Теодор и Бланш
Головокружительный и волшебный, сметающий все доводы рассудка…
Боже, что они делают…
Они забыли обо всем на свете.
Тед пил ее дыхание, растворяясь в нежности поцелуя — боже, как давно он мечтал это сделать!
Пощечина звоном отдалась в ушах.
Герцог отшатнулся, ничего не понимая, растерянно и немного обиженно глядя на девушку.
Ее глаза горели яростью, и от этого пламени леденело сердце.
— Скотина! Видеть вас не желаю! — Бланш с нарочитым отвращением вытерла губы. — Думали, если морда смазливая, то все позволено?! Ищите себе какую-нибудь подружку попокладистее, а меня оставьте в покое!..
Страшная необходимость что-то немедленно предпринять придала силы Теодору.
— Бланш! Простите! Я дурак. Вы правы. Но я так был счастлив сегодня, что мне на миг показалось… Бланш, скажите, что не сердитесь на меня!
Она покраснела. На самом деле, сердиться должен был он…
И что там она говорила насчет омерзительности лгунов… и лгуний?..
— Ладно, не сержусь.
— Бланш, мы друзья?
— Да.
— Вы вернетесь со мной в замок?
Она молчаливо покачала головой.
Боже, если она поедет с ним в замок, они точно… наделают глупостей. Рано или поздно.
— Но почему? — он с болью смотрел на нее. — Если вы поверили мне…
— Это ничего не меняет. Поймите, Тед! Вы умный, вы обаятельный, милый… красивый, в конце концов, но… Дело не в вас. Во мне. Я не люблю вас! И не могу заставить себя любить. Мне очень жаль, Тед… Нам лучше всего расстаться.
— Стойте! Что мне сделать… чем мне заслужить вашу любовь? — быстро спросил он, берясь за повод ее коня выше ее пальцев и пытливо заглядывая ей в глаза. — Клянусь, я сделаю все!
— Я это знаю, ваша светлость. Мне ничего не надо. Разве чтоб вы перестали терзать себя. Можете сделать это?..
— Чем я вам не нравлюсь?
— Боже мой! Вы нравитесь мне всем! Но я не люблю вас. Поймите же! Не люб-лю! Прощайте!
С этими словами она вскочила в седло и поехала к холмам у горизонта. Герцог вскоре догнал ее.
— Куда мы едем? — как ни в чем не бывало поинтересовался он.
— Я не знаю, куда едете вы.
— Туда же, куда и вы.
— Милорд!
— Я не могу без вас жить, — спокойно сказал он ей, весело наблюдая за игрой ласточек в облаках. — Вы не любите меня. Что ж, так тому и быть! Но никто не запретит мне всегда быть с вами. Вы же не убийца, прекрасная Бланчефлер…
Она не находила слов.
— О… О… Это… Вы несносны! А как же ваше герцогство?
— Если моя девушка не хочет быть герцогиней, оно мне не нужно! У меня есть руки и есть голова, а этого вполне хватит, чтоб заработать на жизнь себе и ей…
— Да вы хоть представляете себе жизнь простого человека?!
Де Валитан пожал плечами.
— Имейте в виду, ваша светлость, это против моей воли!
— Так куда мы едем?
— В столицу графства. Там я постараюсь устроиться на работу…
— Мы.
— Ах, ну да, — с ноткой сарказма проронила Бланш. — Мы… Лорд Валитан колет дрова или чистит замковые трубы…
— Вы правы, смешно. Но вы сами так решили.
Она ничего не сказала, а через несколько дней они достигли цели своего путешествия.
Город встретил их шумной сутолокой, боем часов на крепостной башне, запахом снеди и дыма печных труб. Теодор сияющими глазами буквально пожирал все это. Для него музыкой звучали голоса людей, ржание коней, перебранки торговок, рев какого-то осла — все звуки жизни!
— Бланш, как же я соскучился по городу!
— Я тоже, милорд…
Девушке вовсе не нравилось, что Теодор увязался за ней. На какую работу ее с ним возьмут? Что он может? Да и… с другой стороны… она, положа руку на сердце, вовсе не уверена в своей стойкости, если он и дальше будет рядом. Ей просто надо его забыть. Выбить клин клином. Но кто, скажите, подойдет, когда с ней такой мужчина?
