Измена. Я не предавала тебя (СИ)

— О чем ты? Я бы любому помогла, кому требовалась помощь. — Я аккуратно переступала через упавшие ветки и кочки, придерживала волка за раненый бок, чтобы тот не свалился с широкой спины Лорда. Серое, почти бездыханное тело волка резко контрастировало с угольно-черной шерстью кота-переростка.
— Дожил. Меня уже краюхой хлеба и крынкой молока попрекают. И кто? Ведьма, что должна души во мне не чаять? — ворчал кот, но смиренно нес поклажу.
— Ты только не прибедняйся. Хлеба ты отродясь у меня не ел, только мясо. А молока выпиваешь столько, что мне корову для тебя отдельную заводить надо.
— И все же! Где это видано, чтобы благородный кот таскал на себе собаку.
— Он оборотень.
— Он такой же оборотень, как я — тигр. И нет там человека. Так, намек на прямоходящего.
Я щелкнула пальцами перед мордой Лорда, и тот подавился следующими словами.
— Надоел. Неси быстрее. Ты сущее наказание, а не фамильяр. И никакой ты не родной, а словно чужой. Моя волшба не может быть такой чёрствой, холодной и бессердечной, — процедила я от досады, что мне в услужение достался такой бездушный наглец. И зачем только Лес его даровал?
Вскоре мы уже достигли моего жилища. Я все время переживала, что побитый жизнью оборотень по дороге испустит дух. Мне было больно смотреть на этого некогда величественного и крепкого волка. Его серая шкура была вся перепачканной в крови и грязи. Но что могло с ним произойти, что он утратил разум и стал зверем?
С тех пор как под недовольное кряхтение, пыхтение и осуждающий блеск глаз Лорда, я сгрузила оборотня на пол в гостиной, прошел почти час. Я потянула волшбу из кота, заполняя свой резерв. Хотя о каком резерве могла идти речь, когда я даже не чувствовала конечности питомца. Словно его и не было. Сколько бы я ни думала об этом феномене, склонялась к тому, что мои силы напрямую зависят от места, то есть от нахождения рядом Леса. Я как будто напрямую черпала их из него. В городе я была обычным человеком, здесь же чувствовала неограниченный личный запас. Лорда об этом бесполезно было спрашивать, тот словно знал сведения о ведьмах урывками. На него иногда набегало озарение, но тут же сходило на нет. После очередного такого прозрения он и решил, что нам срочно нужно продолжить род. Завести непременно дочь и непременно избавиться от супруга. Был уверен, что все ведьмы так делают. Но сейчас не о нем.
Я поспешно забежала в комнату, где уже лежал раненый. Бегло посмотрела в его сторону. Он спал. Сама же взяла чистую простыню, бинты, мази и горькие настойки. Торопливо заскочила на кухню за тазиком с водой. Мне казалось, я чувствую, как время убегает сквозь пальцы. Лес роптал за окном. Я ощущала всем сердцем, что нужно спасти волка.
Упала на колени рядом с ним. Кончики пальцев начало покалывать. Я поспешила промыть раны. Плеснула на бок бедняге прохладной жидкости. Греть ее не было времени. Волк дернулся. Я делала это снова и снова, вытирая тряпкой грязь. Руки тряслись, когда я обрабатывала следы от когтей, оставленные на его теле. Сильнопахнущая мазь привела в чувство волка, но тот, повернув морду в мою сторону, даже не оскалился, снова уронил ее на пол. Я переместилась к его пасти и, раскрыв ту, влила горькую обезболивающую и противовоспалительную настойку. Захлопнула пасть, пока ее обладатель конвульсивно дернулся. Часть зелья начало вытекать сквозь острые зубы, я погладила волка по горлу, чтобы тот все проглотил. И только когда достигла цели, отпустила его. Умостила голову волка себе на колени, стала гладить. Даже пронзительный прищур зеленых наглых глаз в углу комнаты не мешал мне. Как же в этот момент я хотела обладать даром исцеления, а не только иметь возможность слышать Лес…
Я прислонилась спиной к стене, подтянула тело волка поближе к себе, все так же держа его голову на своих коленях. Укрыла израненное тело простыней. Да так и уснула, хотя не собиралась…
А проснулась только вечером следующего дня. Обессиленная и одна. Волка рядом не было…
Как через вату я слышала привычное ворчание Лорда. Оно успокаивало. Значит, ничего ужасного не произошло. Я села на полу, на котором спала, и размяла шею. Все тело болело. Все же пол – не самое удобное место для сна. Да и как только я могла на такое долгое время отключиться? А ведь… у меня же раненый воин! Путаясь в собственной юбке, я торопливо поднялась на ноги. Но на пороге чуть было не запнулась о кота, что суетливо топтался рядом в гостиной и ворчал без устали.
