Неверный муж (СИ)

- А давай, - облегченно машу рукой и отправляюсь собираться.
  
Глава 15. Виктория
 
Ненавижу Андреева!
В голове витает только эта мысль, когда мы с Марком наконец-то выбираемся из дверей нашего подъезда с велосипедами. Вместо законного выходного, буду вынуждена полдня наблюдать Его мрачное лицо и довольствоваться едким сарказмом.
То, что это будет именно так, я не сомневаюсь!
- Матвей, - кричит Марк, размахивая рукой.
Боже, зачем ты нас все время сталкиваешь?!.
Меня устойчиво не покидает ощущение, что с тех пор, как Андреевы переехали обратно в город, я беспрестанно с ними в контакте.
Матвей мрачно наблюдает за тем, как мы подъезжаем ближе.
- Привет, - радостно здоровается сын, отчего у меня сжимается сердце.
Лёша - неплохой отец, но он и раньше не находил нужного количества времени для Марка, а теперь, когда не живет с ним на одной жилплощади – подавно.
- Привет, пацан, - тепло улыбается Андреев Марку, подставляя ладонь, чтобы отбить «пять». Снимает солнцезащитные очки и недовольно зацепляет взглядом меня. – Я думал, мы вдвоем покатаемся.
Лениво проходится глазами по обтягивающим укороченным лосинам на моих ногах и обычной белой футболке.
Сын, резво крутя педалями, уносится вперед по узкой велосипедной дорожке. Я же быстро соскальзываю с велика и отхожу чуть дальше, чтобы поправить шнурки на кедах и немного прийти в себя. Хорошо, что сегодня мои глаза закрыты черными очками и мне не нужно переживать за степень своих реакций.
- Что это за подстава? – спрашивает Матвей с усмешкой.
- Ты, кажется, мечтал о встречах два раза в неделю? Наслаждайся, Андреев. Твоя мечта сбылась, – картинно улыбаюсь и тут же мрачно отворачиваюсь.
Нужен ты больно! Если бы не сомневалась в том, что Марк может ляпнуть лишнего – ноги бы моей рядом с тобой не было.
Вопреки ожиданиям Матвей отвечает на шутку таким ядовитым смехом, что приходится на это посмотреть. Он в спортивных брюках и майке-алкоголичке, подчеркивающей мускулы на руках. Выглядит бодрым и счастливым.
Таким, будто он не думает о прошедшей среде и уж тем более не ждет следующую.
В сердцах бью ладонью по рулю.
- А если серьезно. Зачем ты это делаешь? – спрашиваю, склонив голову.
- Что?
Увесисто вздыхаю и оглядываюсь по сторонам.
- Встречаешься с моим сыном втайне от меня?
- Вообще, я был уверен, что ты в курсе, - замечает Матвей, делая вид, что обследует колеса своего велосипеда.
- Странно, - немало удивляюсь.
Еще один показатель того, что Марк многое от меня скрывает. К моему сожалению, как бы я не пыталась, наша былая близость с сыном утекает сквозь пальцы.
- Тебе даже сын не доверяет? – произносит Матвей пренебрежительно.
- Моя семья – не твое дело, - пресекаю дальнейший разговор. – Поезжайте вперед, я буду немного позади. Общаться с тобой – не самое приятное действо.
- Аналогично, Свободина. В вертикальной плоскости я тебя не воспринимаю, - насмешливо высказывается и ждет реакции, приподняв бровь. Мои щеки вспыхивают. Господи, ведет себя как мальчишка. Не дождавшись, дотошливо продолжает. – Сними солнцезащитные очки, небезопасно во время езды.
- Да пошел ты, - бросаю, отправляясь вперед, но Матвей быстро меня опережает и догоняет Марка.
Следующие пятнадцать минут двигаемся четко и на безопасном друг для друга расстоянии. Я даже успеваю насладиться самим процессом.
Вокруг внушительной высоты зеленые деревья, птички озорно щебечут, ярко сияет солнышко.
Может, все и не так ужасно, как кажется?
Матвей с Марком замедляют скорость и я, не успев подстроиться, подъезжаю к ним ближе.
- Ты жил в другом городе? – спрашивает сын у Матвея.
- Да. В Москве.
- Ух ты. А я не был в Москве, - расстроенно тянет.
- Да и нечего там делать.
- А чем ты там занимался?
- Я? – Матвей чуть озирается и смотрит на меня. – Учился.
Удивленно вскидываю на него глаза. Учился?
Марк смеется и продолжает допрос:
- В школе?
- Нет. В институте.
- Ого. А я не буду после школы учиться, - произносит сын деловито, поворачивая вправо.
 
