Риск (ЛП)

— После четырех лет жизни на подростковом уровне другие семнадцатилетки уже приобрели друзей, — отозвался Форж. — Они не захотят, чтобы Рис им мешал.
Аттикус встал на ноги.
— Рис заслуживает, чтобы его оставили одного на Праздник. Мы раз за разом предупреждали о последствиях его поведения. Каждый раз он обещает измениться, но поступает так же отвратительно, как и прежде. Лишь вчера вечером мы с Линнет поймали его за издевательствами над Каспером.
После нехарактерной для тихого задумчивого Аттикуса вспышки наступило потрясенное молчание.
— Не понимаю, почему вы все настроены против Риса, — заметил Форж. — Я знаю, что он зашел слишком далеко, написав оскорбления на двери Марго, и не должен был смеяться над Эмбер, когда она застряла на скале, но большую часть времени он ведет себя нормально.
— Рис — отвратительный задира, — сказала Марго. — Форж, ты не понимаешь, насколько он плох, поскольку этот придурок никогда не пристает к вам с Шанной. Рису хватает мозгов нападать на более легкие цели. На людей вроде Каспера. Вроде Линнет. Вроде меня!
— Марго права, — согласилась Линнет. — Вчера мы вшестером отправились за покупками, и Каспер случайно врезался в витрину магазина. Украшения упали с полки и разбились. Каспер расстроился, но продавец оказался очень понимающим.
— Он был милым, — с радостной улыбкой подтвердил Каспер.
— Мы со всем разобрались, — продолжала Линнет. — И Каспер вновь успокоился, но в тот же вечер мы с Аттикусом поймали Риса, который пугал Каспера. Говорил, что тот бесполезен, его не любят и выбросят из улья за порчу вещей.
Лицо Каспера сморщилось от боли.
— Я не хочу, чтобы меня отправили во Внешку, там охотник за душами. И не хочу, чтобы меня продали в другой улей. Я хочу остаться здесь.
Линнет похлопала его по руке.
— То, что наговорил тебе Рис, неверно, Каспер. Ты очень старательный, мы все тебя любим, и никто не собирается выбрасывать тебя из улья.
Лицо Каспера вновь просветлело.
— Я понятия не имел, что Рис пал так глубоко и расстроил Каспера, — проговорил Форж с сердитыми нотами в голосе. — Ладно, вы меня убедили, и надо что-то предпринять. Кто голосует за изгнание Риса в Праздник?
Поднялось множество рук, включая мою. Форж тоже поднял руку и произвел торжественный подсчет.
— Двадцать «за». Ты воздерживаешься, Каспер?
Тот ответил неуверенным взглядом.
— Ты голосуешь «за»? — спросил Форж.
Каспер покачал головой.
— Ты голосуешь «против»?
Каспер мгновение поколебался и вновь покачал головой.
— Хорошо, — подытожил Форж. — Каспер воздерживается от голосования, поскольку он слишком добр, чтобы кого-то исключать, даже если к нему проявляют враждебность, так что решение практически единогласное. Рис исключен до исхода третьего дня Праздничных гуляний. Мы не приглашаем его на наши вечеринки. Мы не пускаем его в коридорную общинную комнату. Мы не разговариваем с ним. И даже не признаем его существования.
— Приближается парамедик. — Шанна указала на человека, шедшего к нам через пляж. Он был одет в броскую форму сотрудника аварийных служб в красно-синюю диагональную полоску и тащил за собой нечто, похожее на каталку с толстыми колесами.
Все в молчании наблюдали, как санитар опустился рядом со мной на колени. Он похлопал по белой табличке с именем на своем плече.
— Я Барнард. Я пришел, чтобы заняться твоей раной. Твое имя и идентификационный код?
— Эмбер 2514-0172-912, - протараторила я.
— Привет, Эмбер. — Он достал из кармана инфовизор, постучал по нему, раскрывая, и ввел код. — Тебе семнадцать лет, ты живешь в Синей зоне, в районе 510/6120, коридор 11, комната 6?
— Все верно.
— Мне сказали, ты повредила голову, забираясь на утес, Эмбер. Ты упала?
— Нет, я просто врезалась головой в потолок. Это легкий порез, беспокоиться не о чем.
— Пожалуйста, ляг, Эмбер.
Я легла обратно на песок. Барнард внимательно осмотрел мою голову, махнул над ней чем-то вроде мини-сканнера, затем нацарапал мое имя на белом пластиковом браслете и закрепил его на моем запястье. Я повернула голову, чтобы рассмотреть полоску, и вспомнила о детских браслетах слежения, которые требовалось носить до десяти лет.
 
