Повелитель теней. Том 5 (СИ)

Грохнуло так, что у меня заложило уши. Мне под ноги полилось что-то вязкое, с резким запахом железа. Я провернул меч, расширяя дыру: он глубоко вонзился в что-то мягкое и упругое. В чью-то плоть. Я брезгливо поморщился. Да чтоб его кикимора утопила! Если я нахожусь в желудке, то мне нужно выбраться наружу — откуда я смогу добраться до сердца или мозга, чтобы прикончить чудище. А сделать это можно только одним способом — прорезать тоннель прямо сквозь тело монстра. Приятного мало, но другого выхода нет.
  
Глава 14
 
Сказка о богатыре Герасиме и озёрном Чуде-Юде.
Давно это было — может, сто лет назад, а может, и всю тысячу. Жил-был в славном Российском государстве богатырь Герасим. Знали о нём жители всей деревне, в которой он жил, да и в окрестных сёлах и городах легенды о нём ходили. Был он грозой всей нечисти — боялись его и лешие, и кикиморы, и водяные, даже драконы не воровали овец из этой деревни. Ну, оно и понятно — у Герасима над кроватью висело чучело драконьей головы; тварь длиннохвостую он убил на пятом году жизни. Да, с ранних лет наш богатырь обладал силушкой непомерной, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Постепенно слухи о сильнейшем из героев долетела до столицы, и тогда приказал Император, чтоб Герасима доставили пред его очи. Выехали рыцари в деревню к богатырю и сопроводили его до Императорского дворца. В его честь устроили пышный пир, и придворные аристократы неустанно расспрашивали Герасима о его подвигах.
— Правда ли, что ты подпрыгнул до самых облаков, чтобы поймать огненного феникса, который поджигал поля?
— А правда ли, что ты семь дней и семь ночей бежал за стаей диких волков, которые выкрали всех деревенских младенцев?
— А правда, что ты вырубил огромный лес в одиночку, чтобы отыскать кикимору, которая отравляла речные воды?
Герасим степенно кивал и со всем соглашался. Не объяснять же, что огненный феникс выше трёх метров не поднимался и Герасим его сбил палкой? Да и с волками забавность получилась — они действительно растерзали младенцев, да только не человеческих, а куриных. И бежал богатырь за ними всего пару часов — староста приказал. А кикиморой оказалась деревенская бабка Агафья, которая разозлилась на соседей и принялась травить колодцы беленой и мухоморами. В общем, Герасим кивал, улыбался и отсчитывал время до возвращения домой — не понравился ему Императорский двор. Однако у Императора были другие планы. Высокородные аристократы рассказали ему о подвигах Герасима, да ещё и приукрасили для красного словца. Убедился Император, что перед ним предстал истинный герой и сказал:
— Герасим, одолело наши края чудище страшное и ужасное! Боятся жители Ладожской деревни, что рядом с Ладожским озером, выходить на улицу. Кошмарное Чудо-Юдо донимает честных людей, жить спокойно не даёт и охотится, как на диких свиней! Многие рыцари полегли в неравной схватке с Чудом-Юдом. Но теперь я вижу, что нашли мы спасение! Нашли мы своего героя! — спустился Император с трона, возложил руки на плечи Герасима и торжественно возвестил: — Именно ты достоин чести уничтожить монстра и освободить Ладожское!
— Хорошо, — вымолвил Герасим и поклонился. А что ему ещё было сказать? Не признаваться же, что его подвиги самую малость перевраны. Поздно. Оставалось ему надеяться, что слухи о Чуде-Юде тоже сплошное враньё и что в озере плавает не здоровенная зубастая тварь, а сом-переросток.
Император щедро одарил его мечом, латами и каретой и приказал приготовить ему в дорогу лучшие блюда. Три дня до Ладожского Герасим жил как король, несмотря на то, что пятая точка болела от постоянной тряски на кочках. Но чем ближе он подъезжал к деревне, тем мрачнее и напряжённее становилась атмосфера. Страх витал в воздухе. Наконец, карета остановилась рядом с озером. Как только Герасим вылез и забрал свой скарб, так сразу же кучер щёлкнул кнутом и умчался подальше. С тяжёлым сердцем Герасим направился к воде, в глубинах которой ворочалось и рычало нечто огромное и злое. И встал богатырь, набрал в лёгкие воздуха и крикнул:
 
