Загадка неоконченной рукописи

– Этот омлет так аппетитно выглядит, – сказала она. – С чем он?
Вместо женщины ответила официантка:
– Говяжья солонина и сыр «Монтерей Джек». Вам приготовить такой же?
– М-м, да, – решила Кэйси. Она не была уверена в том, что способна съесть много, так как ее мучили мысли о том, жива ли Дженни Клайд, но подумала, что если она постарается лучше соответствовать вкусам местных жителей, то сможет добиться от них большей откровенности.
– Это правда замечательный омлет, – подтвердила женщина слева. Это была молодая блондинка в обтягивающих джинсах и фланелевой безрукавке. У ее ног в автомобильном сиденье спал ребенок. – Если вы проезжаете мимо и хотите ощутить вкус Уокера, омлет замечательно для этого подходит. Откуда вы?
– Из Бостона. А вы живете здесь?
– Всю жизнь.
– Сколько вашему? – спросила Кэйси, улыбаясь розовому свертку.
– Четыре месяца. Это девочка. Слава Богу, у нее хороший сон. Если бы была такой же, как мои остальные, мне не удалось бы так долго просидеть здесь. Знаете, как приятно спокойно позавтракать? Далеко направляетесь?
– Я ищу Мэри-Бет Клайд.
Брови женщины взметнулись кверху.
– Мэри-Бет?
– Дочь, – уточнила Кэйси, потому что мать Дженни тоже звали Мэри-Бет.
– О, но Мэри-Бет умерла… – Она окликнула официантку: – Лиззи, сколько лет прошло со смерти Мэри-Бет Клайд?
– Семь, – сказал мужчина справа от Кэйси, который до этого момента был увлечен беседой с приятелем. – Она утонула семь лет назад.
– Семь лет назад? Это точно? – спросила Кэйси. Официантка подтвердила:
– Да, это было семь лет назад. Она утонула в карьере.
– Она купалась?
– Она прыгнула, – сказал мужчина.
Кэйси ощутила обжигающую боль. Она размышляла о той безнадежности, которую чувствовала в Дженни, когда женщина слева сказала:
– На самом деле никто этого не знает. Никто не видел, как это было. Они нашли наверху ее одежду, поэтому и предположили, что произошло.
– Разве можно ее винить в этом? – спросила официантка. – Дарден тогда как раз вышел из тюрьмы, а это такой подлец, какого вы в жизни не встречали.
– Ну-ну, Лиззи, – одернул ее мужчина, сидевший через два стула справа от Кэйси, – разве Дарден когда-нибудь обижал тебя?
– Он никогда не оставляет чаевые, – заявила Лиззи. – Приходит сюда как к себе домой, и видно, как ему тяжело расстаться с деньгами.
– Ох, да не такой уж он дурной человек. Я часто разговариваю с ним. Ему нелегко с такой женушкой, он старается изо всех сил и честно платит за все. А что, девочка покончила с собой, когда он вернулся? Да, это нехорошо.
– Она не оставила никакой записки? – спросила Кэйси, все еще не в силах смириться с тем, что Дженни мертва. Она вспомнила последние строчки записок. «Дженни Клайд была готова улететь». Но это была метафора. Конечно, она не в прямом смысле написала это. Кэйси поняла это просто как то, что она собиралась покинуть город, исчезнуть, убежать от своего отца.
– Нет, никаких записок, – ответила Лиззи и повернулась обратно к окошку раздаточной.
– И никакого тела, – сказала женщина слева.
– Что? – переспросила Кэйси.
– Тело так и не нашли, – пояснил мужчина справа.
– Значит, она жива, – заключила Кэйси.
– Да нет, – возразил мужчина через два стула. – Карьер засасывает их. Она не первая, кто исчез в нем. Это стало легендой.
Официантка принесла Кэйси омлет. Но теперь она не была уверена, сможет ли вообще прикоснуться к нему. Ее мысли стремились по улицам Уокера, не желая останавливаться на том, жива ли Дженни Клайд.
– А тело искали?
– Как только могли, – отозвался мужчина справа. Оглянувшись через плечо, он окликнул мужчину за одним из отдельных столиков: – Мартин, ты же участвовал в поисках Мэри-Бет Клайд?
– Дочери? Да, а как же. Мы весь карьер обшарили, сверху донизу, до самого дна, и весь лес. Там, в лесу, был старый «бьюик», но девчонка исчезла.
Кэйси обернулась к говорившему.
– Как же такое может быть, что нет тела?
– Очень легко, – ответил мужчина рядом. – Тут может быть одно из двух. За день до того, как она утонула, был сильный ливень, да и все лето было мокрым, поэтому вода в реке была высокой. Ее тело могло перенести через край карьера и утащить через пороги вниз, в большое озеро, где его в жизни не найдешь. Там глубина местами больше ста футов. Ну, или ее утащило чудовище из карьера. Проглотило – и все дела.
 