 
Я добралась до двери, распахнула ее и громко выдохнула. Боец спал. Потрогала его лоб, жара не было. А то, что раненый продолжал так долго оставаться без сознания, так это нормальная реакция пострадавшего организма на заражение, которому тот подвергся. Ранения, нанесенные порождениями Пустоши, были весьма токсичны. Я сделала воину перевязку, снова напоила его зельями, а уже потом, когда вышла, тихо прикрыв дверь комнаты, все же обратила внимание на недовольного Лорда.
— Что случилось? Где оборотень? — Я привалилась спиной к стене и пригладила растрепанные волосы.
— Где, где! Натоптал. Замарал полы и ушел в закат. Пес шелудивый. Вот и делай добрые дела после этого. А я, между прочим, голодный. Дозваться тебя не мог. Пришлось присматривать за тобой и за тем больным. — Кот качнул головой на дверь позади меня. — А я что? Нянька, что ли?
— Как он себя чувствовал?
— Да почем знать! Нашел же в себе силы дверь открыть, так пусть идет. Ты что могла, все сделала.
— Так, ладно. Есть хочется, — протянула я и снова помассировала затекшую шею.
— Вот это другой разговор. А то все о чужих беспокоишься, а должна обо мне. Я твое все, я твоя прелесть.
Я зашла на кухню под привычное ворчание кота и открыла холодильный шкаф. Достала оттуда мяса и овощей. На скорую руку приготовила рагу. Накормила Лорда и налила ему молока за вредность. Тот, наконец, оттаял и расслабился. Я же, плотно поев, взяла тряпку и принялась намывать полы. Гостиная была вся в крови и грязи, ведь я обрабатывала раны волка именно там. Коридор тоже не блистал чистотой. Но винить в чем-либо оборотня я не могла. Ему и так досталось. И раз он нашел в себе силы уйти, значит, ему стало легче. Надеюсь, что и проблеск сознания случился, ведь дверь надо было еще додуматься, как открыть, или же я просто ее не заперла в той суматохе, что царила вчера?
Все же не стоит быть такой беспечной. К полуночи я, наконец, закончила мыть дом, еще раз проведала больного и поняла, что завтра мужчина точно придет в себя и можно будет его отпускать. Повезло ему, родился в рубашке.
Сама же, зайдя в крохотную умывальню, набрала немного воды в деревянную лохань, принесла кипяток из кухни и, закрыв за собой дверь, с удовольствием опустилась в теплую воду. Свет исходил лишь от тусклой свечи. Запах лаванды успокаивал. Я начала уже сонно моргать, потому пришлось наскоро ополоснуться. Я закуталась в теплый халат, выжала волосы и завернула их в полотенце, когда… меня снова потянуло на улицу.
Я не стала сопротивляться этому странному зову. Вышла босой на крыльцо и увидела перед собой волка, шерсть которого в сиянии луны отливала серебром. Высокий, с остатками былой силы зверь смотрел на меня янтарными глазами. Я не бралась судить, присутствовала ли во взгляде осознанность, потому как мне ни разу не доводилось видеть подобного. Но и прогнать его не могла. Я распахнула дверь и пропустила гостя в дом. Волк, на удивление, все понял. Он медленно прошел мимо меня, доставая в холке практически до груди. Сама не понимала, почему не боюсь его и почему, наоборот, хочу помочь. Может, это была моя ведьмовская суть, что чуяла лес и его обитателей?
Я закрыла дверь, упираясь лопатками в полотно. Волк остановился, повернул лобастую голову в мою сторону, словно ожидал дальнейших действий. Только вдруг он отвлекся на шум в комнате. Резко повернулся в сторону двери, за которой лежал больной. Низко зарычал. Я испугалась, что волк нападет на раненого, которого я с таким трудом вытащила с того света. Проскользнула мимо зверя. Заступила ему дорогу, привлекая внимание.