Частный дознаватель (СИ)
«Жестокий бизнес не терпит разборчивости в клиентах. Наверняка этот хряк кучен, глуповат и смердит дешёвыми духами, купленными втайне от жены… Но перед ним крутится самая красивая девушка на свете. Как неприятно сознавать, что красота бывает уродлива»
Я прошёл пару точно таких же комнат и упёрся в помещение, окна которого выходили на одноэтажное строение, соединяющее Яблочки и Ложку. За дверью слышались аплодисменты. Похоже, танцовщица давно принялась за дело.
Я постучал. Хлопать перестали, но дверей так и не открыли.
— Открывайте, полиция! — я стукнул по двери повторно.
За стеной послышался робкий шёпот. Вскоре он превратился в ожесточённый спор и бег с препятствиями.
«Мине низя в тюрьму, у мня пас-пота нема!» — заголосил любитель стриптиза и заметался по всей комнате: видимо, принялся собирать вещи. «Ви говорили, что у вас чесное зави-дение! А тут — разбой!»
Томный женский голос раздражённо отвечал: «Я не знаю, почему нагрянула проверка. Наверное, какой-нибудь идиот опять пожаловался на шум в ночное время…»
— Открывайте, не то выломаю! — сдерживая хохот, я забарабанил по двери. Весь этаж погрузился в могильную тишину.
Преступник воскликнул: «Вай-я, смерть мине! Спрячьте миня под оди-яло и скажите, что я ваш сын!», на что женщина устало ответила: «Не буду я из-за стриптиза подписываться под суд».
— Всё, выламываю!
— Постойте, мистер! Умоляю, не ломайте дверь! — запричитала дамочка, испугавшись, что порчу имущества ей вычтут из зарплаты. — Сейчас открою!
Я услышал стук каблучков. Спустя пару биений сердца дверь наконец отворилась, открыв моему взору маленькую комнату с серебристым шестом, двухместным диваном и тумбочкой, на которой стоял скошенный подсвечник и валялись какие-то таблетки. Проход внутрь загородила женщина на двадцатисантиметровых каблуках. Она была столь высокой, что я смотрел на неё снизу вверх. Заметив, что перед ней стоит никакой не жандарм, а юноша в мятой рубашке, танцовщица страшно рассердилась.
— Добрый вечер, товарищ жандарм. — иронично сказала она и злобно улыбнулась. На её губах блестела ярко-красная помада. — Вы очень молоды. Можно ваше удостоверение?
Стриптизёрша закрыла вход своим мускулистым телом и образцово сложила руки. Она явно ожидала скорейших объяснений. Тем временем за моей спиной послышался скрип, обозначавший раскрытую дверь: какая-то из девушек решила помочь подруге и позвать на помощь. Чтобы никак не выдать своей осведомлённости, я не стал поворачиваться на звук и медленно потянулся в карман: достать якобы имеющееся у меня удостоверение. Это ненадолго притупило бдительность строгой охранницы, благодаря чему я сумел использовать элемент неожиданности и протолкнул её в комнату.
Закрыв дверь, я бросился к уже раскрытому окну. Даме это не понравилось, и она ткнула меня стрипом в живот. Острый каблук впечатал меня в стену. Я задохнулся от боли и свернулся калачиком. Из глаз брызнули слёзы.
— Никуда ты не уйдёшь, мелочь пузатая: сначала тебя хорошенько выпорют! Будешь знать, как мешать взрослым тётям! — дама схватила меня за шкирку и принялась одевать наручники розового цвета.
— Погодите, это недоразумение! — я принялся изворачиваться, но женщина было слишком умелой наездницей: пригвоздив меня к полу, ей не составило труда связать меня по рукам и ногам и забавы ради пнуть по рёбрам. Я заголосил, как пойманный в клетку фазан.
— А ну не кричи! Не то хуже будет! — стриптизёрша сомкнула руку в кулак и умело дала мне по морде. Я потерял способность ориентироваться в пространстве и рассеяно замотал головой.
В коридоре заслышались спешные тяжёлые шаги. Я выпучил глаза и принялся извиваться под тяжёлым женским телом, надеясь перевернуться на бок. Вскоре мне это удалось: я повалил стриптизёршу и оттолкнулся от дивана двумя ногами. Мой затылок больно столкнулся с её челюстью и отбил даме зубы. Раздалось удивлённое клацанье.
— А ну стой, негодник!
