Мажор в наследство (СИ)

Можно ведь заботиться и волноваться друг о друге просто так. Даже после расставания. Пусть отношения в прошлом, но это совсем не отменяет необходимости оставаться людьми. Запоздало осознаю, что мой звонок Дэн может истолковать совершенно неправильно. Решит, что соскучилась и ищу повод поговорить. 
Я действительно соскучилась, да только это ничего не меняет. И признаваться ему не собираюсь. И если он только решит возомнить… 
— Я не спал, — мой вопрос почему-то совсем его не воодушевляет. 
Вслушиваюсь в непонятные интонации, и чувство, что происходит что-то плохое, делается острее. 
— Голова болит? Тебе все-таки надо показаться врачу. 
Стараюсь говорить спокойно. Очень стараюсь. Но только не получается. Вру и ему, и себе. И это еще хуже, потому что можно обмануть весь мир, но сам ты все равно будешь знать правду. Сейчас эта правда выворачивает внутренности, хлещет по оголенным нервам, причиняя такую боль, что впору взвыть и начать лезть на стенки. 
Орлов был прав: Дэн для меня — как наркотик. Болезненная, злая зависимость, от которой невозможно избавиться. И самое ужасное то, что я не хочу избавляться, как бы сильно не убеждала и себя, и других в обратном. 
Не могу без него — и с ним тоже не могу. Потому что не верю. Жуткий парадокс, и непонятно, что со всем этим делать дальше. Как жить… 
— Твой ухажер въехал мне совершенно правильно, — попытка пошутить не удается: слова Дэна звучат с надрывом и очень болезненно. Зря я позвонила. Теперь буду жалеть его еще больше. 
— Он не ухажер, я же сказала. Просто знакомый… — и сейчас здорово осудил бы меня, узнав, чем я занимаюсь. Грустно усмехаюсь собственным мыслям и пытаюсь попрощаться: — Раз у тебя все нормально, тогда спокойной ночи. 
Сердце снова подскакивает до горла и замирает в тоскливом ожидании. Пусть он скажет что-то такое, что заставит меня передумать! Признается в любви. Заговорит о том, что все осознал. Попросит прощения. Предложит начать все сначала. Я поупираюсь, конечно… но хочу этого так сильно! Просто до безумия. 
— Спокойной ночи, Соня, — словно откуда-то издалека доносится усталый голос, и Дэн первым отключает телефон. 
  
Глава 60
 
Приезжаю на работу вовремя, но совершенно разбитой. Будто и не спала вовсе. Хотя, конечно, жалких пары часов, на которые мне удалось отключиться, и не могло хватить для полноценного отдыха. Особенно вкупе со всей той кашей, что бурлит в голове. 
Едва открыла глаза, сразу же захотелось снова связаться с Даней. Сама не знаю, как только удержалась. Похоже, что чувства собственной гордости я напрочь лишена, во всяком случае, узнать о состоянии мужа для меня важнее, чем что бы то ни было другое. 
Здорово успела накрутить, представляя, какие страсти могли случиться с ним за ночь. Ведь если что-то в самом деле произойдет, никогда себя не прощу. И плевать, что и кто скажет по этому поводу. 
— Даниил Михайлович у себя? — спрашиваю секретаршу в тщетной надежде на положительный ответ. Машины Дэна у офиса нет, да он и в обычные-то дни почти никогда не приезжал вовремя. Вряд ли после вчерашних событий вообще появится. И это ужасно, ведь если я не увижу его, буду мучиться еще сильнее. 
Татьяна тянет губы в неестественной улыбке и мотает головой. Нетрудно представить, какие мысли сейчас ее одолевают: все на лице написано. Хороша у нас семейка, если я, едва появившись на работе, интересуюсь местонахождением собственного мужа. Ну и пусть думает, что хочет, не собираюсь ни перед кем оправдываться. 
Больше не тратя время на разговоры, прошу сделать кофе. Дома уже успела выпить, вот только он совсем не подействовал — работать в таком состоянии будет непросто. Не особенно рассчитываю на эффект, но попробовать стоит. Может, хоть до обеда сохраню мало-мальски ясную голову. 
Однако, стоит мне зайти в кабинет, как в одно мгновенье усталость испаряется. Даже волнение как будто утихает, когда вижу собственный стол. Вернее то, что на нем находится. 
Огромная корзина с цветами. Нежные, бледно-кремовые лепестки роз кажутся шелковыми. Они слегка подрагивают от ветерка из приоткрытого окна, словно рассказывая мне что-то. Что-то невероятное. Волшебное. 
 
