Чародеи (СИ)

Он понимал слишком много.
Мои пальцы становятся тёплыми.
Как естественно, что все наши дети здесь.
Ведь всё может случиться. Мы ещё ничего толком не знаем. Наш дар наследуется, он может проявиться в семь лет, в десять. В двенадцать, как у у Золушкиной Розы. Наши дети должны быть готовы.
Слишком больно и страшно не знать, что делать с собой. Ещё хуже — чувствовать одиночество и чуждость. Этого больше не будет.
Интернат теперь не узнать. В новом корпусе учатся сейчас шестьдесят пять юных чародеев с самыми разными задатками. При взаимодействии у ребят внезапно открываются странные способности, каких раньше никто и вообразить не мог. Трое малышей левитируют. Трёхлетняя внучка Ванечки каким-то образом выбирается из запертых помещений — она ещё ничего не может толком объяснить, но не телепортация ли это? Чародеи ищут пути в прошлое, будущее и космос.
Есть ощущение, что найдут.
В старом корпусе дети не живут. Здесь останавливаются гости и живут воспоминания.
— А вот и сюрприз! — весело сообщает Зоя, распахивая дверь.
Кроме прочих сверхспособностей Зоя властна ещё и над временем: она почти не меняется, даже её аккуратно уложенные и никогда не крашенные волосы не седеют. Она, улыбаясь, обнимает за плечи Евгению.
— Жека! — визжит Золушка, как в детстве.
Юлия обнимает подругу. Несколько секунд они обе — в прожекторном луче.
Нет, Жека снова не вышла замуж. Ей опять надоело. Ей никогда не надоедают только архивы. К выпускному классу она нашла область, включающую её прожектор на полную мощность: архивные бумаги разного рода тайных канцелярий, протоколы допросов, доносы, письма, приложенные к закрытым делам… Подпись под каким-нибудь протоколом погружает её в чужую реальность на часы.
Жека — эксперт с мировым именем по части архивов, спорных дел, тайных расследований и прочих мрачных загадок. Человек, который находит ответы.
Научное сообщество дивится её фантастической интуиции, подсказывающей, где искать, с невероятной точностью. Жека даже не заикается о своих методах: она не доверяет ортодоксам.
И дельно: стоит заикнуться, как её норовят обозвать мракобесом. Она ещё студенткой доверилась обожаемому профессору — и даже тщательно собранные доказательства ей не помогли. «Вам повезло, милочка, а вы выводите из этого какие-то завиральные теории», — сказал он и разбил Жеке сердце.
— Из Москвы, Женечка? — спрашивает Майя.
Жека кивает:
— Переписка Василия Долгорукого, совершенно удивительные бумаги.
— Спорим, Жеку оторвали от них силой? — улыбается Юлия.
— Новый год, Юлька, — хихикает Жека.
Золушка зажигает маленькую серебряную ёлку и выключает лампу. В гостиной — уютнейший мерцающий сумрак. Галка и Роза тащат пирог, а Ванька — поднос с чайником, сахарницей, молочником и прочими инструментами праздника. Мелюзга суетится вокруг.
И в тот момент, когда все заняты пирогом, внутренний прожектор Юльки вспыхивает звёздным каким-то огнём.
Она оборачивается — и видит Рудольфа, стоящего в тени у дверного косяка. С новым шрамом на скуле. В старом, любимом Юлькой свитере. Рудольф держит на руках живого и плюшевого щенка бульдога.
К нему сразу кидаются все. И перед тем, как обнять Рудольфа, Юлька выдыхает — и гасит сияние внутри. Потом. Всё — потом.
Всё равно она успела узнать главное.
Рудольф — надолго. А щенок — Федя.
Был ли Рудольф в собственном прошлом, был ли по ту сторону, или смерти нет вовсе — Юлька собирается спросить уже после боя курантов. Пусть лучше он расскажет сам.