«Что делать? — думала Бланш. — Так надо. Помучаемся — и успокоимся. Теперь заклятье с него и его земель снято, люди там быстро появятся. А уж такой человек, как милорд, без девушки не останется! Вернувшись в общество, Тед быстро меня забудет. Вот только как бы удрать?..»
Случай не замедлил представиться: они въезжали на рыночную площадь. Толпа едва расступалась перед всадниками.
Девушка обратила внимание, что люди — а особенно женщины — заглядываются на Теодора и долго провожают его глазами. Ее, казалось, вовсе не замечали, принимая, похоже, за обычную служанку при лорде.
«Каждый из них рассмеялся бы мне в лицо, — с обидой подумала Бланочка, — скажи я, что это он при мне, а не я при нем!..»
Между тем Тед, казалось, не то что ничуть не смущался таким вниманием, а, напротив, наслаждался им! Расточая улыбки направо и налево, он ехал, как некое ослепительное божество, оставляя позади бурлящую восторгом, обожающую толпу.
«Ненадолго же его хватит!» — со злостью думала Бланш, кусая губы, чтобы не расплакаться, и с тоской вспоминая их разговоры и занятия в кабинете, их бал, их ночевки на чердаке… Она ведь действительно… она… больше привязана к Теодору, чем думала!
И тут девушку словно оглушили: ее лорд переглядывался — как ей показалось, задорно — с какой-то знатной молодой всадницей на белом коне — с белокурой красавицей, прямо-таки осыпанной драгоценностями, разубранной мехами и бархатом. Он улыбался ей, она — ему!
Теодор учтиво поклонился, барышня кивнула, чуть зардевшись, и о чем-то спросила ехавшего рядом с ней господина из своей многочисленной свиты. Тот лишь растерянно покачал головой. Барышня снова улыбнулась и сделала прекрасному незнакомцу знак приблизиться. Тед быстро повернулся, чтобы спросить Бланш — и похолодел.
Бланчефлер исчезла!
Седло ее лошади опустело, а в толпе невозможно было что-то разглядеть — особенно такую невысокую девушку, как Бланш.
Мысленно проклиная и себя, и встречную кокетку, Теодор взял вторую лошадь под уздцы и, не оглядываясь больше на виновницу произошедшего, подъехал к ближайшему лавочнику. Не видел ли он, куда направилась спутница лорда? Нет, этот человек не видел. Он за товаром следит, а не приглядывает за девчонками. А его сосед? Тоже не видел?.. Ах, вот напасть какая!
«И дернуло же меня, в самом деле, смотреть на эту красотку, когда рядом ехала лучшая женщина в мире?!»
Теодор ругал себя последними словами.
Ох, как же тошно ему было!
Вскоре несчастный влюбленный напоминал сумасшедшего: метался по рыночной площади из конца в конец, спрашивая чуть ли не каждого, не видел ли кто вот такой девушки?..
Люди, выслушав, лишь разводили руками. Базар большой, немудрено затеряться. Да кто знает, может, ее уж и нет здесь?..
— Украла она у вас, что ли, чего? — с сочувствием спросила старая торговка. — За прислугой глаз да глаз нужен…
— Она украла мое сердце, — невнятно пробормотал Теодор, оставив потрясенную женщину гадать, не ослышалась ли она.
Поняв, что поиски тут результата не дадут, юноша направился к графскому замку. Но и здесь его ждало разочарование. Экономка ничего не знала ни о какой девушке, и никто сегодня не приходил наниматься на работу.
— Я вам не верю! — надменно ответил его светлость. — Если она заявила, что не желает видеть меня, считайте это ошибкой. Ничего дурного я ей не сделаю. Я хочу лишь убедиться, что она здесь!
— Ишь, какой прыткий! — возмутилась экономка. — Сказано — нет такой, а он еще не верит!
Глаза герцога стали ледяными.
— Не забывай, с кем говоришь!
— Вряд ли, мальчик, ты птица высокого полета, коль за служанкой бегаешь! Манеры у тебя, конечно, господские, но чему выучиться нельзя?..
Теодор глубоко вздохнул, беря себя в руки.
— Доложи своему лорду, что с ним желает говорить его сеньор, герцог де Валитан! Что ты на меня уставилась? Или ты хочешь, чтобы я вошел в замок своего вассала со шпагой в руках?
— Но у вас при себе нет шпаги… — вполне резонно заметила женщина, хоть манера ее разговора и стала более вежливой. — Мне говорили, что на Валитан наложено какое-то заклятье…