Притяжение влюбленных сердец (СИ)

Молодой полицейский насмешливо посмотрел на вошедших женщин.
— Позвольте представиться. Лебедев Алексей Юрьевич, следователь. — Мужчина встал, оправив сюртук. — Я наслышан о Ваших талантах, но не сочтите за дерзость, отношусь к спиритизму и прочим волшебствам весьма скептически. Однако, Вы приглашены владельцем галереи и не в моих полномочиях Вам запрещать находиться здесь. Хотя не скрою, очень бы этого хотел.
 
Будучи уязвленным, как ему казалось, сомнениями Третьякова в своих сыщицких талантах, Алексей Юрьевич разозлился на княгиню и ее племянницу, которую княгиня успела расхвалить как человека с феноменальными способностями к поиску потерянного. Нет, барышня была безусловно, весьма хорошенькой и могла украсить любое общество, где она появилась бы. Но барышня-детектив на его территории это было абсолютно недопустимо и возмутительно.
Игнорируя скромно стоящую Анну, Лебедев продолжил опрос владельца галереи.
— Павел Михайлович, в ближайшие дни Вам встречались среди гостей галереи люди подозрительные? — Пытливо спрашивал следователь.
— Милостивый государь, — устало отвечал Третьяков, — обо всех посетителях Вы уже опросили моих смотрителей. В день нас посещают гостей, почитай, 2-3 тысячи человек. Иной раз и школьники приходят, и рабочий люд. Все хотят коллекцию осмотреть. Где же разберешь, подозрительный человек или нет.
Воспользовавшись тем, что на нее не обращают внимания, Анна принялась за дело.
Она следовала зову интуиции и пошла по галерее, не спеша, прислушиваясь к собственным ощущениям. В левом крыле здания она увидела приоткрытую дверь и вошла, как предупреждала табличка, в личную мастерскую П.М. Третьякова. Здесь коллекционер на досуге реставрировал отдельные полотна. Судя по услышанному разговору неприятного следователя с купцом, одна из картин пропала прямо отсюда.
Сосредоточившись, она мысленно услышала звон буддийских колокольчиков, и лама в красных одеждах крикнул ей:
— Не призывай духов, маленькая шаманка! Вредно живым говорить с мертвыми. Прислушайся к небу и ветру, и тебе откроется истина. Он улыбнулся ей.
— Легко сказать: слушай небо и ветер! — задумалась Анна. Она закрыла глаза, представляя увиденную бескрайнюю зимнюю степь и палящее солнце.
— Колдуете? — Подкрался к ней, как оказалось, полицейский.
— Пытаюсь помочь. — вздохнула Анна. Алексей Юрьевич испугал ее. Ей не нравился этот невозможный, наглый и циничный следователь.
— Но позвольте, Анна Викторовна, — продолжал иронизировать Алексей Юрьевич, — разве Вы не должны сесть во главе стола и взять нас за руки, повинуясь зову духа Пушкина?
— Ох уж этот дух Пушкина! — разозлилась Анна. — Каждый шутник, не придумывая ничего оригинального, насмешничает, упоминая как раз дух поэта.
— Полноте, — добродушно рассмеялся Лебедев, явно довольный тем, что вывел барышню из себя.
К Анне неожиданно пришло видение, сопровождающееся уже знакомыми колокольчиками. Она затихла и забыла о насмешках. В её видении грязный, нестриженный, дурно одетый мужчина убеждал Третьякова дать ему скипидар. Позже этот же мужчина уносил скатанный холст прочь из особняка.
— Простите, Алексей Юрьевич, мне нужно идти. Я кое-что должна сказать Павлу Михайловичу.
Анна стремительно убежала от следователя и тот, раздосадованно, пошел за ней. Других зацепок не было.
— Павел Михайлович! — воскликнула Анна. А что за человек, по всей видимости сильно пьющий художник, просил у Вас недавно скипидар и зачем?
— Знамо дело, Смолин все ходил сюда. Я уж насилу распорядился не пускать его. Он на своих картинах все время что-то порывается переделывать. — Развел руками Третьяков. — То руки ему не нравятся у рыбака, то лицо. Но не нравятся мне его переделки, ведь это моя уже собственность, хоть и его работы. Давеча оттирал скипидаром розовый оттенок грозовых облаков, исправленных его неуемной рукой.
Лебедев почуял реальную зацепку, и тут же распорядился городовым немедленно наведаться на квартиру к художнику.
— Еще. Аня сощурилась, сосредотачиваясь. — У вас, Павел Михайлович, недавно был конфликт с десятником, изготавливающим короба для картин.
 
