Неверный муж (СИ)

- Вряд ли.
Зачем давать ложную надежду?
В состоянии ступора продолжаю выбирать продукты. Я не в себе. Об этом просто кричат три одинаковых упаковки гречи в тележке и корм для кошек, которых у нас отродясь не было.
Решив все-таки заказать доставку, прохожу на кассу.
Она, как назло, работает одна и перед нами всё те же Андреевы. Крепкие мускулы на мужской спине напрягаются, будто их хозяин чувствует моё приближение. Он не оборачивается. Его тело источает всё тот же ледяной холод и пренебрежение. Марк, слава богу, отвлекается на витрину с водой.
Жена Матвея что-то щебечет, не прекращая выкладывать выбранные товары на ленту. Вдруг ее ладонь с розовыми блестящими ноготками тянется к полкам над кассой и вытягивает из коробки перед моим носом… два теста на беременность.
Боже. Легкие сжимаются до отчаянной боли, выбивая практически осязаемый стон.
Молю. Дай мне пережить эти минуты.
Внутренности больно сдавливает, а душа снова валится в пропасть из разочарования и боли.
Они планируют ребенка. Может быть, она уже... беременна?!.
Слава богу, открывается еще одна касса, на которую я тут же со скоростью света перемещаюсь и начинаю складывать содержимое нашей тележки.
Даже под страхом смерти, я ни за что не вспомню, как расплачиваюсь и выбираюсь из магазина на душный июльский воздух. Марк понуро плетется за мной.
Проходя к автостоянке, замечаю БМВ блестящего, черного цвета. Захлопнув дверь за женой, Андреев огибает автомобиль и слегка зависает, когда засекает моё присутствие.
Наши глаза, словно магниты, вновь сталкиваются, и тело передергивает от силы отвращения, с которой Матвей взирает в мою сторону.
Сердце предательски стучит, когда я вкладываю в свой безмолвный взгляд все своё безнадежное упрямство и гордость.
Я за всё, что сотворила, заплатила сполна.
Прости меня… Пожалуйста, если сможешь, когда-нибудь прости. Но... я не просила себя любить.
  
Глава 2. Виктория.
 
Существует избитая фраза про то, что «время лечит».
Я в нее не верю. Тем более, после сегодняшней встречи с прошлым. В моем теле так много омерзительных ран, которые два года до одури свербят и ноют, ноют, ноют…
А вчера их словно щедро полили соляной кислотой.
И хочется, чтобы ласково подули, погладили, но некому.
Некому. Во всем огромном отчего-то враждебном мире я со своими зияющими ранами одна. С глазу на глаз с трудными мыслями и неистовой болью.
После того, как Матвей ушел от моего дома в тот день, я приняла решение, что просто буду жить дальше. Всем назло.
Его отмороженному отцу, своему мужу, который заплутался в своем обмане настолько, что врал он, а страдали мы с сыном.
Всем!
И я живу! Как умею!
Ночью, когда Марк спит, начинается мое самое ужасное время суток. Малодушничаю, на секундочку сговорившись со своим чувством собственного достоинства, и постыдно нажимаю на пёструю иконку в телефоне.
Ева… Андреева.
Сердце прожигает болью. Пламенем.
Ева… Андреева.
Что может быть больнее?
У неё есть всё. Мужчина, которого я люблю, его фамилия, ночи с ним. Его руки, губы, тело и душа. А, возможно, еще и ребенок под сердцем.
Ребенок! Которого я потеряла…
Прикусываю костяшку большого пальца, чтобы трансформировать душевную боль в телесную и снова пролистываю фотографии.
Андреевы… очень интересная пара. Но всё же, как бы ни было мне сейчас паршиво, я замечаю изменения в выраженииеголица.
Оно переменилось.
Стало строже, злее что ли. Где-то там дальше, под слоями разрушительного жизненного опыта мой Матвей.
Улыбчивый, искренний, талантливый. Парень, который, несмотря на умирающую мать, полетел за мной, чтобы просто увидеть. Человек, который много раз признавался мне в любви и разрушил мою оборону.
Мой!
Матвей Андреев сейчас – это лишь его внешняя оболочка. Черная обертка.
Убираю телефон под подушку и даю волю слезам.
Как обычно, обещаю себе, что в последний раз.
Я выдержу. Выстою. Буду взрослой и сильной.
 
