Алхимик. Инноватор
Ох… Это стало мне наградой. За полгода пахоты вернуться к Гвоздевым – это как… Я даже слов подобрать не мог, чтобы выразить свои чувства. Может, и правда надо на дебаты записаться, чтобы говорить научиться.
***Ольга Медведева проснулась не в своей постели. И это было для нее поводом задуматься, куда же ведет судьба.
Перевернувшись, она пощупала рукой второе место и никого не нашла. Усмехнувшись, женщина закуталась в одеяло и вышла из спальни.
– Не думала, что ты еще и готовишь, – заметила она.
Дмитрий Измайлов, он же директор государственного института, обернулся и улыбнулся.
– Что это? Блины? – брови Ольги поползли вверх.
Если увидеть Дмитрия впервые, то возникнет впечатление, что он не из тех мужчин, которые нравятся женщинам. Тем удивительнее, что Ольга оказалась здесь и сейчас. Точнее, здесь и вчера, но не суть… После смерти мужа она и подумать не могла, что когда-то откроется чему-то новому. Но прошло несколько лет, старые раны заросли и сердце решилось дать шанс… чему-то.
– Фрукты, сливки, мед – с чем хочешь? – спросил мужчина.
В повседневной жизни он выглядел как типичный книжный червь. В слегка нелепой одежде, очках, всегда с задумчивым взглядом, растрепанными волосами. Но первое впечатление постепенно разрушалось, если поработать с этим человеком вместе. Именно с ним на пару Ольга создавала государственный институт и реформировала систему образования. Да и другими проектами занималась. За внешностью ботаника скрывалась стальная воля, решимость, умение добиваться поставленных целей и выдающийся талант организатора. Не говоря уж про незаурядный ум и некоторые семейные особенности.
– Фрукты – да, сливки и мед – нет, – ответила Ольга.
– Думал, мед ты обязательно захочешь.
– Тогда у тебя дома должен быть сундук с сокровищами.
Дмитрий тихо хмыкнул, ловко поддел сковородку, отчего блин подлетел и перевернулся.
– Ловко.
– Как думаешь провести новый год? – спросил Дмитрий.
– В кругу семьи, как же еще?
– Мы могли бы…
– Пока никому не говорить о том, что вчера произошло?
– Наука мне всегда давалась легче, чем понимание женщин, – улыбнулся Измайлов. – Неужели меня только что отшили?
– Не знаю. Посмотрим, – ответила ему в тон Ольга. – Разве у тебя не распланированы каникулы от и до?
– Думаю, пару дней отдыха мы заслужили. Можно выбраться куда-то. Лыжи? Охота? Как женщины Медведевых любят развлекаться?
– Море и теплый песок. Зима действует на меня удручающе.
– Можно и так. Я устрою.
В этом был неоспоримый плюс ходоков. Если обладаешь способностью перемещаться на большие расстояния, то путешествия для тебя – это не то же самое, что для обычного человека.
– Давай обсудим это вечером? Мне сейчас надо бежать на доклад к брату. Согласовывать дальнейшие планы.
– Как скажешь. На завтрак-то ты задержишься?
– Конечно, – Ольга подошла к мужчине и обняла его.
***После приятного во всех смыслах завтрака, как и планировала, Ольга явилась к брату. Тот встречал не у себя в кабинете, а в дворцовой библиотеке.
– Думала, сегодня ты еще будешь трудиться.
– А я и тружусь. Просто… – повертел он ладонью. – Конец года, настроение что-то не рабочее. Когда ввязывался в это, не думал, что будет настолько тяжело.
– Насколько все плохо? Белогрудовы так и мутят воду?
– Да. Со СМИ мы крупно облажались.
Ольга кивнула. Этот вопросы и причины ошибки она уже досконально разобрала. Тут сыграл роль и снобизм… Аристократы в массе своей не привыкли учитывать мнение обычного народа… Повлияла и загруженность… Государство, которым они управляли… Если представить тысячи разрозненных элементов, треть из которых между собой не стыкуется, другая треть конфликтует, а последняя треть – прогнила насквозь… И все это надо заставить работать…
Проблема в том, что, когда ты налаживаешь один элемент, где-то сыплется в трех других местах. Строительство институтов и финансирование реформ системы образования сильно истощило их личные бюджеты. Да и по бюджету государства тоже ударило… А ведь еще есть формирование армии, спецотрядов, десятков служб, вертикали власти… Если просто задаться целью перечислить, на какие проекты нужны деньги, то уйдут многие часы.
