Частный дознаватель (СИ)

— Когда осмотрите комнату, Симон выведет вас на улицу. — предупредил старик, злобно косясь на меня из-под хмурых бровей. Похоже, он всё ещё дулся на меня из-за нелепого стечения обстоятельств.
— Меня не проведут до дома? — я на секунду отвлёкся и чуть не врезался в отливающие серебром доспехи. Весь коридор состоял исключительно из различного рода бесполезного металла.
— И зачем, позвольте спросить, мы будем сопровождать взрослого человека на другой край города? — старая вешалка издала ироничный скрип.
«И что же ответить?» — я задумчиво взялся за подбородок и остановился посреди коридора. «Я никак не могу сказать, что совершенно не знаю города и потеряюсь, как только выйду за пределы поместья — меня тут же сочтут идиотом и отправят в ближайшую больницу…»
— Видите ли, — мягко начал я, стараясь избегать режущих слух выражений. — У меня очень болит голова! — ох, и ловко же я выкрутился…
— Надо меньше пить. — пробурчал торговец бесполезными мудростями. — От вас несёт, как от прожжённого алкоголика!
— И что же вы раньше об этом молчали? — я подозрительно сощурился. — Боялись, что не возьмусь за дело?
Симон крайне внимательно наблюдал за развитием конфликта, но ещё не решался принять чью-либо позицию. Это не ускользнуло от внимания его старшего товарища, и, чтобы переманить садовника на свою сторону, старик рискнул прибегнуть к пошлой браваде:
— Я? Боялся? — старый лакей громко фыркнул. — Да от вас толку, как от козла молока.
Я гневно насупился и потребовал немедленных объяснений. Моя скисшая рожа изрядно подняла юному садовнику настроение и вынудила его переметнуться в стан врага. Соперник почувствовал вкус победы.
— Объяснений? Извольте. — дедуля подбоченился и выдал: — Вы совершенно не умеете вести допрос.
Заслышав такую глупость, я неприлично захохотал, вызвав на лице лакея выражение обиженного непонимания. Он-то, щедрая душа, явно не понимал, с кем на самом деле толкует о методах дознания, и наивно полагал, будто его советы чего-то да стоят.
— А я согласен с мистер де Висом! — ляпнул юнец, вызвав у обоих спорщиков, то бишь у нас, головные боли.
Как приятно наблюдать за губами старика, скривившимися в адской гиперболе!
— Хоть ты не говори ерунды, — проворчал седой хрыч. — Откуда тебе знать о правильном проведении следствия?
Парень набычился.
— А я книги по следствию читал! И не одну, а целых три!
«Весомый аргумент»
— И чем же вам двоим не угодил мой допрос? Есть конкретные советы?
Упрямая парочка вмиг замолкла и невинно подняла глаза к потолку, словно их вдруг очень заинтересовала позолоченная лепнина.
— То-то же. — я выпятил грудь и приказал проводить меня в покои госпожи Адель.
Да самого конца нашего пути старик молчал, как партизан. Я же размышлял о превратностях судьбы, нелёгкой доле детектива и, в частности, о допросе: после беседы с госпожой Вивьен я разговаривал со слугами. Пожалуй, они и вовсе не сказали ничего путного, и лишь навели меня на мысль, что хозяева очень неумело что-то скрывают…
* * *
— Добрый день, мисс. — я уже было потянулся к кружке чая, но вовремя вспомнил, что чая в этом доме мне больше не наливают.
— Мы уже с вами здоровались. — горничная печально вздохнула.
Наблюдавший за разговором Броуди де Вис еле сдерживался, чтобы не наброситься на меня с кулаками: после минутного происшествия он был очень зол и его так и тянуло на рукоприкладство. Именно поэтому его подопечный стоял за дверью с красным ухом.
— Итак, — я достал украденный… одолженный на время следствия блокнот. — Вы являетесь личной служанкой мисс Адель де Вилларе, то бишь второй матерью?
— У госпожи лишь одна мать, и это…
— Но-но-но! — я пригрозил даме пальцем. — Мы здесь не в этикет играем. Отвечайте честно, иначе следствие зайдёт в тупик!
— Хорошо. — женщина сдержанно кивнула.
— Меня интересуют классические вопросы. — и желание поскорее отсюда убраться. — Какой образ жизни вела Адель?
