Повелитель теней. Том 5 (СИ)
Я набрал его номер, Коромыслов ответил на третьем гудке:
— Привет, Марк. Ты по моему делу? Если так, то можешь не беспокоиться, парня уже нашли. Ну, то, что от него осталось… Прости, забыл позвонить тебе, в участке творится полный бардак, всё никак не устаканится после нашествия горилл.
— Это ты меня прости, я выяснил, что произошло ещё несколько дней назад, — я коротко описал, что со мной произошло в Данже. — Посчитал, что ты и так всё узнаешь.
— Ага, узнал, получается, раньше тебя, в первый же день нашествия, — хмыкнул Коромыслов. — Ну как узнал. Нас поставили перед фактом, что всех клонированных людей объявляют погибшими, а всех клонов — монстрами, которых приказано уничтожить. Подробностей мы так и не дождались, но, послушав тебя, понимаю, что матери парня знать об этом не стоит. Ей всё-таки легче думать, что он хотя бы не мучался перед смертью.
— Ну да, правда иногда бывает неуместной, — согласился я. Мы немного поболтали, обсудили, как сильно пострадал Краснодар после атаки обезьян, и распрощались. Но телефон далеко убрать я не успел — зазвенела мелодия, на экране высветилось «Лера Добрая».
Я поднял трубку:
— Алло?
— Марк, вам нужно срочно приехать в Северные Гребешки.
— Это не подождёт?
— Не знаю, — голос Леры звучал испуганно. — Честно говоря, я не представляю, что с этим делать. Но рассказать могу только при личной встрече.
— Хорошо, ждите в течение пары часов.
Собираться мне было недолго — накинул куртку сверху и потопал в ближайший пункт с духовками для телепортаций. Я перенёсся прямо в свой особняк на берегу озера в Северных Гребешках. Меня встретили радостные питомцы Крабогнома — Ося, Кася и Вася. Монстры вымахали будь здоров и выглядели весьма угрожающе, выпрашивая ласку. Ну, наверное, по их расчёту они должны выглядеть умилительно, но по факту — создавалось ощущение, что они выбирают кусок аппетитнее, где бы меня укусить. Отбившись от любвеобильных монстров, я поспешил в деревню, в дом сестёр Добрых. В голове крутились сотни предположений. Кто-то наткнулся на питомцев Крабогнома и пригрозил вызвать охотников? Конкуренты пытаются уничтожить сельскохозяйственный бизнес?
Меня встретила умиротворяющая картина — Лера и Вера с Мареной пили чай с печеньками. Богиня явно недавно ревела — красные глаза, опухший нос, искусанные губы.
— Что произошло? — спросил я.
Марена потупилась и прошептала:
— Я беременна.
Глава 20
Марена потупилась и прошептала:
— Я беременна.
Пару секунд я тупо на неё пялился, а потом на автомате выпалил:
— Так мы же с тобой не…
— Дурак! — перебила меня Марена и покраснела как маков цвет. Вера с осуждением на меня зыркнула, а Лера осторожно обняла Богиню за плечи. В который раз я отметил, что Марена по факту так и осталась юной девчонкой. Ну, по божественным меркам. Перун пленил её во время становления, когда она только-только перешагнула порог юности и начала набирать силу. А потом последовали пытки и долгое заключение в Изнанке, где она ни с кем не общалась и ничего не видела, даже еды. Пока я размышлял, Марена набралась храбрости, вздохнула и сказала: — Я забеременела от него. От Перуна… Я не говорила тебе об этом, потому что… потому что… — она спрятала лицо в ладонях и всхлипнула. — Потому что было много попыток, но все они заканчивались… плохо. Я не смогла выносить ни одного ребёнка. И думала, что с этим случится то же самое.
Я подтянул стул и сел перед Богиней, понимая, что сейчас услышу то, что мне совершенно не понравится. Однако она не спешила продолжать свой рассказ, и мне пришлось задать наводящий вопрос:
— Ты знаешь, почему всё пошло по другому сценарию?