— Выходи Чудо-Юдо поганое на честный бой!
Не оправдались надежды Герасима, оказалось Чудо-Юдо не сомом-переростком, а диковинной тварью, размером с четыре дома. Зубы по десять метров, клыки — по пять, а всё тело покрыто чешуёй и колючками. Не успел Герасим даже меч поднять, как Чудо-Юдо выпрыгнуло на берег и проглотило его целиком. Чуть не захлебнулся богатырь, еле-еле смог отплеваться от горькой воды и увидел, что находится в тёмной пещере, а стены её шевелятся и пульсируют. Приложил он к ним ладонь — тёплые. И догадался Герасим, что находится внутри Чуда-Юда, и обнажил он меч и начал прорубать путь на выход. Взревело Чудо-Юдо, да только ничего не смогло сделать — издохло, когда Герасим добрался до его сердца и воткнул в него меч. И выбрался Герасим на берег озера весь в слизи, крови и чешуе, но никто об этом никогда не вспомнил — только о том, как героически он победил Чудо-Юдо…
* * *
Сказку о богатыре Герасиме мне в детстве рассказывала мама. А вспомнили я про неё, потому что чувствовал себя сейчас именно как Герасим, который пытался выбраться из Чуда-Юда. Мои догадки подтвердились — пещера оказалась далеко не простой. Это была часть пищеварительной — или точнее сказать — преобразовательной? — системы. Верхний слой стен идеально имитировал камень, но внутренние слои уже полностью состояли из плоти и крови. В которой я измазался по уши. Проблема заключалась ещё и в том, что я не знал, где у чудовища находится голова, и пробирался наугад. У меня заняло где-то минут сорок, чтобы пробиться в другое помещение — эта пещера была уже побольше, и здесь, слава Изнанке, было сухо. Я огляделся, постучал по полу. Гм, очень похоже на грубую шершавую кожу. Неужели я смог выбраться из тела монстра? Внезапно пол под моими ногами дрогнул, а потом начал смыкаться над моей головой — как лепестки цветка. Да чтоб меня леший покусал! Это пальцы, и чудище пытается схватить меня ладонью!
Стены посыпались, пыль забила в глаза. Создалось ощущение, что весь Данж протяжно застонал. Однако через секунду я осознал, что это ревёт монстр. В последний момент я выпрыгнул в щель между его пальцев и полетел вниз, потому что твёрдой опоры больше не было. Мы парили в воздухе. Ну как мы. Монстр парил, а я падал. Пришлось вызвать Теней, чтобы они меня подхватили, превратившись в крылья. Поднявшись над тварью, я осмотрелся. Вот теперь перед моими глазами предстала полная картина. Данж, в который я попал, фактически был… пустотой. И в этом пустом пространстве летала здоровенная злобная горилла. Она сделала из собственного тела ловушку! Ярко-красная воронка Трещины вела прямёхонько в её желудок, где лианы моментально опутывали людей и клонировали, попутно превращая в обезьян. Кажется, сейчас я понимаю, почему сканирование не обнаружило тех несчастных. Они уже стали частью гориллы, их невозможно спасти. Живые мертвецы.
Из левой лапы гориллы текла кровь — там, где я пробил дыру. Да уж, повезло так повезло, выбрал я не ближний свет — мог бы выбраться через бок, но по ошибке завернул в её лапу и удлинил себе путь на полчаса. С другой стороны, я нанёс монстру огромный вред. Если подумать, сколько важных сосудов я разрубил? С каждой секундой он слабеет, так что это позволит мне победить его быстрее. Преимущество мне не помешает, потому что полёт с помощью Теней занимал довольно много сил, а запасных кристаллов у меня не было. Оскаленная пасть понеслась прямо на меня, и я поспешно отпрянул. Жёлтые острые клыки сомкнулись там, где я был мгновение назад. Горилла двигалась медленно и неуклюже. Ну, у каждого свои недостатки — видимо, главным оружием твари были ловушки, а не боевые навыки. Я стремительно взмыл вверх и нанёс два быстрых удара — по глазам гориллы. Брызнула кровь, монстр ослеп. Меч был слишком мал, чтобы отрубить твари голову, поэтому я нанёс с десяток ударов по волосатой шее, перерубая артерии.
Спустя пару минут горилла издохла, мне выпали кристалл и зелёнка. Последнюю я спрятал в карман, а кристалл поглотил — восстановил магический резерв. Труп гориллы падал в тёмную пропасть и очень скоро скрылся в её глубине. И в этот момент меня словно громом поразило — там, внутри желудка, когда я убил мелкую гориллу, мне тоже выпали кристалл и зелёнка. Значит, та маленькая обезьяна была отдельным монстром. Странный симбиот? Или… Данж не закрывался, а это означало только одно — главный монстр жив! Но как⁈ Я точно убил его. Теперь в этом не могло быть сомнений! В моей голове роились миллионы мыслей, я пытался сложить пазл, но всё равно что-то не сходилось. Я отметал один вариант за другим, пока меня не осенило. Клоны! Они не отдельные монстры и не продукт клонирования. Они — часть главного монстра. Я посмотрел в чёрную бездну, зияющую у меня под ногами. Скорее всего, главная горилла сможет воскреснуть с помощью своих клонов. Это же настоящий Троянский конь! Нужно срочно их уничтожить!