— Эмбер, у тебя болит голова?
— Немного.
— Я дам тебе легкое болеутоляющее.
Он протянул мне две ядовито-пурпурные таблетки. Я послушно разжевала и проглотила их.
— Теперь я забираю тебя в медицинское отделение, — сказал Барнард. — После первичного осмотра одним из врачей тебе, возможно, дадут более сильное обезболивающее.
— Но мне не надо в медицинское отделение. Это просто маленькая царапина.
Он проигнорировал мой протест и подтащил каталку. Я нервно взглянула на нее и уже собиралась спросить, должна ли на нее забраться, когда сбоку что-то выскользнуло и подняло меня на борт.
— Пожалуйста, подними руки, Эмбер.
Я подняла руки. Барнард затянул один ремень у меня на груди, другой — на ногах и двинул каталку с места. Несмотря на удерживающие меня ремни, я схватилась за боковины своего транспортного средства, чтобы точно не упасть.
— Может один из нас пойти с Эмбер в медицинское отделение? — спросил Форж.
— Боюсь, это невозможно, — ответил Барнард. — На подростковом уровне действует каскадное распределение.
— Что это значит? — спросила я.
— Это значит, что медицинские отделения подросткового уровня переполнены, поэтому каждого пациента оценивают и некоторых могут послать в более отдаленные клиники.
— Почему?..
Мои слова потонули в вое сирены, а затем из динамиков над головой раздался оглушительный голос:
— Пловец в беде! Очистить путь для пляжных спасателей!
Глава 2
Мои носилки резко остановились, мимо, направляясь к воде, пробежали двое мужчин с плавательными средствами.
— В утиль, только не новый пострадавший! — рявкнул Барнард. — Эмбер, подожди меня здесь.
Он убежал, и все остальные — следом. Я осталась одна, привязанная к каталке. Нет, не совсем одна. Аттикус все еще стоял рядом, хмуро на меня поглядывая.
— Марго, кажется, настроена втянуть Риса в проблемы, — сказала я.
— Я ее не виню. Ты видела, что он написал на ее двери?
— Нет. Мы с Форжем ходили в тот вечер на тренировку по плаванию, и кто-то из жилищных служб стер запись до нашего возвращения.
— А я услышал плач Марго и пошел помочь ей, тогда и увидел невероятно мерзкое упоминание ее сестры. Я не понял, о чем речь, но Марго была совершенно не в себе от расстройства, и мне пришлось позвонить от ее имени в жилищные службы.
Я скривилась. Я думала, что лишь мы с Прейей знали секрет о старшей сестре Марго. Даже Шанна и Линнет ничего не слышали, поскольку Марго беспокоилась, вдруг Шанна отреагирует какой-нибудь бестактной репликой, а Линнет в те важнейшие две недели ходила на углубленный курс ухода за ночными животными.
Я была уверена, что ни Прейя, ни Марго не поделились бы тайной с Рисом, значит, он наверняка узнал ее, шныряя и подслушивая под дверьми. И если мерзавец изводил Марго из-за ее сестры, то чего удивляться, что подруга решила устроить ему проблемы.
Аттикус пренебрежительно махнул рукой.
— Забудь о Рисе. Зачем ты пыталась забраться на этот утес, Эмбер? Я глазам своим не поверил, увидев тебя наверху. Ты наверняка знала, что столкнешься с трудностями. Ты испугалась, просто стоя на лестнице и вешая украшения на парковое дерево.
Я вздохнула.
— Форж предположил, что подъем на скалу поможет мне преодолеть страх высоты. Я решила, что стоит попробовать. И не думала, что так испугаюсь, все-таки страховочный трос не дал бы мне упасть.
 
— Я восхищен, что ты пытаешься справиться со страхом, но советую тебе больше так не делать.
— Не буду. — Я сменила тему. — Что имел в виду санитар, говоря о перегрузке всех медицинских отделений на подростковом уровне? Когда я проходила последнее ежегодное обследование, они не казались такими забитыми.