Утром чувствую себя разбитой вазой, которую пытаюсь склеить с помощью боевого макияжа и двойной порции кофе. Приглаживаю светлые волосы и натягиваю джинсы с коротким топом.
В домофон упорно звонят, и я с улыбкой иду снимать трубку. В такое время это может быть только один человек.
- Да.
- Открывай, Сова. Медведь пришел.
Смеясь, нажимаю на кнопку.
С Таисией мы познакомились в роддоме. Обе лежали в палате, в которой не было слышно детского крика. Обе пережили самые страшные мгновения в жизни любой женщины. С тех пор сроднились и теперь даже работаем бок о бок.
-Привет, - заходит подруга спустя пару минут.
- Доброе утро. Ты как всегда спозаранку.
- Знаю, что ты уже не спишь. Где Марик?
- Дрыхнет еще.
- Ладно. Что у тебя на завтрак? Я булочки привезла.
Закатываю глаза.
- Ну какие булочки, Тай?
- С корицей и маком. Не буянь. Ты так много танцуешь, что заплыть жиром тебе не грозит.
- Ладно, - соглашаюсь. – А ты что уже не на диете?
Моя подруга – человек вечно худеющий, но при этом постоянно набирающий вес. Такая вот метаморфоза! Я пытаюсь на эту тему не подшучивать, потому что знаю, как это её цепляет.
- Да пошло все к черту, - машет рукой Тая и осваивается на моей кухне.
Вытягиваю чашку с верхней полки и делаю кофе с молоком, как она любит.
- Что-то ты сегодня опухшая.? – задумчиво осматривает меня.
На секунду накрываю глаза ладонью.
- Я вчера столкнулась с ним.
- С кем? С Лёшей? – хмурится.
Алексей Свободин – это мой бывший супруг и отец Марка. Мы развелись полтора года назад.
- Да какого Лёшу? Если бы! Андреева…
- Того самого? Твоего Матвея?!.
Моего… Лицо молниеносно скидывает маску и превращается в нездоровую гримасу.
- Он не мой, - нервно произношу. – Он… женился.
- Пздц, - выдает подруга тихо.
- Еще какой, - отворачиваюсь.
Таисия всё знает. Целую неделю в роддоме мы делились деталями своих историй. Чудовищных, несправедливых.
- Подожди, подожди, - вдруг вскакивает Тая с места и летит в прихожую, откуда забегает с небольшой поясной сумочкой. Падает опять на стул и извлекает телефон. Клацает по экрану.
- Матвей Андреев… Ну, все верно.
- Что верно?!
- Пздц, - выдает опять мрачно. Немного кривлюсь от ругательства, которое слышу от нее чаще, чем от кого-либо. Приходится беспрестанно пшикать на Таю в присутствии Марка, когда она забывается.
- Новый собственник помещения - ООО Маяк. А его учредитель – Матвей Анатольевич Андреев.
Теперь я сама приземляюсь на стул и невольно хочу чертыхнуться. Почему мне так не везет?
- Это же несовпадение? – нервно спрашивает Тая, глазея на меня.
- Вряд ли.
- Ну, он же не будет ставить тебе палки в колеса? Зачем это ему? Если Матвей женился, значит счастлив. Может, он вообще забыл уже о твоем существовании и живет себе припеваюче. Хрен этих мужиков разберешь, Вик. Мой Коля вон в третий раз женился, даже не вспоминает обо мне. Козлина.
- Не знаю, Тай.
- Не волнуйся раньше времени. Новый собственник должен связаться со всеми арендаторами в течение месяца и перезаключить договор на другое юридическое лицо. Будем ждать!
Из коридора слышен звук открываемой двери и шаркающие по ламинату шаги.
- О, Марик, с добрым утром, солнышко, - весело проговаривает Тая.
- Привет, - сын забавно трет глаза.
- Когда ты отчаливаешь в свой лагерь?
- В понедельник, - отвечаю на автомате. – Марк, топай умываться и завтракать.
Настроение, которого и так не было, проламывает дно. Целый месяц ждать и думать о Матвее? Что может быть страшнее?
  
Глава 3. Матвей.
 
- Доброе утро, Матвей Анатольевич? - слышу робкий голос, от которого тут же уши закладывает, а дыхание задерживается словно перед прыжком в ледяную водную гладь.