Клятвы и слёзы (ЛП)

Я стала теребить кончики своего хвостика.
— А что если за всем этим что-то стоит? Что если он не хотел этого делать? Что если Эйдан Майклз заставил его? Или шантажировал?
— А что если Эйдан Майклз не делал всего этого?
От его резкого ответа у меня по коже побежали мурашки. Ведь тогда это означало, что у моего кузена совсем не было сердца.
— Думаю, мы всё равно никогда об этом не узнаем, ведь Эвереста не будут судить.
Я схватилась за дверную ручку.
— Мы не животные. Они допросят его прежде, чем прибить.
Сделав глоток липкого воздуха, я прошипела сквозь зубы:
— Он не собака.
— Ты поняла, что я имею в виду.
Я поняла его, но от этого мне не стало спокойнее.
— Тебе необязательно заходить внутрь.
— Пока всё не закончится, я буду следовать за твоей задницей.
Я раздраженно фыркнула и выпрыгнула из машины.
Пока Лукас парковался, я прошла через вращающиеся двери в фойе. В гостинице было светло и тепло, а ещё слегка пахло баночками с «поппури» и лакированными сосновыми досками. Эти запахи ассоциировались у меня с Боулдером. Он не был мне домом, и не был безопасным раем, но на какое-то время это место стало самым близким к тому, что я могла бы назвать домом. Я остановилась у стойки регистрации, где Изобель разговаривала по телефону. Она подняла указательный палец. Я подождала, изучая её лицо. Она была бледной, но не болезненно-бледной. И хотя кожа обтягивала её скулы, а плечи торчали из-под кремовой блузки, она не показалась мне измождённой. На какое-то мгновение образ моей матери наложился на образ Изобель, и моё сердцебиение замедлилось.
Положив трубку, она улыбнулась.
— Привет, моя милая.
— Привет. Как… — я уже было собиралась спросить, как она себя чувствует, но предполагалось, что я ничего не знала об её состоянии. — Как идут дела сегодня утром?
Я обвела рукой помещение гостиницы.
— Всё хорошо. Ночь прошла тихо. Утро тоже тихое. Я перенесла несколько мероприятий для гостей, которые должны были проходить на свежем воздухе, из-за погоды, и изменила расписание уборщиков.
— Спасибо.
— Тебе не за что меня благодарить.
Она сжала мою руку. Кожа на ней была влажной, как и у моей мамы, когда ей было совсем плохо.
— Я также проведала Джеба. Он проспал почти всё утро. Я принесла ему немного еды. Тебе, наверное, следует зайти к нему. Ему не помешала бы компания.
Интересно, знала ли она о том, что сейчас происходило? От жён стаи ничего не скрывали, но знали ли они о каждом шаге Альфы?
— Я зайду к нему после того, как проведаю Эвелин.
А ещё мне нужно было принять душ и переодеться. Могла ли Изобель учуять запах Лиама на мне? Она не была волком, но она видела, как я вошла, и должна была понять, где я была. Но на её лице не было осуждения. Только милая улыбка. И почему эта болезнь нападала на хороших людей? Почему она не могла обрушиться на людей вроде Эйдана Майклза?
Я пошла по направлению к кухне, как вдруг голос Изобель остановил меня.
— У тебя есть какие-нибудь планы на сегодняшний вечер?
Я развернулась как раз в тот момент, когда Лукас вошёл в двери. Мне так хотелось сказать "нет", но я не знала, в каком буду состоянии сегодня вечером. А в каком состоянии будет Лиам? Плюс, ужин у Ваттов предполагал, что Август, вероятно, будет там, и хотя я всё детство ужинала с ним и его семьёй, сейчас всё было иначе.
— Сегодня вечером я не смогу, — сказала я в итоге, и в тот же самый момент Лукас сказал:
— Доброе утро, миссис Ви.
— Доброе утро, Лукас.
Она улыбнулась ему, после чего опять посмотрела на меня.
— Хорошо. Сообщи мне, когда ты будешь свободна. Я бы хотела пообщаться с тобой.
— Я… Хорошо. Я обещаю. Может, на этих выходных?
— Просто дай мне знать. Или приходи сама. Наш дом — твой дом.
От её слов у меня сжалось сердце. Я поспешно кивнула, после чего продолжила идти на кухню. Огромное кухонное пространство было наводнено вкусными запахами, от которых мой пустой желудок заурчал.