— Разгульный. — без тени смущения ответила служанка. — Из-за этого постоянно возникали проблемы с подсчётом бюджета на месяц.
 
— Вы ещё и экономка?
— Ну да. — дама пожала плечами. — У нас все выполняют по несколько служебных обязанностей…
Я одобрительно цокнул и продолжил:
— Теперь о круге общения вашей подопечной. Не водила ли она в дом друзей?
— Хм, — собеседница призадумалась. — Не водила. Но я помню, что она рассказывала о каком-то там виконте…
— Случаем, имя этого виконта не Реймонд?
— Да, да, это он! — воскликнула собеседница, на миг потеряв самообладание. Сие прискорбное обстоятельство не могло остаться незамеченным: извечный блюститель этикета, неподражаемый Броуди де Вис, нервно затопал носком туфли.
«Этот старик как кость в горле…»
— Что ж, — я откинулся на спинку кресла и поправил мои длинные пряди. — Мы плавно приближаемся к главному вопросу… Были у нашей милой леди враги, недоброжелатели, завистники, переживания юности, от которых хотелось выть, лезть на стенку и вскрыть вены? — кажется, я перегнул палку…
— Нет, не было. Адель — идеальная в этом плане барышня. Со всеми дружила и никого не обижала… Лишь изредка подшучивала. Да что там — все соседи знали её в лицо и часто довозили до дома!.. Безусловно, в женском обществе часто происходят склоки, но все они, как и у обычных девушек из низшего общества, решались хорошим разговором. Глупые обиды никогда не доходили до угроз. Что же касается переживаний… Были, как и у всех. Обычные. «В этом платье я слишком толстая, тот мальчик мне не очень нравится, вчера услышала в туалете клуба, как меня обзывают падшей женщиной, и всё в таком духе…»
Спустя три минуты:
— Не было, и быть не могло! — де Вис покрепче взялся за кресло. — Какие враги могли быть у нашей Адель?.. Ну да, она часто перегибала палку и могла довести очередного кавалера до дрожи в коленках, но это ведь не повод, чтобы красть её из дома! А переживания… Классические! Сугубо классические. «Как бы не показаться нищей в старой карете, какие серьги арендовать на вечер выпускников, что делать с запачканным вине ковром…»
Спустя три минуты и два оскорбления:
— Ну как сказать, — малышка-горничная зарделась и мило сложила ручки. Я был готов жениться на ней прямо сейчас, невзирая на последствия. — Недоброжелателей было много… Нет, вы не подумайте! — испугавшись, что брякнула что-то лишнее, красавица подпрыгнула в кресле. — Просто госпожа часто затыкала за пояс всяких там… Хамов, в общем! — явно вспомнив что-то весёлое, девушка хихикнула. — Вот, например, приставал ко мне в прошлом году один щёголь. Буквально поджидал около выхода каждый день! Один раз госпожа заметила это, подошла к нему и сказала, — дама поманила меня ручкой, приложила ладошку к моему уху и мило прошептала: — Если ещё раз тебя тут увижу, Себастьян, то всей округе растреплю, какой у тебя маленький…
Спустя две минуты удивлённых покашливаний:
— В общем, врагов уйма! — заключила горничная с чувством выполненного долга. — А с переживаниями… Да не было их, переживаний! — карапузик деланно засмеялся.
Спустя три минуты безуспешных попыток вывести малышку на чистую воду с помощью щекотки:
— Да я откуда знаю, — Симон пожал плечами. — Много всяких уродов было. Лезли к ней, как будто заговорённые. Ублюдки. Но одно хорошо — всех их она благополучно отшивала… Переживала, конечно, по всяким там женским мелочам: «не та причёска, что обо мне подумают какие-то там сестры, какой парфюм выбрать…»
— А ты довольно хорошо знаешь о её переживаниях.
Мальчишка оборвался на полуслове, не успев сказать мне «пока».
— Ну так… Одного возраста. Общались, постольку-поскольку.
— Понятно, — я сопроводил юношу на выход и крикнул: — Следующий!
— Так нет следующего. — внезапно ответил спрятавшийся за комодом старик. От неожиданности я чуть не схватился за сердце.
— Как это «нет»? А Беатрис?
— Уже неделю на связь не выходит. Честное слово, как сквозь землю провалилась!