Частный дознаватель (СИ)
Я решил кивнуть: уж больно пристально на меня смотрел тот парень, держащий душевую лейку.
— И что ты? — обиженно спросил душегуб, взглянув на меня исподлобья. — Веселишься на мои деньги, прожигаешь жизнь за карточным столом и барной стойкой, а своё любимое предприятие, о котором мечтал с самого детства, так и вовсе забросил в дальний ящик. Когда ты последний раз расследовал дело? Или хотя бы смог раскрыть его, а не взять аванс и спустя неделю стыдливо развести руками?
«Позорище! Гробовщика спутали с юнцом-детективом, бросившим институт. Только вот в начале нашего диалога этот болтун упомянул, что университет является магическим… Очередная ирония? Магия ведь давно ушла из мира.»
— Не хочешь говорить, понимаю. — собеседник смурно кивнул. — Просто нечего отвечать…
Когда по лицу бугая потекла одинокая слезинка, я задумался, что надо мной, должно быть, шутят.
— Гражданин, — я аккуратно вылез из тазика, после чего взял юмориста за плечо. — Пошутили и хватит. Я и студент? Тут даже ребёнок не поверит… — договорить у меня не получилось: я увидел на стене криво висящее зеркало.
Я нерешительно подошёл к нему и чуть поддел ногтем. В отражении на меня уставился какой-то худощавый паренёк с чуть удлинёнными русыми волосами.
— А как вы это провернули? — я наигранно усмехнулся и ткнул в зеркало большим пальцем.
Громилы непонимающе на меня уставились.
— Если ты про разбитый затылок, то это у тебя надо спрашивать. — ответил хозяин записки, а затем вдруг хлопнул себя по лбу. — Точно! — мужчина развернул смятый лист бумаги и зачитал: — Пусть это жалкое преступление будет уроком каждому, кто решит, будто может самостоятельно вести дела, не поделившись с товарищами. Собаке — собачья смерть… — громила хмыкнул и утёр пот со лба этой же писулькой.
— Босс, — маленький крепыш наконец сложил душевую лейку в тазик. — Это что ж получается, кто-то решил, что убил Лойда?
— Выходит, что так, Гастон. — мужчина задумчиво взялся за подбородок. — Лойд, что ты помнишь со вчерашнего вечера?.. Лойд?
Я наконец сумел вытереть зеркало дочиста и взглянуть в своё отражение, не отвлекаясь на разводы и капли. От увиденного по моей спине прошёл холод.
«Это точно не я. Не тот нос, не те уши, не тот лоб, не то выражение лица. Может, это маска?»
Я принялся скрябать по щекам ногтями. На них оставались отчётливые красные следы.
— Не маска… — чтобы не упасть, я схватился за раковину и сжал её до побелевших костяшек. — Не может быть… Что с тобой стало, старина?
Я заплакал. Первый раз за десять лет. Слёзы текли по моим исцарапанным щекам, и я никак не мог их остановить.
— Ну, мальчик, — громила подошёл к зеркалу и неловко меня обнял. — Дядя Джим всегда рядом. — он похлопал меня по спине и затем, чтобы переключить моё внимание, кивнул в отражение. — А ты стал выше. Небось, уже шесть футов?
«Футы… Что эта за странная мера измерений? Что это за странные люди? Кто это в зеркале, неужели и вправду я?!»
— Ну, пошли, — Джим перестал меня обнимать. — Выпьем чайку, побеседуем.
Теперь мне очень хотелось побеседовать. Хотелось настолько, что я опередил этих двоих на шаг и со скоростью профессионального официанта расставил стулья, после чего мигом бросился к чайнику и в одно движение заварил гремучую смесь трав.
— Ловко. — оценил Гастон и присел на треножный стульчик. — Раньше ты так не умел.
«Конечно не умел, дубина, потому что я никакой не Лойд! Я Ричард Донаван, и этого никто не изменит, даже моя новая морда!»
— Когда ты уже переедешь. — Джим окинул помещение осуждающим взглядом. — Тут даже гоблины бы не жили, а уж эти гастарбайтеры на определении квартирных сортов говна собаку съели.