— Догадываюсь, — кивнула Марена. — Инсценировав свою смерть, я потеряла почти все силы. Дитя почувствовало это и замерло, выжидая, когда… Когда наступит более благоприятное время. Когда магия ко мне вернётся, когда мои подданные начнут приносить мне щедрые жертвы. И вот… — она повела рукой вдоль окна, из которого можно было увидеть, как деревенские спешат в её небольшой Храм. — Оно наступило. И эта пауза, когда ребёнок не развивался, она сыграла важную роль. Раньше, все те, предыдущие… Их магия… Ну, то есть магия Перуна, она враждовала с моей магией, из-за чего происходил выкидыш. Но этот ребёнок… у него было много времени, чтобы адаптироваться. Магия Перуна изменилась, и теперь это моя магия.
— Я слышу «но» в твоих словах, — когда я это произнёс, Лера и Вера обеспокоенно переглянулись, синхронно встали и ушли на кухню — заварить чай. Я проводил их взглядом и снова повернулся к Марене, которая внезапно сильно побледнела и вцепилась пальцами в подол своего платья. Я мягко сказал: — Мне нужно знать, что происходит, чтобы помочь тебе.
— Божественные дети не такие как ваши, человеческие, — пробормотала она, но тут же нахмурилась, словно рассердившись на себя, выпрямилась и продолжила говорить более чётко и твёрдо: — В основе их рождения взаимодействие не биологических материалов, а магии. В результате может получиться как наше подобие, ещё один Бог, так и магическое существо. Ты, разумеется, не слышал, что у Перуна уже есть дети? Кострома и Купала. Нет? — Марена неожиданно весело хмыкнула и протянула: — Ну, наверное, я бы тоже попыталась скрыть такой позор. Дело в том, что Кострома — дух, который помогает девушкам найти своего истинного суженого, а Купала — управитель рек и озёр, который следит, чтобы Водяные не слишком баловали.
— Закусывали людьми, но не наглели? — я иронично приподнял брови.
— Вроде того, — Марена слегка улыбнулась. Кажется, её настроение немного улучшилось, когда она вспомнила о неудачах Перуна. — В общем, это родные брат и сестра, близнецы. Не люди и не Боги, человекоподобные духи, которые были чужими и на земле, и на небе. Перун не любил их и отослал подальше от своих глаз. Кострома и Купала жили уединённо, и, видимо, от тоски их потянуло друг к другу, и они вступили в противоестественную связь. Смыть такой позор может только смерть. Поэтому Перун сделал всё, чтобы никто из людей об этом не узнал, чтобы правда не вылилась наружу. Постепенно Кострома и Купала стали просто духами, происхождение которых затерялось в глубине веков.
— Перун желал ребёнка-Бога. Того, кем бы он мог гордиться. Но разочаровался в том, что имел, и решил заняться селекцией? — я постучал пальцами по колену. — Так чего ты боишься? Что внутри тебя растёт дитя, о котором Перун мечтал? Или что, напротив, ваша магия породила нечто… ужасное?
— Я не боюсь, — процедила Марена. — Я знаю.
— Знание не исключает страха, — я пожал плечами и нетерпеливо добавил: — Так что?
— Условия, в которых зачат этот ребёнок, были ужасными, — Марена прикрыла глаза, её тело окаменело, словно от боли. — Эмоции, которые я испытывала в тот момент, обстановка… Всё это повлияло на плод. Я чувствую, что от него исходит тёмная магия, наполненная злобой и гневом. Неважно, кем он родится, Богом, или духом, или неведомой зверушкой, я могу точно сказать — в наш мир он принесёт беду. Предугадывая логичный вопрос — нет, я не могу от него избавиться. Я совершила ошибку, когда ничего не делала долгие годы. За это время мы, можно сказать, срослись, стали единым целым. Если он умрёт, то велика вероятность, что погибну и я.
— Ладно, — я зажмурился и потёр переносицу. — Так. А если пойти от обратного? Тогда ты испытывала страх, ужас, гнев и злость. Но сейчас… — я указал на улицу. — Тебя любят, тебе даруют жертвы. Спокойствие, щедрые и верные подданные, любое твоё желание будет исполнено. Нельзя ли исправить нанесённый урон положительными эмоциями? Чего тебе хочется? Только скажи, мы всё организуем, — на секунду я представил, как Марена пожелает личный аквапарк и как мы организуем его на озере. И как пожилые жители Северных Гребешков катаются с крутых горок, восхваляя Богиню. Пришлось приложить усилие, чтобы сдержать неуместную улыбку. Я поумерил воображение и вновь сосредоточился на Марене. — Может быть, гипноз? Стирание памяти? Иллюзии, если ты хочешь чего-то уж совсем невозможного?