Наследник Хлада (СИ)
Позже появился дополнительный прайс. За двадцать тысяч доброволец позволял, чтобы на него плевались и бросали другими естественными отходами человеческого организма.
На этом месте я прервал чтение и задумчиво уточнил:
— То есть позволяли бросать в себя говном. Охренеть лягушатники дали.
Посольство Франции было в бешенстве, обращалось напрямую к князю. Но тот лишь с ухмылкой разводил руками, говоря, что это идея самих жителей Удела, разозленных отношением французских моряков к экипажу попавшей в беду яхты. И что сделать ничего не может, так как подданые его не поймут.
Через три года после инцидента и через два после первой вечеринки один из сильнейших кланов Франции Лержерак кулуарно предложил наказать экипаж злосчастного сухогруза. Но оказалось, что к тому времени все члены команды корабля по разным причинами погибли. Кто-то в портовой драке получил ножом в печень, кому-то проломили голову на темных улицах неспокойного городка, кто-то нарвался на грабителей и вместе с кошельком потерял жизнь. По крайней мере так звучали официальные версии. Кто на самом деле расправился с французскими моряками не было достоверно известно.
Когда французский посол возмутился, назвав жителей княжества дикарями, князь лично пообещал отрезать лягушатнику ножницами язык, а затем отпилить ржавой ножовкой руки и ноги. Француз приносил публичные извинения.
В столице Конфедерации морщились, но поделать ничего не могли, правитель Удела был в своем праве. Указывать отмороженному князю как вести себя в собственных землях, да еще с такими же отмороженными поддаными, дураков не нашлось.
Надо сказать, что начал все это отец нынешнего повелителя Удела, сам он в конечном итоге сумел свернуть странный праздник, заменив его другими развлечениями. Но история о том, как наказывали за подлость в северных землях, широко разошлась по миру, став примером для остальных.
— Ничего себе «родственнички», — хмыкнул я, и покосился сначала на учителя, потом бросил быстрый взгляд по сторонам. Кажется никому в классе дела нет, что сидящий на задней парте больше пялится в планшет, чем смотрит на интерактивную доску, где показывались кадры документального фильма.
Мазнув равнодушным взглядом по большому экрану, я вновь склонился к планшету.
— «Сила Священного озера, именуемом некоторыми Мертвым, до сих пор поражает исследователей. Сложность подойти к его берегам, а главное остаться там продолжительное время делает нахождение в окрестных землях практически невозможным, и чрезвычайно опасным для жизни».
Короткая сноска пояснение всплывало рядом с изображением указанного озера. Выглядело оно довольно мрачно, полностью оправдываю репутацию. Единственное, что вносило хоть какие-то краски и подобие красоты — стоящие по берегам деревья, покрытые снегом и изморосью с корней до кроны.
Чем больше я смотрел на озеро, тем больше казалось, что меня затягивает туда. Темные неподвижные воды завораживали, вызывая подспудное желание окунуться в них. Белые деревья словно говорили — подойди, прикоснись, обними и умри в наших объятиях.
В какой-то момент в голове возникла твердая убежденность о необходимости немедленно поехать туда и нырнуть в темные воды. Мысль-желание оказалось столь велико, что пришлось встряхнуться, с трудом отрывая взор от реалистичного фото.
Черт, мне показалось или я только что на самом деле раздумывал, как купить билет в Северный Удел, чтобы побыстрее добраться до озера? Что за гипнотический эффект? Я с опасно покосился на изображение и быстро закрыл страницу.
А вообще, ситуация интересная. Андрэ Бельский, принц Северного Удела. Звучит. Я даже шутливо приосанился.
Привычку изменять некоторые имена на немецкий манер (но далеко не все и редко), Бельские переняли еще в тринадцатом веке, когда отбивали набеги германских магических орденов, вместе с обычаем строить каменные замки. Чьи оригиналы они потом с удовольствием разрушали, вторгнувшись с ответным визитом в Ливонию.
История рода, а в дальнейшем и разросшегося клана, насчитывала несколько веков, большую часть из которых они воевали. Впрочем, Бельские умели не только воевать.