Мы находились в берлоге какого-то нищего холостяка: одна большая комната, в углу валяется пожелтевший матрас с мокрой наволочкой, на гладильной доске сплошь мятые, а то и вовсе грязные вещи, а в кухонной зоне свалено с десяток грязных кастрюль и столько жен тарелок. Венцом всего интерьера была огромное красное пятно на полу. Оно уже настолько въелось в половицы, что оттереть его не представлялось возможным. Только от одного его вида мне хотелось схватиться за затылок.
Когда чай был готов, я быстро разлил его по кружкам и, захватив с полки какие-то чёрствые пряники, присел на третий стул. Он так скрипел, что я сразу догадался — одно неверное движение и он скинет меня на пол.
— А вкусно. — Джим всосал в себя половину чашки, умудрившись не обмакнуть в чае густые чёрные усы. — Но перейдём к делу: налоги на твою детективную деятельность составили целых шесть золотых.
По смущённому виду Гастона я понял, что сумма для этих мест весьма большая.
— А налог за то, что ты записался в гильдию детективов и они посылают тебе оттуда работу, — продолжил Джим, испугав бедного помощника ещё больше. — Пять золотых и три серебрушки. Ни сказать, что большие деньги, — от этих слов Гастону стало плохо. — Но есть одна проблема: совсем недавно я вложился в игорный бизнес и денег у меня нет. Кто ж знал, что мой названный сын не заплатил за собственное предприятие ни гроша.
— Я могу заработать.
«Враньё. Мой примерный план действий: найти в этом странном сказочном мире какого-нибудь колдуна и потребовать, чтобы он отправил меня домой. Только вот для этого нужны деньги.»
В дверь неожиданно постучали. За мутным стеклом, за которым виднелся порог, я углядел какого-то напыщенного гражданина в цветастом одеянии. На плече его куртки был вышит чёрный лев.
— Мистер де Салес, я знаю, что вы здесь! Попрошу вас соблюдать договорённости гильдии и наконец выйти на работу, иначе я подам на вас жалобу вашему начальству!
— Лойд, ты связался де Вилларе? — Джим сурово нахмурил брови. Это особенно комично смотрелось в купе с маленькой чашкой в его руках.
«Отрицательный ответ приводит к новым вопросам. Я выучил это уже в первый год обучения.»
— Ну да, связался. А что такого?
Джим злобно засопел. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что связываться с де Вилларе в этом месте непозволительно.
— Откройте! — завопил обиженный бедняга за стеклом. — Ваша мышкин союз частных сыщиков дал мне этот адрес, поэтому я непременно добьюсь ответа, пусть даже мне придётся простоять под этим крыльцом весь день!
«Какой упёртый малый.»
— Ты хоть понимаешь, что наделал?.. — усач помрачнел, как грозовая туча. — …Это ведь новое дело, сынок! — вся угроза с лица шутника мигом улетучилась, и он бросился обнимать меня, как плюшевого медведя.
Я успокоился и на секунду перевёл дух.
«Де Вилларе… Остроухий человек предупреждал меня о них. Только вот что конкретно он сказал?»
— Мистер де Салес, вы слышите меня?! — надоедливый слуга забил по двери, как по южным барабанам.
— Болтают, что у них де Вилларе дочка недавно пропала, прямо перед свадьбой. — заговорил Гастон. — Журналисты как с цепи сорвались: пишут, самое громкое преступление этого лета…
— И это значит, — Джим до хруста схватил меня за плечи. — Что Лойд де Салес снова в игре! Зрители, занимайте лучшие места, ведь этот непревзойдённый сыщик не раскрыл ещё ни одного дела! — громила заржал, как скаковая лошадь. Его смех подхватил и Гастон, всем своим видом олицетворяющий фразеологизм «рубаха-парень».
— Вы ещё и смеётесь! — человечек за окном смешно завизжал. — Да я подам на вас в суд!
Здоровячки подошли к окну, тихо прыская в ладошки.
— Не будем вам мешать. — сказал Гастон на прощание и закрыл за собой ставни.
«Я в теле юного детектива-профана и повесы, мой дом неизвестно где, а под моим окном стоит красный как помидор представитель какого-то знатного рода и требует, чтобы я приступил к работе. Отлично же я отдохнул прошлым вечером.»
Глава 4
Я работал над многими убийствами, терпеливо ожидая тот день, когда я смогу воскликнуть: это сделал дворецкий!
Касл (Castle)
Ричард «Рик» Касл