Притяжение влюбленных сердец (СИ)
Статный осанистый Яков Платонович в черном фраке и белом жилете шел под руку с красавицей женой. Он уверенно вел ее под взглядами всё прибывающей московской знати.
Анна, казалось, не замечала восхищенных и завистливых взглядов, обращенных на нее. Яков иронично подумал, что Анну Викторовну практически никогда не волнует произведенное ею впечатление на окружающих.
Она внимательно рассматривала массивные настенные зеркала, огромные полированные поверхности белого мрамора, прекрасные хрустальные люстры. Всегда чувствительная к красоте окружающего мира, Анна была поражена торжественной архитектурой здания.
Яков с удовольствием посмотрел в большие зеркала анфилады - его прелестная супруга, напоминающая богиню весны, множество раз отразилась на зеркальной стене.
На Анне было чудесное платье абрикосового бархата с оторочкой из соболя. Яркий румянец проступал на лице у нее невольно, от осознания собственной прелести, свойственной радостной юности.
Струящиеся густые локоны каскадом, были частично убраны от висков в причудливый узел на макушке, остальные струились по спине.
Сияли теплым светом жемчужины в ее волосах и нитки жемчуга на шее. У Анны была по-бальному открыта линия плеч, декольте и спина, выдавая в повседневной жизни закрытые от посторонних глаз гибкие мягкие линии фигуры их обладательницы.
Перед выходом Штольман подарил супруге купленную днем изящную диадему с жемчугом и бриллиантами. Анна Викторовна сразу же надела ее. Диадема была традиционным дополнением к бальной прическе замужней дамы. Искушенный Яков Платонович знал это, пожелав на всякий случай подчеркнуть статус Анны Викторовны перед другими мужчинами. Украшение добавляло роскоши и строгости чудесному юному образу его жены.
На входе в анфиладу супругов встретил
церемонимейстр, который громко объявил их имена и титул.
Яков с Анной прошли далее, для представления высокородным хозяевам мероприятия. Они подошли к московскому генерал-губернатору Владимиру Андреевичу Долгорукому и его супруге Варваре Васильевне. Это была пара, державшаяся с простотой, торжественностью и изяществом, свойственной людям самого благородного происхождения. Владимира Андреевича Яков знал лично, сталкиваясь с ним по долгу службы.
Генерал-губернатор находился на этой должности около 30 лет и возраст уже брал свое, однако пожилой мужчина не позволял себе слабостей и держался по-военному строго.
Анна с достоинством выполнила глубокий поклон, и была удостоена ласкового одобрительного взгляда супруги генерал-губернатора, Варвары Васильевны, моложавой дамы лет пятидесяти.
Их старший сын Константин Владимирович, высокий улыбчивый молодой человек, встречавший гостей вместе с родителями, с вежливой улыбкой спросил:
- Госпожа Штольман, Анна Викторовна, позвольте мне иметь честь пригласить Вас на первый танец.
Какой галантный молодой человек! - подумалось Анне, - добросовестно выполняет обязанность хозяина по вовлечению всех гостей в танцы.
- Прошу прощения, полонез у меня ангажирован для Якова Платоновича. - улыбнулась ему Анна.
Если бы это был просто жест учтивости, - подумал недовольно Штольман, - он бы достался любой другой из сотни представленных Долгорукому ранее дам, а не его хорошенькой супруге.
- Тогда не откажите в любезности танцевать с Вам второй танец, это будет вальс, - продолжил Константин Владимирович.
Его родители весело переглянулись, Варвара Васильевна подняла бровь, глядя на мужа, но Долгорукие промолчали.
- -С удовольствием принимаю Ваше предложение, - церемонно ответила Анна Викторовна. Ей просто некуда было деваться. Танцевать второй танец с мужем по этикету было не принято, а любой вызов бальным правилам рассматривался обществом как скандал.
- Я подойду к Вам до танца, - воодушевленно сказал старший наследник Долгоруких, щелкнув каблуками.
Яков мрачно подумал, что они еще не вошли в зал, а у Анны уже появился первый поклонник. Еще и такой прыткий. Хорошо, что танцев сегодня на рауте планируется лишь два.