Я перевернулся на спину и поднялся с пола одним ловким прыжком. Этому умению я был обязан долгой практике у старшего дознавателя, гоняющего меня по утрам в течение нескольких лет. И совсем не важно, новое у тебя тело или старое: важно лишь помнить, как переставлять ноги.
За секунду до того, как дверь открылась нараспашку и в комнату ворвался бугай с дубинкой в руке, я выпорхнул в окно. Ноги мои загибались, дыхание давно спёрло, а наручники как никогда раньше саднили руки, но я не мог остановиться и бежал до тех пор, пока не упёрся в витражные окна Серебряной ложки, из которых лился тёплый, жизнеутверждающий свет…
* * *Известный иностранец, гоблин Сарио Ватичелли, спрятался за бочкой и придерживал спадающие с пятой точки штаны. Из раскрытого настежь окна доносились странные, а порой и пугающие звуки, из чего мужчина сделал вывод, что бесстрашная танцовщица билась с полицейским не на жизнь, а на смерть.
«И чего только в империи не увидишь!» — думал гоблин, выглядывая из-за бочки. «Стриптизёрша дерётся с власть имущим! Нонсенс!»
И тут из окна вылетел молодой человек, скованный розовыми наручниками. Не разбирая дороги, на подкошенных ногах, он побежал по плоской крыше и вскоре скрылся за широкой дымовой трубой.
«Ну и Гарновер!» — карлик хмыкнул. «Будет, что друзьям рассказать…»
Из окна показалось изрезанная голова охранника. Гоблин вскрикнул и машинально поднял руки. Штаны с позором упали на поверхность крыши и стали напоминать змеиную кожу. Вышибала усмехнулся.
— Этот?
Очень высокая дама, поглаживая, видимо, больную челюсть, вывесилась на подоконник и посмотрела на полуголого карлика.
— Нет, не этот.
— Убежал, значит. — громила огорчённо цокнул и посмотрел по сторонам. — Эй, ты! — обратился он к карлику, который всё никак не мог натянуть штаны. — Не видел кого?
— Гм-м, — гоблин наконец прикрылся и смущённо подошёл к окну. — Пробигал одын, в наручниках. Куда-то туда погнал. — и указал в сторону известного клуба.
Вышибала покачал головой.
— Не бойся, Нориль, — обратился он к женщине, распластавшейся на диване. — Я не скажу, что ты потеряла инвентарь.
— Спасибо. — стриптизёрша встала, поцеловала охранника в лоб и затем спровадила его в коридор.
Карлик остался стоять у окна.
— Ну заходи, что уж. — работница Спелых яблочек хмыкнула и пригласительно замахала ручкой.
Просить второй раз не пришлось: гоблин просиял и забрался обратно…
Глава 13
— С вашего позволения, представлюсь. Меня зовут…
— На этом и закончим. Не хочу перегружать память.
Укрощение строптивого (Il Bisbetico domato)
Рассмотрение оконного проёма в качестве двери ещё долго будет преследовать туалетные романы и… детективов.
Я неспешно распахнул мозаичное окно, ловко сбил пару цветочных горшков и тихо завернулся в южный ковёр. После падения мне никак не удавалось избавиться от противного щекочущего чувства, поэтому я сразу же огласил своё триумфальное появление мощным и гордым «Апчхи!».
Проходящий мимо слуга наткнулся на меня во время переноски кальяна и, услышав, что кто-то чихнул, испуганно подпрыгнул, задев макушкой низко висящую в коридоре люстру.
— Вы кто такой, мистер?! — лакей опустил раскуренный кальян и, внимательно приглядевшись к моим наручникам, пришёл к выводу, что я, несомненно, являюсь честным госслужащим.
— Немедленно выметайтесь, подлый извращенец, не то я полицию вызову!
Ладно, я солгал: розовые наручники не очень-то помогают прикинуться крутым перцем.
— Погоди! Я жертва насилия!
— Вы жертва морального бессилия! — ловко парировал собеседник и принялся заворачивать меня в ковёр. — Охрана! Охрана!..
Я вытянул шею и укусил негодяя за сандалии. Слуга протяжно вскрикнул и отпрыгнул к окну, чтобы «спланировать контрнаступление». Благодаря передышке я сумел встать с ковра.
— Слушай, дружище, — я озарился одной из тех дешёвых улыбок, на какие способны любители доверчивых женщин и праздных незнакомцев. — Я всего лишь ищу старого друга, которому задолжал денег. Это буквально вопрос жизни и смерти: сегодня последний день платы!