Притяжение влюбленных сердец (СИ)

- Дома! Какое счастье, что Вы дома, Анна Викторовна! Я заехал переодеться и взять некоторые вещи. Мне нужно на сутки покинуть Вас по долгу службы. Я каждую минуту думал о том, что Вы можете куда-то отправиться одна, следуя воле одного из нетерпеливых духов, требующего справедливости здесь и сейчас. И даже городовой внизу не больно-то меня успокаивает! - выдохнул Штольман и прижал ее к себе, прикрывая глаза.
- Ну я же обещала быть благоразумной, - ласково улыбаясь, сказала Анна, - вот, ко сну готовлюсь.
- Как бы я хотел не расставаться с Вами ни на час. - сказал, улыбаясь в ответ, супруг. Однако тут же перестал быть благодушным, вспомнив о расследовании.
- Дело, признаться, приняло весьма скверный оборот. Мы разыскиваем заговорщиков. По каналам охранного ведомства поступила информация о том, что в город завезли специфические химические реактивы для изготовления бомб. Теперь мы сверяем адреса, по которым доставляли химические вещества, исключая университеты и промышленные объекты. Даже в таком крупном городе как Москва, редко кому нужны гремучая ртуть, бертолетова соль, серная кислота, динамит и другие ингредиенты.
Аня протянула Якову записку, в которой перечислила приметы и род деятельности пособников преступников, собиравших информацию в районе вокзала.
- Да, спасибо Анна Викторовна! - сказал Яков, целуя жену в висок. - Вы всегда сообщаете исключительно ценные сведения. Завтра же, с утра мы установим скрытое наблюдение за заговорщиками, чтобы не спугнуть их руководство раньше положенного.
Секунду поколебавшись, Штольман подошел к сейфу и, введя комбинацию цифр, вытащил два револьвера. Один револьвер он, взвесив на ладони, вернул обратно, а второй сунул в предусмотрительно надетую под шинель кобуру.
- Вы не ужинали? Я осведомился внизу - тихо спросил Яков, - распорядился насчет завтрака. Утром к Вам зайдет служащий, узнать насчет Ваших предпочтений. Пожалуйста не голодайте, Вы же взрослый человек. Сейчас ложитесь спать. Мне будет гораздо спокойнее оставлять Вас.
Впрочем, домашний вид супруги и ее разобранные волосы настроили Штольмана на миролюбивый лад, он бесчисленное количество раз поцеловал любимую и, с трудом оторвавшись от нее, попрощался и вышел, пообещав вернуться на следующий день, ближе к вечеру.
 
Анна поулыбалась пылкости Штольмана, глянув в зеркало, потрогала чуть опухшие губы и, задув свечи, легла в постель. Спать предстояло в одиночестве. Даже как-то непривычно! Анна тоскливо вздохнула, вспомнив обыкновенно нетерпеливый страстный взгляд Якова, его быстрые поцелуи и горячую кожу. Однако юный возраст брал свое, она легко заснула, растянувшись звездочкой на их большой супружеской кровати, с удовольствием расслабив руки, ноги и спину, чуть потянутые после сегодняшних дневных упражнений на катке.
 
Глубокой ночью, под утро, к Анне опять явился дух Императора и разбудил ее.
- Александр Николаевич! Ну не заставляйте меня опять отказывать Вам.- Убедительно говорила Анна. - Я Вас очень уважаю, и Вашу семью тоже. Но и Вы меня поймите, Вы же слышали, что сказал мне супруг. Он очень за меня беспокоится.
Император указал Анне на большое зеркало, в котором отразилось видение. В зеркале было видно полуподвальное помещение, освещенное свечами. Всюду стояли реактивы и оборудование, похожее на аптекарское. Это была подпольная химическая лаборатория. Высокий худой мужчина в очках на маленьких весах отмерял какой-то порошок, и с помощью тонкой металлической трубки закладывал это вещество в цилиндры. Аня посчитала…
9 цилиндров, значит 9 бомб. Рядом с изготовителем-химиком стояли его товарищи. Они спорили о том, кто же будет метальщиками бомб. Все они фанатично хотели бросить бомбы, пусть и придется погибнуть следом. Однако заговорщики не хотели брать на дело женщин.
- Ваша работа - кашу да щи варить, - через губу сказал один из заговорщиков крепко сбитой девушке в платке, - а бомбы метать у Вас ни духу, ни мускульной силы не хватит. Вон, месяц назад, сорвали покушение на генерал-губернатора только потому, что с ним в карете его дети оказались. Ну и что с того, что дети! Центральный комитет на этот счет ясно выразился. Детей не жалеем. Сегодня ребенок, завтра он станет взрослый и будет также эксплуатировать нашего брата.
 
