Сильнейший ученик. Книга 2

Я на это отрицательно покачал головой. И так понятно, что делали воины, особенно во времена набегов, и когда им мало что могли сделать обычные бойцы, не имеющие таких же преимуществ. Насилие ведь выражается не только в убийстве других людей, но и в другой плоскости. Да и что ещё могли делать воины в чужой стране, когда они уничтожили всех бойцов какой-нибудь деревеньки, а там остались женщины, которых больше некому защитить?
При этом надо учитывать, что в целом клановые воины не только физически были сильнее, но и даже внешне намного привлекательнее среднестатистического человека. На их фоне многие проигрывали и неудивительно, что на таких воинов заглядывались женщины даже без принуждения.
В итоге результат был один – вольно или невольно они становились матерями для их детей. Вот только сами воины не сильно заботились, что будет с их отпрысками, и возвращались к себе обратно. И так из раза в раз.
Возможно, несколько парадоксально, но в древности уже догадались, что ради увеличения силы следующего поколения воинов, лучше всего, когда оба родителя новых воинов и сами первоклассные воины, но ещё и обладают подходящей для этого внешностью. А вот догадаться до того, что не стоит, скажем так, гулять на стороне – они не дошли. Ну а то, что о внешности озаботились – ну так куда приятнее смотреть на рослого воина, который не только готов показывать ратные подвиги, но при этом ещё и красив собой. Да и боевые подруги им тоже должны быть под стать.
Такое всегда лучше продавалось, чем какая-то страхолюдина. Аналогично с мечом – куда больше стоит произведение искусства, чем уже потертый, но показавший свою полезность клинок.
Сейчас уже точно не узнать, делалось ли это специально в самом начале или действительно, как говорят сейчас, к этому пришли все в тот или иной промежуток времени, но результаты таких действий действительно можно наблюдать, просто выйдя на улицу. Может, так должна была сложиться судьба, но по итогу клановые гены оказались, как и их воины, сильнее остальных.
– В общем, в результате этого мы видим, что в мире из-за нескольких довольно масштабных войн, прогремевших в мире, а потом и открытия границ, когда странники искали для себя и своих семей лучшей доли, перемешалось множество уникальных родословных, – продолжил говорить мастер Хоронар. – Что ты знаешь о современном положении кланов?
– То, что и все, – пожал я плечами. – Кланы уже давно и прочно ассоциируются с корпорациями, которые занимаются разработками в различных сферах жизни общества.
– Верно, – одобрительно кивнул наставник. – Правда, это всё, что лежит на поверхности. Например, если сравнивать с музыкой, то нот в ней всего ничего, но самой музыкой становится их сочетание. А вот те произведения, что трогают душу, – приложил он руку к груди, – они находятся за тонкой гранью этого понимания. Казалось бы, несколько нот, а сколько вариаций, правда? То же самое и с кланами – из тех, кто действительно что-то может решать… их не так много, – вздохнув, произнёс мастер Хоронар и неожиданно предвкушающе улыбнулся: – Но к этому мы вернёмся во время нашего следующего перерыва. Завязывай глаза и продолжим, а то это не дело, что на слух ты не можешь определять, где находится противник.
– Вообще-то, вас практически не слышно, – ворчливо отозвался я, при этом послушно завязывая глаза.
– Но вот видишь, почти! – важно изрёк мастер Хоронар. – Значит, уже не полная тишина и ты уже смог это определить.
Вновь мне пришлось подниматься с пола и чутко прислушиваться к малейшему шороху. Будто издеваясь, наставник действительно делал всё, чтобы я его не мог услышать. Но хуже этого, когда он заставлял меня поверить, что находится в совершенно другом месте.
Я, конечно, понимал, для чего подобная тренировка нужна, но получать палкой за каждый промах было обидно.
– Знаешь что, Адриан, – раздался голос мужчины справа от меня. – Давай немного усложним задачу, – я прямо чувствовал, как он при этом предвкушающе улыбается. – Я просто буду нападать на тебя, а ты попробуешь обороняться. Может, так тебе будет легче определить, где я нахожусь, если ты начнёшь чувствовать угрозу?
 
Возражать на это было просто бесполезно. Мастера сами прекрасно знали, как именно проводить тренировки, и моего мнения тут в принципе не спрашивали. Да и я сам подписался на всё это, так что приходилось просто следовать поручениям наставников.