Я никогда в жизни не видела такой красоты. Вроде бы обычные цветы, просто розы, и удивляться тут совершенно нечему. Но тонкий аромат кружит голову, и дышать получается через раз. Они такие свежие, будто собраны всего несколько минут назад. Даже кажется, что кое-где на лепестках блестят капельки росы. Или это слезы, подступившие слишком близко, застилают глаза. 
Цветы в офисе в общем-то не редкость: их присылают партнеры, особенно накануне или после удачных сделок. Но таких не было ни разу. И я совершенно точно знаю, что это букет ни от коллег, и совсем не в качестве делового комплимента. Сердце заходится с каком-то сумасшедшем ритме, и меня переполняет восторг. Детский, немного нелепый, так что хочется даже тихонечко завизжать. Сдерживаюсь, но не могу отказать себе в удовольствии опустить лицо в эту благоухающую красоту и втянуть волшебный аромат. Прикоснуться губами к бутонам. Если он дарит мне ТАКИЕ цветы, это ведь что-то значит, правда? Что-то очень хорошее… И, наверное, я все же поторопилась поставить крест на наших отношениях. 
За спиной хлопает дверь. Оборачиваюсь, с трудом удержавшись, чтобы не броситься на шею вошедшему мужчине. На Дэне темные очки, и я понимаю, что под ними он скрывает не слишком привлекательные следы удара Орлова. Но разве это имеет хоть какое-то значение? Он все равно для меня самый лучший. Самый красивый. Самый… 
— Зашел поздороваться… — слегка виновато объясняет он свое появление. И поворачивается к столу. — А… это от кого? 
Внутри что-то обрывается. Сейчас лето, но кажется, что я, не удержав равновесия, с размаху приземляюсь пятой точкой на лед. Ударяюсь так больно, что искры летят из глаз. 
И с чего только решила, что Дэн станет дарить мне цветы? Такое случалось, конечно, но по каким-то особенным причинам. На день рожденья, на 8 марта, на свадьбу. Так принято между женихом и невестой и, разумеется, Даниил следовал этим негласно установленным правилам. Но чтобы без повода… подобного я вспомнить не могла. 
Слезы умиления, которые еще не успели высохнуть на глазах, сменяются другими. Меня душит обида. Давит горло противным комом, обжигает щеки солеными дорожками. Моргаю и делаю глубокий вдох, чтобы не выдать своего состояния. Ни к чему Дэну видеть, как сильно я разочарована. 
Дергаю плечами, стараясь выглядеть как можно более отвлеченной. 
— Подарок… от партнеров. Ничего особенного. 
Даниил морщит лоб и как-то задумчиво кивает. Сейчас я бы не отказалась взглянуть ему в глаза. Понять, что чувствует, потому что кажется, он мне не верит. Выглядит… как будто напряженно. 
Молчит, но во всем его облике ощущается волнение. Неужели озадачился личностью дарителя? Я, как и вчера вечером, думаю об этом, просто констатируя факт. Возможная ревность мужа не радует. В самом деле, какой в ней смысл? Когда у людей в отношениях все хорошо, ревность не нужна. Никто не может посягнуть на внимание и чувства, если сердце занято одним-единственным. 
— У тебя все нормально? Голова в порядке? — больше не смотрю ни на мужа, ни на букет. Видеть мужчину почти физически больно, а цветы уже не доставляют никакого удовольствия. Скорее, даже раздражают, напоминая о моей наивности. 
Надо будет попросить Татьяну вынести их куда-то… с глаз долой. 
— Нормально, — снова кивает Дэн. — Сонь… я спросить хотел… 
Он обрывает фразу, так и не договорив. Какой все-таки сегодня странный день! Сначала так обмануться с подарком, а теперь еще и обнаружить, что Даниил может быть таким неуверенным в себе. Что вообще происходит? 
— Спрашивай, — говорить тяжело. Я предпочла бы остаться одна и тихонько, без свидетелей, оплакать собственную глупость. Но не могу же просто выставить его из кабинета! 
— Ты сказала, что я ненастоящий Дед Мороз, — неожиданно выдает Дэн, изумляя меня еще больше. — Почему именно такое сравнение?