Дженни Клайд верила в существо из карьера.
– А может, – спросила Кэйси, – она просто оставила одежду на берегу, а сама ушла?
– Не знаю, как она могла умудриться такое проделать, – сказал мужчина за отдельным столиком. – Понимаете, там были следы ее размера, они вели к самому краю, а больше никаких. Если бы она оставила одежду и ушла, следы вели бы в другом направлении.
– Может быть, она проплыла какое-то расстояние, а потом ушла? – спросила Кэйси.
– Ее бы нашли, – ответил мужчина справа. – Она была не из тех, кто легко смешивается с любой толпой. Она слишком странно выглядела.
– Не странно, – проворчала официантка, – просто она была заметной, со своими рыжими волосами и веснушками.
– Но эти веши можно спрятать, – возразила Кэйси. – Что, если она просто убедила всех в том, что умерла, а на самом деле друг увез ее куда-нибудь далеко?
– У нее не было никаких друзей, – усмехнулся мужчина справа.
– У нее был бойфренд, – настаивала Кэйси. – Его звали Пит.
Официантка поцокала языком.
– Пит. Парень на мотоцикле. Помню-помню. Только вот никто с ним не встречался. Никто его не видел. Никто даже не слышал мотоцикла.
Кэйси пронзила внезапная мысль. Она касалась доведенной до отчаяния женщины и мужчины, который был слишком хорош, чтобы быть правдой. Женщина слева отвлекла ее.
– Вы считаете, что она до сих пор жива?
– Да, – с чувством кивнула Кэйси.
– Тогда вам надо поговорить с Эдмундом О'Кифи. Он шеф полиции. И тогда им был.
– С Эдмундом? Не с Дэном? – В записках упоминался только Дэн.
– Эдмунд – это его отец. Дэн был лучший из них двоих, но его здесь больше нет.
– Нет? – отшатнулась Кэйси. Если это еще одна предполагаемая смерть, то она просто не знала, что делать.
– Вышел в отставку, отказался от укрепления правопорядка и уехал из города, – пояснил мужчина справа, и Кэйси расслабилась.
– Очень жаль, – пробормотал мужчина через два стула. – Дэн был лучшим. Его отъезд – большая потеря. Ну, желаю вам удачи с шефом, маленькая леди. Он – крепкий орешек.
 
Глава 18
Полицейский участок располагался в гараже рядом с небольшим домиком на улочке, отходившей вбок от Мэйн-стрит. У дома были белые стены и голубые ставни. На маленькой веранде не было кресла-качалки, зато перед ней росли розовые кусты. Они были действительно красивы, хотя и не подстрижены.
Припарковавшись рядом с патрульной машиной, Кэйси пересекла мощеную дорожку, направляясь к боковому входу в гараж. Здесь по стенам вился какой-то вьюнок – конечно, не совсем то, что глициния на перголе в ее саду, но все равно красивый и зеленый.
Отодвинув сетку, она зашла внутрь. Там было тихо. На одной части стены висели карты, на другой – плакаты «Разыскивается». Еще там были две двери, по крайней мере одна из которых, подумала Кэйси, вела во что-то вроде камеры предварительного заключения. За одиноким столом молодой человек читал газету. Когда она вошла, он отложил газету, но не произнес ни слова.
– Привет, – жизнерадостно сказала Кэйси. – По-моему, вы не Эдмунд О'Кифи.
– Нет. Я его заместитель. Я могу вам чем-нибудь помочь? Кэйси прикинула, что семь лет назад, когда произошло предполагаемое самоубийство, этот парень был еще слишком молод даже для того, чтобы голосовать, не то чтобы быть офицером полиции.
– Я думаю, мне нужен шеф. Это личное дело, – добавила она несколько заговорщицким тоном, потому что, если подумать, результаты расследования самоубийства, которое проводил шеф, действительно были личным делом.