочку».
Энель улыбнулся.
— Ну вот её мне и принесите. Пол пинты в графинчике думаю хватит.
— Вы будете пить один?
— Я ожидаю даму. Но она сама себе закажет.
— Слушаюсь.
Местный половой исчез. Михаил приступил к мясу.
Холодный чай, осьмушка хлеба. Час одиночества и тьмы.Но синее сиянье небаОдело свод моей тюрьмы. (1)
«Ирина и по своему ведомству могла сразу всё провести. Вот зачем меня вообще было впутывать?»— начинал заводится Энель, — «впрочем, я сам впутался. А с Борисом просто совпало. Как бы всё знать…»
Принесли водки. Официант поставил графин и рюмку.
— Извините, сэр. А вы не Наташу Рамбову ждёте?
Михаил поднял глаза, соображая к чему вопрос.
— Да её. — с удивлением ответил он.
— Она звонила полчаса назад. Просила извинится что её не будет.
— С ней что-то случилось?
— Нет. С ней нет. Землетрясение в Лос-Анжелесе. Она срочно уехала домой в Голливуд. Газеты пишут, что там сильно тряхнуло и город горит.
— Принесите мне эти газеты.
Официант кивнул и метнулся за прессой.
Получив их Михаил пробежал глазами заголовки. Если судить по ним в Калифорнии разверзлись ворота ада.
— Знаешь, что, любезный. Принеси мне еще водочки. Один джилл (2). И оливок.
Скарятин налил первую стопку и выпил залпом. Голландские моряки пили не хуже русских кутил, собственно от первых вторые и переняли водочные традиции. Официант принес еще одну полную стопку и небольшой салатник с зелеными маслинами. Михаил закусил первую стопку мясом, уже не торопясь отправил содержимое второй в пищевод. Пара оливы упали вслед за ней.
«Не всё коту масленица. Надо как-то Наташу найти» — думал Энель пока горячий поток с двумя зелеными оливами падал в живот.При прошлой встрече эта женщина заинтересовала его. И после произошедшего вчера и утром с Ниной он понимал, что желание встречи было не только сексуальным. «А может оно и к лучшему? Теперь у него есть мечта. А это лучше семьи при его работе» — решил Михаил вздохнув. Но налил из графина третью.
— Молодец, Леонид! — обнял за соседним столом читавшего свои вирши Есенин.
— Все возвышено у тебя. А жизнь она грубее, проще вот послушай:
Мне осталась одна забава:Пальцы в рот — и веселый свист.Прокатилась дурная слава,Что похабник я и скандалист.
Ах! какая смешная потеря!
Много в жизни смешных потерь.Стыдно мне, что я в бога верил.Горько мне, что не верю теперь…
Скарятин заинтересовался. Похоже Сергей написал что-то прямо по следам недавних произошедших событий.
…Пусть не сладились, пусть не сбылись
Эти помыслы розовых дней.
Но коль черти в душе гнездились —
Значит, ангелы жили в ней.
«Как же он изумительно, точен! Мне что бы это постичь пришлось перелопатить библиотеку древностей» — восхитился Скарятин, — «А он сказал все в паре строк!»
Вот за это веселие мути,Отправляясь с ней в край иной,Я хочу при последней минутеПопросить тех, кто будет со мной, —
Чтоб за все за грехи мои тяжкие,За неверие в благодатьПоложили меня в русской рубашкеПод иконами умирать.
В душе Михаила что-то взметнулось и накрыло щемящей грустью.
«Господи! Это обо мне!» — Энель готов был тихо зарыдать, — «Как же я понимаю Нину. Как же я сам хочу на Родину!»
За столом поэтов дружно захлопали. Михаил выпил оставшееся в графине. Покончив со стейком, он подозвал гарсона и попросил счет. Если он сейчас не уйдет, то раскроется и начнет горланить вместе с соседним столом русские песни. А его ждет Вашингтон. У «Голландца» сегодня появились срочные дела в Белом доме.
Примечания:
1.Стихотворение Леонида Каннегисера — «Что в вашем голосе суровом».
2.Джилл — ¼ пинты, немногим более ста грамм.
* * *
ТЕКСТ ВЛАДИМИРА МАРКОВА-БАБКИНА
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 21 июня 1920 года.
Доклад руководителя ГРУ генерала Вановского мне не понравился.
— Государь! По имеющейся у нас агентурной информации Великобритания готовит в Вашингтоне провокацию, направленную против нас. Готовится покушение, которое припишут России. Изначально, целью атаки, насколько мы можем судить, была сама фигура президента Вильсона. Но затем от этой идеи отказались.
Хмуро вопрошаю:
— И кто теперь?
— Пока нет точной информации. Возможно, целью станет жена президента Вильсона, поскольку именно в её руках сейчас сконцентрирован весьма значительный объем власти, а принимаемые решения далеко не всегда в пользу Великобритании. Однако, учитывая, что многие решения миссис Вильсон принимаются под влиянием помощника президента Джозефа Тумулти, который, в свою очередь, связан со всякого рода братствами и организациями, добивающимися независимости Ирландии, то объектом покушения может стать и он. Но обвинят Россию, это вне всяких сомнений. Выстраивающиеся отношения между Россией и США не нравятся очень многим в Лондоне.
Часть вторая. Охота на красную Рысь. Глава 11. Перед дракой
САСШ. НЬЮ-ЙОРК. ТАЙМС-СКВЕР. ОТЕЛЬ « KHICKERBOCKER ». 22 июня 1920 г.
Вчера Михаил вернулся необычно рано. Наташа Рамбова не пришла, умчавшись поездом в своё «землетрясённое» Сан-Франциско. А он похоже слегка перебрал. Давненько, пусть и под хорошую закуску, он не пил водочки. События последних дней и ностальгические вирши русских поэтов, снова заседавших в «Хили», растеребили его скитальческую душу. И, покончив с мясом, водочкой и солеными оливками, поданными к этой самой водочке, Скарятин поспешил удалиться. Уходя из таверны, он пребывал уже в «артистическом состоянии» Станислава Сарматова и боялся, что не выдержит и присоединиться к поэтам, выдав «руладу» в духе этого популярного в России вечно хмельного кабацкого куплетиста. Но этим бы он выдал и себя, а на это он права не имел. Потому, освежившись прогулкой до Манхэттена, поймал там такси и добрался до «Никербокера».
Старенькая, одна тысяча девятьсот пятнадцатого года «Hertzmodel J» от «Yellow Cab Company» минут за семь доставила его. Расплатившись со строго одетой девушкой-таксистом Скарятин пошел в отель. «И здесь эмансипация! Наверно и в Москве с Питером каждую пятую машину теперь девушки водят. Таксистки? Такситессы? Я и не знаю, как их теперь называют по-русски!» — меланхолично подумал он, — «В прочем, чему после того как дамы на Великой Войне воевали, удивляться? Наши отважно. А здешние… в Русской армии тоже. Впрочем, они здесь автокары водить раньше начали».