— Несс!
Эвелин отдала Кэйси кухонные щипцы и, прихрамывая, пошла в мою сторону.
 
Изменения атмосферного давления всегда усугубляли её артрит и, видя, как она хромала сегодня утром, я поняла, что ей было больно. Запах ментоловой мази, которую она фанатично втирала в свои больные конечности, успокоил мои расшатанные нервы.
Она поцеловала меня в обе щёки, без сомнения оставив на них следы своей яркой помады.
— Кейси, у тебя всё под контролем? Мне надо поговорить с Несс.
— Можешь не торопиться, Эвелин. Я займусь прованскими овощами.
Эвелин заставила меня взять ее под руку и потянула меня к двери.
— Пойдём. Выпьем чаю, querida.
Я взяла чайник с верхней полки в кладовке, как вдруг перед нами возникла Скайла с тяжёлым подносом.
— Привет! Как дела, дорогуша?
Она поставила поднос рядом с раковиной, затем убрала прядку обесцвеченных волос со лба и схватила мой чайник.
— Дай я помогу тебе. Чёрный, зелёный, травяной?
— «Эрл Грей», — сказала я. Эвелин любила только чёрные чаи. — Но я могу и сама справиться…
Она начала прогонять меня.
— Вон из моей кладовки.
— Спасибо, Скайла, — сказала Эвелин. — Мы будем на террасе. Дождь ведь ещё не пошёл?
Потянувшись за жестяной баночкой с байховым чаем, Скайла сказала:
— Ещё нет, но подозреваю, что он начнётся с минуты на минуту.
— Мы всё же рискнем, — сказала Эвелин и повела меня через столовую на террасу.
Снаружи был только Лукас. Он занял одно из кресел и проверял что-то на своём телефоне. Может быть, Лиам прислал сообщение? Мне не терпелось достать свой телефон, но я могла сделать это после разговора с Эвелин.
Небо заволокло сиреневыми облаками, и оно напоминало стёганое одеяло, которое сшила для меня в детстве мама и которое я отдала ветерану войны на углу улицы в один невероятно холодный зимний день. Его собака тогда зарычала на меня — вероятно потому, что я всё ещё пахла волком — а её хозяин улыбнулся, приподнял бутылку с алкоголем, которая, казалось, навсегда пристала к его ладони, и накинул одеяло на себя и своего питомца.
Оглядев Лукаса, Эвелин зашагала к противоположному концу террасы. Мы сели за квадратный стол из тикового дерева.
Тихим голосом она сказала:
— Фрэнк сообщил мне, что мой бывший муж купил гостиницу твоей семьи.
Я бросила взгляд на огромные стеклянные раздвижные двери, чтобы убедиться, что Скайла не выходила из них. Я не хотела тревожить преданных нам сотрудников раньше, чем это было необходимо. Эйдан Майклз мог вполне гарантировать им работу. Я не знала его намерений относительно этого места. Оно могло стать стратегическим пунктом, позволяющим ему следить за стаей, либо это была всего лишь коммерческая сделка для пополнения его банка недвижимости.
— Эвелин, как ты думаешь, он купил её, чтобы нанести ущерб… нам?
Под "нами" я имела в виду оборотней, хотя я ни секунды не сомневалась, что Эйдан был из тех людей, кто получил бы огромное удовольствие, помешав счастью своей бывшей жены. Поскольку этот мужчина обладал большим количеством связей и любил совать нос в чужие дела, я прекрасно понимала, что он знал о возвращении Эвелин в Боулдер.
— Или он просто вложил в неё деньги?
Она соскребла воск от лимонной свечи, который накапал на тиковую поверхность стола.
— Ему не нужны ни деньги, ни земля, querida.
Другими словами, это было не коммерческое предприятие.
— Вот держите, — прощебетала Скайла.
Она поставила на стол деревянный поднос с двумя кружками, чайником, сахарницей, небольшим кувшином с молоком и тарелкой, в которой находились маленькие печенья с джемом, считавшиеся одним из фирменных блюд Эвелин.
Поскольку у Эвелин был теперь доступ к кухне бóльшего размера и неограниченному количеству свежих продуктов, она сама готовила джем, так что и без того уже вкусное печенье стало просто невероятным.