- Где, Дора, та хозяйка, что обещала придти тебе подсобить? Нас, почитай, 12 человек здесь завтра столоваться будет. - спросил главный химик.
- С утра Авдотья обещала отправить, верную женщину, муж у нее из сосланных на бессрочную каторгу, - ответила собеседница, - я ей сказала пароль сказала на случай своей отлучки. “Гордость и радость”.
- Повеселее и попроще что, придумать не могла? Почему “гордость и радость”? - изумился химик.
- Это то, что я буду испытывать после удачного взрыва бомбы, после убийства наследника, - сказала Дора, сверкая фанатичной безумной убежденностью во взгляде.
- Завтра с утра бомбы заряжаем до конца химическими взрывателями, раздаем исполнителям, инструктируем.
К обеду расходимся по адресам. Здесь все зачищаем. - резюмировал химик.
 
Анна перевела дыхание, обдумывая увиденное. Девять бомб это очень много. Что же они задумали? Закидать динамитом карету великих князей? Взорвать поезд? И самое главное, чем может помочь она, Анна? Она может нарисовать портреты химика и Доры.
Анна встала с кровати, зажгла свечу и принялась быстро рисовать по памяти лица заговорщиков, заодно записывая приметы.
От нахлынувшего волнения сон совсем пропал. Яков вернется к завтрашнему вечеру. Найдут ли они без нее это странное место - химическую лабораторию? В любом случае, она тоже не знает, где это место. И завтра может быть уже поздно. Не зря же дух Александра Николаевича звал ее весь вечер.
Призрак Императора, словно услышав ее сомнения, встал у двери, ожидая решения.
- Ну Ваше Величество! Ну что я могу сделать с таким количеством заговорщиков! Я и с одним то не справлюсь! Если вы покажете, где это место, мы сможем отправить туда завтра полицию.
На зеркале появились слова.
- Я помогу Вам. Не бойтесь. Идите одна. Используйте задворки и тайные пути. Не допустите того, чтобы бомбы раздали метальщикам. Используйте пароль.
 
Анна заметалась по комнате. С одной стороны, она обещала сидеть дома. С другой стороны, промедление было смерти подобно. И от ее решения зависят жизни людей. Завтра в бомбы вставят запалы, и метатели разойдутся по адресам, нужно было что-то решить и сделать в ближайшие часы. Отправиться в департамент полиции Москвы? Сколько в Москве районов и сколько департаментов, вдруг не один? На месте ли Лебедев, пойдет ли он навстречу, примет ли во внимание ее показания? А если там нет никого из тех, кого она знает и ей не поверят, или еще хуже, задержат ее?
 
Анна метнулась к сейфу, сосредоточившись, в ее голове без труда всплыл нужный ей код. Дрожащими руками она открыла сейф и вынула револьвер Якова. Тот самый, второй, что он оставил дома. Анна умела с таким оружием обращаться с ранней юности, спасибо неутомимому авантюристу Петру Ивановичу. Они с дядей и по бутылкам стреляли в лесу несколько раз, и чистили его револьвер после стрельбы. Она проверила - револьвер был заряжен и вроде бы исправен. Знал бы дядюшка, что племянница воспользуется знаниями по-своему!
 
- Яков Платонович бы не одобрил - подумала Анна. - Что хуже, украсть револьвер у собственного мужа, или идти за духом, к бомбистам, без оружия? Так и не ответив на свой вопрос, Анна склонилась к мысли, что ей самой, с револьвером, будет спокойнее.
Следующей проблемой был городовой. Яков подвел ее к нему днем, представил. А городовой, разумеется, запомнил. Но есть вероятность, что он ночью ушел домой и вернется утром.
Стоит использовать маскарад, скромно одетая мещанка будет более уместной в это время суток и привлечет меньше внимания. Но у нее нет такой одежды! На этаже ниже была комнатка дежурных, там можно было поискать подходящее платье, платок, тулуп, сапоги.