Не хватало денег, не хватало людей, не хватало отлаженных процессов… Всего не хватало. Приходилось работать в условиях дефицита, и это при том, что свои же мутили воду. То чудовище на город кто-то выпускает, то сми поднимают шумиху о несостоятельности князя… За два месяца этот вопрос попытались взять под контроль, но… Большинство СМИ находилось под рукой аристократов. На которых просто так не наедешь. По крайней мере, не на всех из них. Чтобы создать свои инструменты управления общественным мнением, нужно время… ну и да, деньги и люди. Которых нет.
– Поэтому я хочу услышать хорошие новости, – добавил князь.
– И они есть у меня, – улыбнулась Ольга. – Мы повторили опыт прошлого года, но в этот раз сделали лучше. Да и понимания, что именно хотим получить и как это должно выглядеть, прибавилось. По всей стране прошли первые отборочные. По итогу мы планируем пригласить до пятисот студентов. Это бюджетники. Также есть идея сделать обучение платным. Все же у нас есть достаточно обеспеченных людей, которые захотят отправить своих детишек учиться.
– И сколько ты хочешь платников взять?
– Тоже до пяти сотен. Больше не потянем. Сейчас ведутся переговоры с преподавателями… Ты знаешь, что многих придется набрать из-за рубежа. Если с платниками выгорит, то это снизит финансовую нагрузку. Нам бы еще пару лет…
– Надеюсь, у нас они будут, – хмуро сказал князь.
Ольга кивнула. Она тоже надеялась.
Глава 3. Гладь озера
В поезде ехал с легкой опаской. Как говорят в этом мире, молния не бьет дважды в одно и то же место. А как говорит математическая индукция, если верно А, верно Б, то и В тоже будет верно. Иначе говоря, повстречавшись два раза с чудовищным пауком, третьему разу я бы не удивился.
Добрался без происшествий. Сначала до Санкт-Петербурга, потом до областного центра, а оттуда на автобусе и до маленького городка, на окраине которого жили Гвоздевы.
На автобусной станции меня встретил Сергей.
– Как я рад тебя видеть, парень, – обнял он меня.
Обнимания в его исполнении выглядели как борцовский захват и поднятие меня в воздух.
– Это ты что привез-то? – оглядел он сумки, когда с приветствиями было покончено.
– Подарки, конечно.
– Что-то много, – покачал он головой.
Мы сели в машину и отправились в сторону дома. Сергей рассказал, что тут у них происходило. Малыш, которого назвали Кириллом, рос не по дням, а по часам.
– Знал бы ты, как он нам жару задает, – то ли хвастался, то ли жаловался отец. – Но про это тебе лучше Ольга расскажет. Ну и сам Кирюха покажет… Мда…
Кажется, за его словами скрывается нечто большее, чем обычные будни родительства.
– А так потихоньку все. В этом болоте ничего и не происходит толком.
Дальше пошел рассказ о том, насколько весело быть отцом. Малыш регулярно будит по ночам, кричит, плачет, ему надо менять пеленки, эти пеленки надо постоянно стирать и сушить… Я слушал и улыбался. Может, отцовство – это и трудно, но, думается мне, оно того стоит.
Когда добрались до дома, Ольга вышла нас встречать. При первом взгляде Гвоздевы почти не изменились… Но, если приглядеться, кое-что бросалось в глаза. Синяки под глазами в первую очередь, хах. Ольга выглядела чуть более растрепанной, чем я привык видеть.
– Заходи, – пригласила она в дом, после того как затискала меня. – Есть будешь?
– Не откажусь, – улыбнулся я той самой улыбкой человека, вернувшегося в родное место.
Когда я жил здесь раньше, то, насколько дом бедный и старый, не бросалось в глаза. Пожив в столице, я не то чтобы видел там роскошь, но познакомился с совсем другим качеством быта. Это резануло глаз, но я отбросил лишние мысли в сторону. Роскошь и комфорт приятны, но гораздо важнее то, какие люди здесь живут. Я бы ни за что не променял одно на другое.