Иннокентий 3 (СИ)

— Об этом я и рассказывал.
Члены собравшейся коллегии начали переглядываться. Им уже было указано не задавать лишних вопросов Иннокентию, но те все равно у представителей разных ветвей власти возникали. Хорошо хоть партийные функционеры здесь не присутствовали, а от органов лишь знакомый Васечкину Стоцкий. Генерал иногда откровенно скучал, но был очень нужен, как посредник. Директор Бюро Ежов выглядел здорово утомленным. Видимо, досталось за последние месяцы. Иннокентию так и не удалось с ним отдельно побеседовать. Стоцкий же в отношении внутренней политики был крайне скуп. Или инструкции получил или КГБшные привычки мешали.
— Что вы предлагаете?
— Необходимо всемерно ускорить развитие телефонных сетей. Это просто катастрофа, что у нас с ними.
Представитель Совмина тут же парировал:
— Ресурсов не хватает. А страна у нас огромная!
— Займите у военных.
Стоцкий внимательно посмотрел на подопечного и предупреждающе помахал пальцем.
— Не надо, товарищ генерал, меня останавливать. Эти люди массу подписок наверняка оставили. И в свете моей информации вы знаете, на чем можно сэкономить. К тому же СССР имеет централизованное руководство экономикой и в этом его сила. Я верю, что правительство сможет сконцентрировать ресурсы и усилия страны и наших сателлитов.
— Вы имеете в виду страны СЭВ? — всколыхнулся минфиновец.
— Да. Меня вообще удивляет такое щепетильное отношение к тем, кого мы покорили.
— Иннокентий, я бы попросил…
— Вы лучше меня послушайте. Они нас кинут при первой же возможности. Спят и видят, как найти более богатого хозяина. Какого лешего мы тогда им задницу целуем? Все их мнимое процветание основано на наших дотациях. Как непосредственных, так и опосредованных. Так что мы имеем полное право попросить вернуть нам часть ресурсов и усиленно поработать на экономику СССР. Кстати, будущая Глобальная сеть пригодится и в нашем потенциальном сотрудничестве. Восточная, а может быть, и Центральная Европа в таком случае станут зависимы от наших советских сетевых протоколов. Дата центров, что будут также расположены в СССР. В перспективе это открывает огромные возможности в области цифровой экономики.
Минфиновец и представитель Совмина ошарашенно переглянулись.
— Если рассматривать ситуацию в подобном контексте, то дело можно здорово подтолкнуть. Возможности ГДР, Чехословакии и Венгрии весьма обширны. Да и финнов с югославами можно запрячь.
— Есть и другие страны. Например, ЮАР. Они усиленно развивают электронику. И пора бы подумать о будущем в плане потенциальных интересов в производстве аккумуляторов для электронных устройств. А они обязательно будут литиевыми. И где у нас расположены самые обширные месторождения редкоземельных металлов?
— И правда, где?
— В развивающихся странах! Нам нужно их подмять заранее под себя.
Стоцкий всколыхнулся.
— Это вы что, предлагаете эксплуатировать трудящихся самых бедных стран мира?
— Я предлагаю для начала установить контроль над важнейшими природными ресурсами. Иначе их будет эксплуатировать наш противник. И кстати, мне не очень понятна политика выкидывания миллиардов народных рублей ради замшелых идеологических постулатов. Если какая-то страна становится на путь социалистического развития, то она должная в обязательном порядке придерживаться неких правил. И помогать нам ресурсами. А у вас целая вольница. Не хочу, не буду! Сомали с Эфиопией воюют. Куда это, товарищи, годится?
Ежов поморщился. Видимо, ему на больную мозоль наступил. Хорошо хоть в Афганистан не полезли.
— Иннокентий, оставим этот разговор для другого раза и вернемся к проблемам ЭВМ.
— Хорошо. В первую очередь их стоит стандартизировать. В СССР слишком много различных марок.
— Кирилл Николаевич?
— Мы тоже так считаем, — кивнул представитель Академии Наук. — Выбрать самые лучшие и перспективные… с точки зрения нашего оратора системы и оставить их на потоке.