«Торговый дом Бельских», «Мануфактуры Бельских», сейчас «Корпорация Бельских» — именно так, с обязательным указанием имени. Простенько и со вкусом.
Родовая компания повелителей Северного Удела имела гигантский оборот в несколько миллиардов полновесных рублей, привязанных к золоту. В серебре это было еще больше, а обычными ассигнациями можно было заполнить вагоны товарного поезда.
Моя потенциальная семья была невероятно богата. И богатство ей принесло Священное озеро, точнее продукт побочной жизнедеятельности магического источника, называемом Конденсатом. Это вещество перерабатывалось особым образом на заводах Бельских и служило в дальнейшем компонентом при производстве смешанных техно-магических устройств. Оружие, электроника, фармацевтика, химическая промышленность — сфера применения Конденсата была самой разнообразной. Что приносило его владельцам невероятный доход.
Может мне и шестнадцать, но я уже достаточно понимал в жизни, чтобы осознать простую истину — когда на кону стоят большие деньги возможно все.
— И можно легко закончить жизнь где-нибудь на далеком болоте на раз-два, невзирая ни на какие статусы отпрыска главы клана, — тихо пробубнил я.
Что интересно, никаких способностей к магии я не ощущал, от слова совсем. И если говорить откровенно, вся история в дневном свете выглядела чьей-то плохой шуткой. Например Егоровой, решившей разыграть соученика по надоевшему всем до зубного скрежета интернату. Здесь довольно уныло и дурацкая идея вполне могла прийти в голову заскучавшей красотки.
Вот только укол ядовито-зеленой гадости и антураж с полутемным подвалом не вписывались в теорию. Слишком круто для простого розыгрыша, даже для богатеньких детишек из элитного пансионата.
Но главное — женщина, делавшая укол. Внутри все просто вопило, что это не могла быть нанятая актриса, сыгравшая роль злодейки на потеху развлекающимся деткам из золотой молодежи. Нет, она кто-то серьезный, кто ценит свое время, и кто не будет шляться по грязным подворотням ради шутки.
Выходит, не розыгрыш? Все взаправду? Тогда где магический дар? Где способности?
— … таким образом, получив доступ к проливу, род Масахати установил пошлину для прохождения через него, тем самым влияя на судоходные пути всего тихоокеанского региона, особенно его юго-восточной части, — закончил учитель.
В ту же секунду прозвенел звонок. Класс засобирался. Подхватив учебники, я выскользнул в коридор одним из первых. Надо срочно найти Егорову.
Искомая особа обнаружилась выходящей из соседнего класса. Крепко взяв девчонку за руку я решительно повел ее за собой. Глаза Ленки испуганно распахнулись, но протестовать она не посмела.
— Так, — втолкнув в небольшую каморку, где уборщицы хранили швабры и ведра, я прижал предательницу к стене. — А теперь говори, кто надоумил тебя на вчерашнюю поездку? Ты уже упоминала отца, но кто попросил его это сделать?
Надо отдать должное, справилась со страхом красотка мгновенно.
— Пусти! С ума сошел⁈ — она попыталась вырваться.
У меня не было времени на вежливое обращение, поэтому похитительница (это ведь именно она меня вывезла из школы под надуманным предлогом), оказалась безжалостно отброшена обратно.
Больно ударившись о твердую стену, Егорова остановилась, почти спокойно произнесла:
— Спятил?
Охренеть. Вот у кого стоило поучиться наглости.
— Ты не охренела часом? — вкрадчивым тоном произнес я. — Может прогуляемся до директрисы и расскажем ей о нашей вчерашней поездке?
В глазах девчонки мелькнул испуг. Обнародование истории поднимет много шума, скорее всего Егорову исключат. Если вскроется участие ее отца, то вообще получится скандал. Руководство «Серебряного ручья» не захочет портить репутацию и без жалости покарает всех причастных, стремясь избежать ситуации, когда родители других учеников начнут задавать вопросы о безопасности собственных чад, или куда хуже — забирать их, переводя в другие интернаты.