Удары палкой посыпались со всех сторон. И всё же справедливости ради стоит сказать, что пока это были лишь лёгкие касания – обозначения удара, но самого удара пока не следовало. Мастер Хоронар явно давал мне возможность привыкнуть к новой задаче и приноровиться к ней. Вот только я, похоже, слишком сильно привык полагаться на зрение и в подобной ситуации никак не мог сконцентрироваться на действиях наставника.
Казалось бы, у меня всего лишь забрали зрение, но уже это полностью ломало моё восприятие мира, и я терялся, не зная как лучше поступить. Правда, в действиях наставника была определённая ритмика. Уж очень любил мастер Хоронар всё привязывать к музыке и ритму, так что неудивительно, что и в этом задании он мне оставлял небольшую подсказку.
Касание плеча.
Три секунды. Касание ноги.
Пять секунд. Касание головы.
Две секунды. Касание руки.
И так ещё несколько комбинаций, каждая из которых повторялась два раза, чтобы перейти к следующей.
Только убедившись, что я прав в своих предположениях, я стал действовать. Теперь мне было понятно, куда наставник меня ударит, но вот перехватить при этом палку было не так просто. Казалось, мастер Хоронар издевался надо мной, отодвигая её буквально в последний момент.
– Неплохо, Адриан, – довольно рассмеялся он. – Совсем не плохо. Ты уловил мой ритм, но будет ли этого достаточно, чтобы одержать победу?
Ещё несколько повторений различных комбинаций касаний и вроде мне удалось пару раз почти поймать палку, но всё же мастер прав – этого недостаточно, чтобы победить.
Постепенно удары начали становиться сильнее и вместо того, чтобы пытаться ухватиться за слишком уж быструю палку, я стал уворачиваться от ударов. Тело не хотело, чтобы ему причиняли боль, а боль является вполне неплохим стимулом, чтобы её не испытывать.
Ритм.
Всё в занятиях у мастера Хоронара было подчинено ритму. Причём он необязательно мог повторяться. Наоборот, наставник любил разрывать его, чтобы навязать новый ритм действий. Да, он просто был помешан на этом и все свои объяснения насчёт боевых искусств сводил к ритму.
Впрочем, все остальные мои мастера имели собственные заскоки. Интересно, в дальнейшем меня ждёт то же самое?
Атаки продолжали сыпаться, но, кажется, я стал втягиваться в этот ритм, созданный наставником. С каждым шагом, с каждым пронёсшимся мимо меня ударом я, кажется, всё глубже погружался в эту беззвучную мелодию. Может, не так уж неправ был мастер Хоронар?
– И вот ты опять зазевался, – раздался голос мужчины совершенно не в том месте, где я думал, и тут же я получил удар по спине. – Снимай повязку, – разрешил он мне.
Я спокойно стянул повязку и сел на пол. Руки и ноги дрожали, а всё тело, как будто пылало от болезненных ударов палкой. Казалось бы, они не были нанесены с большой силой, но всё равно я себя чувствовал, как отбивная после встречи с молотком.
– Итак, пока ты снова отдыхаешь и обдумываешь, как в действительности выполнить моё задание, – с намёком в голосе произнёс мастер Хоронар, – продолжим загружать твою голову иной информацией. Вернёмся к кланам и тому, что они успели наследить, по сути, везде. Сейчас, наверное, не найдётся человека, в предках которого не было бы хотя бы одного кланового воина. Понятно, что причина этого может быть разной, но всё же. В итоге получаем, что даже уничтоженные кланы могут оказаться вполне себе живыми, просто спящими в своих потомках. А теперь возвращаемся к тому, как же это выяснить? Адриан, есть варианты?
– Спорт с раннего детства, – понял я, куда клонит наставник и теперь под новым углом смотря на привычные мне вещи, начал говорить я. Вот только я это подспудно понимал своим вторым я с самого момента моей «смерти». Просто всё это не удавалось обличить в чёткие мысли. Что-то, что было на грани восприятия, но постоянно ускользало. – Если фактором пробуждения крови является стресс и ситуации, когда тебе надо выложиться, выходя за свои рамки, то спорт с раннего детства мог бы способствовать таким проявлениям.