Если завтра случится (СИ)
Даня научил меня многим вещам: например, поджигать газовую плиту спичками (начали с каминных), кататься на велике и доске, играть в городки, стрелять из рогатки по жестяным банкам и, конечно же, кидать плоские камешки так, чтобы они подпрыгивали на воде.
А ещё… он помог мне избавиться от Веры-стервы. Ох и натерпелась же она от нас! Чего только не было…
Первое. Организовывали подставы. То Вера забывала отключить какой-нибудь из электроприборов, то просыпала начало рабочего дня (потому что кто-то накануне переставлял ей будильник).
Второе. Измывались над ней по-всякому. Портили одежду ножницами. Подсыпали в чай порошок для расстройства стула. Усыпляли её снотворным, чтобы разрисовать лицо убойными маркерами. Подкладывали в туфли птичий помёт. Запускали ужа в комнату. А однажды, прямо в разгар семейного торжества, я, по совету предприимчивого Данилы, выплюнула ей в волосы гигантскую термоядерную жвачку. Бессменная классика. Десять баллов из десяти! Этой выдре пришлось состричь приличную длину из-за моей шалости.
Но, надо признать, Вера-стерва держалась долго. Терпела, как могла. Жаловалась отцу, психовала, грозилась уволиться, плакала и закрывала меня в комнате, наказывая.
Честно, было как-то глубоко параллельно. Мы с Даней продолжали виртуозно издеваться над ней. И при этом я, соблюдая немую договорённость, молчала, так и не сообщив матери о том, что происходило дома в её отсутствие.
Если вкратце, апогеем всего стала история, связанная с пропажей денег из отцовского сейфа.
Боже мой! Мы тогда посмотрели с десяток фильмов на эту тематику и кучу роликов в интернете. Целый план разработали. Доморощенные Бони и Клайд. Узнали отцовский пароль от сейфа хитрым способом. Подгадали удачный момент. Открыли его. Забрали и припрятали деньги в комнате Веры.
Ох и скандалище разразился последующим вечером! Приехал начальник папиной охраны с людьми в форме. Мы с Даней очень разнервничались и, выражаясь его языком, очканули не по-детски. Оказалось, зря…
Когда при обыске пачки пропавших денег были обнаружены среди вещей Веры, папа так на неё разозлился, что выставил в тот же вечер вон.
Так-то!
Никогда не забуду, как мы праздновали свою победу! Сбежали на дикий пляж. Устроили пикник в прибрежном лесу, на поляне. С пузырящимся в хрустальных бокалах лимонадом и жареными на костре сосисками.
И ладно, что получили потом от бати за побег и «игры с огнём». Зато сколько было ярких впечатлений! Один только запуск воздушного змея с надписью «свобода» чего стоит! Я так радовалась тому, что Вера исчезла из нашей жизни! Ничто не могло сравниться с этим чувством.
Ровно до того момента, как губы Дани коснулись моей щеки.
Господи… Да я чуть не померла прямо там. Думала, сердце остановится. Настолько неожиданным для меня оказался этот его поступок…
Лицо буквально пылало от смущения. Не могла моргать. Хотелось и плакать, и смеяться одновременно, но я лишь таращилась на мальчишку, впав в некий ступор.
Это всё змей виноват, которого мы запускали! Стояли так близко друг к другу, что я кожей ощущала дыхание Данилы.
Ну хватит блин. Смешно! Я помню эти глупости, а он, наверное, давно уже обо всём забыл.
Тряхнув головой, дабы избавиться от настырных воспоминаний, открываю пачку с печеньем и вновь слышу это.
Шкрябается кто-то. Ну да ведь? Или я поехала крышей? Одно из двух.
Прислушиваюсь.
Ничего.
Странно!
Нахмурившись, бросаю в чашку чайный пакетик и заливаю его кипятком.
Какое всё-таки счастье, что есть электричество!
Едва успеваю об этом подумать, как гаснет свет.
— Замечательно! — лезу за фонариком. В спешке его включаю.
Шорох.
Испуганно замираю и поворачиваюсь, выдавая идиотское «кто там?».
Надеюсь, это не дух хозяина подземелья, решившего заглянуть в свои «хоромы».
Бах!
С потолка что-то летит на пол.