- Это почему это?
- Я буду блогером, - гордо отвечает Марк. - Там институт не нужен.
- Странные рассуждения, - снова мажет по моему лицу глазами Матвей. – Если ты хочешь быть блогером – значит, нужно будет себя продвигать, чтобы был постоянный приток подписчиков. Кроме того, любой блогер зарабатывает на рекламе. А это значит снимать и монтировать ролики, придумывать их сюжет, делать их такими, чтобы зрителю было интересно приобрести данный товар.
- Ого, - восклицает Марк. – Мам, классно.
- Угу, - откликаюсь.
- Чтобы всё это знать нужно будет обязательно учиться, - продолжает ликбез Матвей. - Может быть, это будет что-то вроде пиара и рекламы, или какие-нибудь курсы по видеомонтажу.
Аллилуйя, - думаю я про себя. – Хоть кто-то донес эту мысль до моего Марка, потому что мне он, естественно, не верит. Вбил себе в голову, что просто будет ходить с включенной камерой сутками и зарабатывать баснословные деньги.
- А раньше ты почему не учился? – хитро интересуется сын.
- Раньше я тоже обучался, только танцам. Сначала в школе, потом в Лондоне.
- А в Москве опять танцам?
- Нет, - отвечает Матвей оживленно. – В Москве узнавал, как правильно управлять недвижимостью.
- Круто, - произносит Марк. – Круто ведь, мам?
- Угу.
За разговорами мы выезжаем из парка и движемся дальше вдоль шумной набережной. Чуть медленнее начинаю крутить педали и снова увеличиваю между нами расстояние.
Сверлю взглядом широкую спину и светлый затылок. Учился. Подумать только.
Наверное, там со своей Евой и познакомился. Воспоминания о его жене отдаются острой нарастающей болью под ребрами, но я не обращаю на это внимания.
Пересекаю небольшую пешеходную улочку, когда справа мелькает какое-то цветное «нечто», а затем ощущаю жутко болезненный удар. Пытаюсь скоординироваться, но словно в замедленной съемке лечу вниз и оказываюсь на асфальте.
Левый бок, в который прилетел, как я догадалась, самокатчик, нестерпимо горит, а ноги вмиг становятся ватными. В голове от шока пусто и легко, прихожу в себя разглядывая пушистые белые облака.
Мир замедляется и раскачивается.
- Девушка, простите, пожалуйста, - тараторит парень, поднимая самокат.
Рядом образовывается толпа зевак, которые тут же начинают причитать и шептаться.
Прикрываю глаза от боли и облизываю сухие губы. Переломов еще мне не хватало.
По всей видимости, ясность сознания куда-то улетучивается, потому что я вдруг ощущаю себя в полнейшей невесомости. Парю над землей и совершенно никуда не тороплюсь.
- Вика, - слышу негромкий, но безумно родной голос. Такой же, как и тот, что приходил ко мне во снах последние два года.
Цепляюсь за голос, пытаясь идти за ним, но никак не получается.
- Ви-ка, - интонация становится одновременно обеспокоенной и очень настойчивой, а мои холодные щеки обнимают чьи-то теплые ладони. Обнимают и поглаживают.
Как же хорошо. Трусь об руку, словно кошка.
- Вика, блд, - последнее что я слышу перед тем, как окончательно распахнуть глаза.
Первое, что я вижу перед собой – светло-серые омуты и ямочки на щеках. Молниеносным движением, дабы не успеть подумать, касаюсь одной из них подушечкой большого пальца и тянусь губами.
Я просто не в себе!
Прижимаюсь в робком поцелуе и жадно вдыхаю запах мужской кожи.
Боже. И запах всё тот же.
- Ма-ма, - слышу детский испуганный голос сверху и тут же отдаляюсь от заветной «ямочки».
Глаза сами собой фокусируются на лице Матвея, и я считываю в его взгляде странную уязвимость.
Быстро взяв себя в руки, он резко поднимает меня на ноги и глухо цедит на ухо:
- Говорил тебе, очки снимай. Что ты за человек такой, Свободина!
  
Глава 16. Виктория.
 
Его агрессия такая осязаемая и живая, что страх сковывает мой разум и тело. К саднящим ноге и локтю добавляется жгучая боль от его рук, сдавливающих ребра под грудью. Он словно хочет наказать меня еще и физически.