 
— И не забудьте про наших сателлитов, пожалуйста! Стандарт в мире социализма должен быть один. Советский!
Минфиновец усмехнулся:
— Это будет непросто.
— Никуда не денутся. И не забывайте, что у нас сильнейшая математическая школа. Я ведь прав? То есть мы можем сразу стать основным мировым центром программирования. Создать новые стандарты для ЭВМ и диктовать свои условия.
Народ тут же оживился. Они еще вчера поняли, что этот крепкий паренек выдает необычайно интересные предложения. И откуда это в нем? Где КГБшники откопали такой самородок? Неужели они научились выращивать сверхлюдей?
 Глава 32 
 Добро пожаловать в Европу! 
— А чего ты так скандалил с нашим новоявленным Диктатором?
Вероника таким образом называла Директора Информбюро Ежова, подозревая того в узурпации власти. Успела все-таки пообщаться с советской интеллигенцией на светском рауте, что давало немцы в честь крупной делегации бизнесменов. Принимающая сторона постаралась сделать так, чтобы никто из знакомых Вероники в посольство ФРГ не попал. Там же находился посол Австрии и приехавшая по случаю делегация австрийских бизнесменов и немецких банкиров.
Резкие перемены в стране Советов поначалу вызвали удивление, а затем у капиталистов появился охотничий азарт. Кто успеет первым на раздачу подарков. Совмин СССР объявил о начале экономических реформ. Многие замшелые фигуры советского истеблишмента стремительно исчезли с политического Олимпа. Посыпались, казалось бы, незыблемые устои, началось идеологическое брожение. Но одновременно с этим вовсе не возникало ощущение беспорядка. КГБ и милиция дисциплинированно бдили, прокуратура то и дело заводила скандальные коррупционные дела на национальных окраинах. Армия утверждала, что она самая могучая в мире.
Лишь американцы никак не могли понять в чем дело. Неожиданно Джимми Картер разразился серией противоречивых предложений по разрядке международных отношений. А Рональд Рейган попал в весьма неприятный скандал, и на его политической карьере можно было поставить жирный крест. Иннокентий, получив это известие, даже купил шампанского. Хрен вам, а не «Империя зла»! Как его корежило от этого названия.
Поэтому Кеша сейчас улыбался:
— Это они со мной во мнении на счет польских кредитов не сошлись.
— Каких кредитов? — как экономист Вероника тут же сделала стойку.
— Да наши братья по лагерю возжелали красивой жизни. А не получалось у них ни черта! Там же вкалывать надо. Ну и добрые американские банкиры подсуетились. Там и немцы с прочими французами подтянулись и открыли кредитные линии.
— И у них, конечно же, есть коварный план?
— Ты угадала! Правда, благодаря кое-кому отчасти удалось избежать наихудшего.
Иннокентий скромно промолчал про репрессии против будущей «Солидарности», зачиненные по его наводке. Он не любил поляков с детства. Даже сам не знает почему. Не любил и все. То ли за их гонористость, то ли за бестолковость. За что бы их нация не бралась, ничего до ума не доводила. Зато сколько было петушиного крика! В этот раз КГБ не отдало дело на откуп местной контрразведке. Как бы поляки не обижались, но самые одиозные деятели исчезли из поля зрения по наиболее клюквенному сюжету — отправились прямиком в Сибирь. А ибо не хрен смуту наводить!
Но все равно человек из будущего посчитал, что так просто этим делом не кончится. О чем не забыл уведомить КГБшников и Ежова. Ему тут же в ответ заявили, что это вовсе не его дело. С него требуются аналитические записки с его «озарениями».
Ну-ну! Поляки ни чуточку не изменились за века, оставшись хитрожопой нацией. Потому и евреев жутко не любили по причине схожести характеров. Впрочем, как и прочие восточноевропейские бюргеры. Оставив коммунистический фасад, те привычно строили собственный благополучный мещанский мирок. Никаких устремлений в высшее будущее или попыток создать нечто новое. Жить здесь и сейчас. Вот и вся их идеология. Тогда зачем их жалеть и тратить необходимые русскому народу ресурсы? Сателлиты нужны лишь для безопасности страны Советов. Об этом Кеша пытался достучаться до своих кураторов.