— Не было никакого конфликта. — угрюмо сказал Третьяков.
— Да как же это не было, батюшка, всплеснула руками Вера Николаевна, чуть до рукоприкладства дело не дошло!
— Десятник, плут этакий, — хмуро сказал галерист, — плохо совсем стекла к рамам приладил. А если бы стекло выпало, оно могло картину повредить. А ведь я много тысяч рублей на них трачу! Все, чтоб люди русские ходили и на картины смотрели.
— Вы не заплатили мастеру? — мгновенно ухватил суть конфликта следователь Лебедев.
— Задаток дал, а расчет до переделки отложил! — Твердо сказал купец. — Я в своем праве.
— Одна из похищенных картин у десятника спрятана на чердаке, — кивнула Анна.
Казалось, сегодня сведения к ней приходили прямо из Универсума. Анне не было плохо, как бывало частенько при расследованиях, духи не докучали. Может быть, загадочный монах прав, и ей не следует говорить с мертвыми? Надо написать дяде об этом.
 
Пока полиция отдавала распоряжения, направляла городовых к дому, где проживал десятник, следователи время зря не теряли, дополнительно опрашивая служащих галереи. Аня, узнав, что время близится к обеду, решила отправить записку в «Малороссию», чтобы предупредить мужа и попросить забрать ее.
 
Страшно довольная собой, княгиня Буремская уехала готовиться к музыкальному вечеру, на прощание расцеловав «племянницу» в обе щеки.
Анна осталась наблюдать, скромно присев в кабинете, за тем, как на очную ставку привезли художника. Следователь Лебедев покосился на нее, однако промолчал.
— Да я взял картину на время, — оправдывался художник. — Одна из рук рыбака была безобразно длинна, а Павел Михайлович не позволяли мне переделать ее.
— Так что же Вы, Панкратий Инокентьевич, пошли против воли владельца? — Наседал на него Лебедев. — Ведь судя по расписке, 400 рублей получили за картину.
Анне подумалось, что молодой следователь чем-то неуловимо напоминал ей мужа. Лебедев тоже был прямолинеен, умен и сообразителен. Однако для Анны не было никого милее своего проницательного, талантливого мужа, так поразившего ее своей сдержанной мужской красотой. Как она соскучилась по нему!
С этими мыслями Анна вышла во двор особняка и присела на скамейку, ожидая Якова. Вот сейчас он приедет, и они отправятся знакомиться с его родными!
— Я должен перед Вами извиниться, — раздался уверенный голос рядом с ней, — При Вашем непосредственном содействии дело мы раскрыли.
Анна подняла глаза и увидела Алексея Юрьевича.
— Конечно, мы обнаружили только две картины из четырех, но и это большая удача. Другие картины пропали, по всей видимости, много раньше, ведь пропажа обнаружилась только во время инвентаризации.
— Ну что же, удачи Вам в поисках, Алексей Юрьевич! — Искренне и дружелюбно сказала Анна.
Полицейские возки все, как один собирались трогаться.
— Может быть, Вас проводить? — Неожиданно спросил Лебедев.
— Что? — удивилась Анна.
— Ну, или городового могу с Вами отправить, — смущенно поправил свою мысль следователь.
— Нет, не нужно. Сейчас за мной заедет супруг. — сказала Анна.
— Ну тогда не смею Вас задерживать, мадам, — сказал чинно Лебедев. — Честь имею!
Только полицейская пролетка скрылась из виду, во двор к Анне вышли Третьяковы.
— Анна Викторовна! Душенька! — растроганно сказала Вера Николаевна. Вы так помогли нам, ангел мой! Две картины вернутся после реставрации на место!
— Я Ваш должник, Анна Викторовна, — серьезно сказал Третьяков, — Ваше участие позволило поймать похитителей. Просите у меня, что хотите.
— Павел Михайлович, а Вы простите Смолина. Он не со зла картину выкрал. Он же в тюрьме совсем пропадет! — горячо попросила Анна.
За этой сценой и застал жену надворный советник Штольман, приехавший на ее поиски.
— Анна Викторовна? — Он выжидающе посмотрел на жену.