- Господин Штольман, - не откажите мне в удовольствии танцевать с Вами вальс! - гостепримно улыбнулась супруга генерал-губернатора. Княгине и хозяйке вечера этикетом дозволялось самой выбирать себе пару.
- Почту за честь, мадам! - поклонился Штольман.
Яков Платонович почти сразу в бальной зале приметил интересную пару. Елену Владимировну Корф, дальнюю родственницу князя Разумовского, привлекшую его внимание еще в Затонске. Князь использовал ее великосветские таланты для решения деликатных дел в петербургском высшем обществе. Елена или Элен, как звали ее знакомые, была образована и умна. Она была обеспеченной вдовой почившего почти сразу после свадьбы престарелого генерала, и ее богатое наследство позволяло вести тот образ жизни, что она желала и пользоваться относительной для женщины свободой.
Елена желала главным образом интриг, приключений, и удовлетворения собственных амбиций. Она была ярой сторонницей английской партии во власти и играла на ее стороне. Это Елену Корф в сопровождении князя Разумовского встретили Штольман и Анна в парке до отъезда из Затонска.
Спутником Элен был никто иной как Петр Иванович Миронов собственной персоной. И, судя потому, какие взгляды они бросали друг на друга, их знакомство было окрашено романтическими тонами.
Нужно приглядеться, с кем Елена сегодня будет вести беседы, - цепко подумал Штольман. Он был уверен, что появление этой дамы в обществе Петра Ивановича вовсе не случайно, и преследует все ту же цель - подобраться поближе к Анне, расставив сеть из интриг. Его Анне.
- Аннет! - радостно поприветствовал племянницу, подошедший к ним дядюшка. - Яков Платонович, - вежливо кивнул он Штольману.
- Дядя! Какими судьбами здесь, в Москве! - изумилась Анна.
- Мы здесь проездом по делам благотворительного общества госпожи Корф. В делах её общества я принимаю самое деятельное участие. Узнав от Элен, что ты с Яковом Платоновичем здесь, в Москве, я решил непременно свидеться с тобой перед отъездом. Дорогая Анет, ты просто очаровательна! Я обязательно найду тебя позднее, - сказал Петр племяннице и искоса глянул на Штольмана.
Браво, госпожа Корф! Вот это интриги! - подумал Штольман. - Окрутила Миронова в рекордный срок и, кажется, уже настроила его против меня. Петр Иванович не поздравил с племянницу с венчанием, прятал глаза и избегал прямого общения со Яковом Платоновичем. К тому же Миронов хотел отдельно поговорить с племянницей. Отличное начало вечера, нечего сказать!
Анна Викторовна, не заметив ничего особенного в поведении дяди - шалопая, списав его рассеяность на новую влюбленность в прекрасную спутницу, ненадолго простилась с присутствующими, отправившись в гостиную для дам. Яков проводил ее глазами и задумчиво посмотрел на стоящего в отдалении Миронова.
Зал, предназначенный для отдыха дам и неприступный для мужчин, был очень красив и уютен. Хозяева не поскупились на живые цветы - комната была уставлена чайными розами и благоухала как розарий.
На столах лежали туалетные принадлежности и все, что могло понадобиться представительницам прекрасного пола - перья, перчатки, гребни, ленты, шпильки, румяна. У стены дежурили горничные-француженки, помощницы модисток и парикмахеры призванные поправить туалет дам, если возникнет на то потребность. Одной гостье уже подшивали оторванный чьим-то неосторожным шагом шлейф платья.
Анна поправила прическу, и, стянув перчатки, взяла со столика с напитками лимонад. Пить хотелось неимоверно.
Ее тут же обступили гостьи сегодняшнего раута во главе со знакомой Анны, княгиней Багрянской. Княгиня живо представила Анну присутствующим, в том числе и новой дядиной возлюбленной Елене Владимировне Корф.
- Мы столько о Вас чудес услышали! - доброжелательно сказала одна из дам, представленная как графиня Уварова. - Анна Викторовна, неужели это все правда?
Рядом стоящие дамы закивали, выдавая крайнюю заинтересованность разговором и предвкушая развлечение.