Ёлки-палки!
Решётка вентиляции?
Подсвечиваю светом фонарика окружающее пространство. Поднимаю взгляд, да так и застываю неподвижной статуей.
Из вентиляционной дырки на меня смотрят два блестящих глаза.
— Мамочки… — перестаю дышать.
Уронив на пол пачку с печеньем, сверкая пятками, бегу оттуда прочь. Захлопываю дверь, приставляю к ней имеющиеся в моей каморке стулья и прыгаю на кровать, прячась под одеяло.
По-идиотски, но как есть. Из песни слов не выкинешь.
— Блин…
Хочется разрыдаться.
Только этого мне не хватало! О таком соседстве я точно не мечтала!
Глава 13
Данила
— Остыл? — интересуется Егор, когда подъезжаем к дому, некогда принадлежавшему нашим родителям.
Молча выхожу из машины и направляюсь к калитке, вдоль которой ползёт дикий виноград.
Зла не хватает. Мириться с подобными выходками я не намерен.
— Малой, так надо было, — доносится вслед.
— Пошёл ты, — цежу сквозь зубы.
— Я понимаю твоё недовольство, Данила, но…
— Ты оставил нас там без грёбаного запасного ключа! — перебиваю сходу. — Тупо закрыл и ушёл, исчезнув на энное количество дней. Считаешь, что это нормально? — останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.
— Зато ты уяснил, что лишняя деятельность наказуема.
Качаю головой.
Разве так можно?
— Хера ли ты попёрся в город? Сказано было сидеть и не высовываться.
— Мне нужны были запчасти для генератора. Ещё и девчонка заболела.
— Заболела. И чё теперь? Харэ уже трястись над ней!
Подхожу к нему ближе. Останавливаюсь прямо напротив.
— У неё была высокая температура. Тридцать девять и шесть. Что, по-твоему, я должен был предпринять?
— Да не кипятись ты, братан, — кладёт руку мне на плечо, но я её сбрасываю.
— Случись что с тобой — нам крышка!
— Кипишной… — закатывает глаза. — Я оставил ключ на лестнице, в банке для окурков.
— Что? Ты серьезно?
Ушам своим не верю.
— Всё, давай притухни, бро. Обещаю, что больше так делать не буду, — примирительно выставляет ладони вперёд.
— Пошли уже.
Широким шагом добирается до калитки. Перекидывает руку через верх. Открывает шпингалет изнутри и жестом предлагает мне войти первым.
— Там точно никого? — уточняю на всякий случай.
— Не ссы, — утвердительно кивает. — Эти питерские снобы на постой тут не живут. Приезжают исключительно в бархатный сезон. Да и то, как поговаривают соседи, не каждый год.
— Кто такие? — спрашиваю без особого интереса.
— Пара высохших стариканов.
— Собаки нет? — притормаживаю.
Глупое предположение, но всё же…
— Очкун, — смеётся надо мной.
Никак не комментирую это определение, когда заходим во двор.
— До сих пор, что ли, псин боишься?
— Да, — признаю открыто, не без удивления наблюдая за тем, как он вынимает ключ из цветочного горшка, висящего у входа.
Читает немой вопрос в моих глазах.
— Недалёкие, — пожимает плечом.
— Ну и как им достался наш дом?
— Без понятия, — бросает неопределённо. — Входи.
Оказавшись внутри, осматриваюсь.
Душно. Грязно. Какой-то невообразимый бардак кругом.
Восемь лет назад атмосфера в этом доме была совершенно другой. Здесь царил порядок. Здесь было тепло и уютно.
— Засранцы, — констатирует Егор, заметив мою реакцию. — Располагайся. Сегодня тут заночуем.
— А если вернутся?
— Хватит менжеваться. Я ведь сказал уже, нет. Пельмени уважаешь? Пошли пожрём и перетрём. Расскажешь, как дела у нашей примы, — отправляется на кухню, прихватив с собой пакет из супермаркета.
***
Часом позже сидим в гостиной. Егор пялится в телевизор, по которому транслируют футбольный матч. Я листаю страницы старого фотоальбома, покрывшегося толстым слоем пыли.
Вот родители. Ещё совсем молодые. По обыкновению хмурый батя и улыбчивая мать.