Вкус Жизни (СИ)

Эта женщина когда-нибудь нарвется на неприятности!
Я позвонил Уэлчу и распорядился, чтобы он нашел забронированные номера на имя Кэтрин Каваны в Лас-Вегасе и удалил бронь. Даже если вдруг они туда соберутся, то никуда не поедут, потому что их там никто не будет ждать.
После разговора с Шоном, я понял, что он прав. Я не хочу ругаться с Аной поэтому вечером я не исчез в своем кабинете, а сидел и ждал на кухне, когда она вернется с работы.
— Анастейша, нам нужно поговорить. Мы должны договориться о формулировке наших брачных клятв до следующей встречи с отцом Уолшем.
— Смотря что ты хочешь обсудить, Кристиан. Если ты планируешь и дальше мной командовать, то нам, в таком случае, не о чем разговаривать. Если твое отношение к нашим клятвам не изменилось, то нет смысла начинать эту дискуссию.
Черт, она не хочет идти мне навстречу. Я сделал глубокий вдох, чтобы сохранять спокойствие.
— Почему для тебя это так принципиально? — уточнила она.
— Почему? Я уже тысячу раз тебе об этом говорил, Ана. Потому что я отвечаю за твою безопасность. Эта тема для меня очень важна и я не могу пустить всё на самотек.
— Нет, Кристиан, ты несешь ответственность за свою жизнь и свою безопасность, а я за свою. Не нужно со мной обращаться, как с куклой. Это моя жизнь и если она и будет подвергаться риску, то это будет мой выбор и только.
— То есть ты хочешь сказать, что я здесь вообще не имею права голоса? Ты понимаешь, что когда станешь моей женой, твоя жизнь изменится раз и навсегда? Если ты еще этого не осознала, то ты будешь женой миллиардера, Анастейша, ты это понимаешь? Как до тебя ещё достучаться, я не знаю! Без охраны ты не сможешь даже в магазин сходить, потому что где-нибудь за углом тебя может поджидать какой-нибудь сумасшедший ублюдок, для которого ты можешь оказаться легкой добычей. Сначала он тебя похитит, а потом будет трясти с меня бешеный выкуп, но никто не даст никаких гарантий, что тебя отдадут обратно живой и невредимой! — кричал я, не в силах сдерживать свои эмоции.
— Кристиан, ты слишком много волнуешься за те вещи, которые еще не произошли и возможно никогда не произойдут. Я хочу вести нормальную жизнь, насколько это будет возможно. Я не согласна жить в золотой клетке! Я хочу жить и наслаждаться жизнью.
— Поверь мне, я тоже хочу наслаждаться жизнью вместе с тобой, но для этого мне необходимо принять некоторые меры.
— Ты имеешь в виду слежку за мной двадцать четыре часа в сутки? Как я могу расслабиться и притворяться, что всё хорошо, когда за мной по пятам будут следовать две огромные тени?
— Ты скоро привыкнешь к этому и забудешь, что они существуют, — уверял ее я.
Я всегда знал, что Ану будет напрягать личная охрана.
— Мне будет очень не комфортно от того, что они будут ходить за мной и видеть, что я делаю. Они будут нарушать мое личное пространство и ограничивать мою свободу, а потом будут отчитываться перед тобой, где я была и что делала, — скрестив руки на груди, раздраженно сказала она.
— Если тебе нечего от меня скрывать, тогда я не понимаю, в чем проблема.
— Дело не в этом, Кристиан. Если ты не будешь мне давать ступить и шагу без твоего разрешения, то я начну бунтовать и буду делать что-то нехорошее тебе назло, чтобы доказать, что я в первую очередь принадлежу себе, а потом уже тебе. Я не хочу, чтобы ты мне приказывал, как в случае с девичником в Вегасе. Ты понимаешь, что вынуждаешь меня сделать это из принципа? Я не ребенок и не нужно за меня решать, что будет для меня лучше. Если бы ты так не настаивал на том, что я никуда не поеду, я бы сама отказалась от этой поездки. Зачем ты сегодня звонил Кейт?
— Она что, тебе уже обо всем доложила?
— Первое, что она спросила, что у нас случилось, и не поругались ли мы. Я ей ничего не рассказывала о том, что у нас произошло. Она очень сильно злится на тебя, потому что ты пытаешься разрушить ее планы, естественно она уговаривает меня специально сделать это.
— Это всё прекрасно, Ана, только где логика, я не понимаю? Ты по дороге к Кейт ее потеряла? Я понимаю, что она блондинка и ей позволительно рассуждать нелогично, но тебя куда понесло? Ты сейчас рассуждаешь, как подросток, желая сделать что-то безответственное, чтобы доказать свою точку зрения.
 
— А ты себя ведешь как папочка. Это твоя новая роль? Доминантный папа и его маленькая девочка? Ты возомнил себя моим папочкой только потому, что я люблю сидеть у тебя на коленях, и мне нравится, когда ты изредка меня шлепаешь? Знаешь, я читала об этом дерьме, пытаясь тебя понять. На эту тему есть много занятных статей. Возможно, что человеку с таким потребностями, как у тебя в действительности нереально измениться!
— Нет! Дело вообще не в этом. Слушай, я не отрицаю, что я по-прежнему хочу всё контролировать, потому что я такой, но я не хочу над тобой доминировать. Я думал, что мы это выяснили. Ты продолжаешь эту тему, потому что тебе об этом сказала Элена? Она сильно ошибается в своих выводах. Мне не нужно всё это дерьмо. Я просто хочу знать, что ты всегда будешь в безопасности, иначе я не смогу расслабиться.
— Может быть тебе об этом стоит поговорить с доктором Флинном? Возможно он выпишет тебе какие-нибудь антидепрессанты. Ты должен научиться жить с тем, что опасность может подстерегать повсюду, потому что это жизнь. Нельзя всё предусмотреть. Я не собираюсь обещать, что буду тебе повиноваться, не жди этого от меня. Тебе придется с этим смириться, или не будет никакой свадьбы!
Черт. Этого я и боялся. Мы пристально смотрели друг на друга. Воздух буквально искрил от напряжения.
— Но, Ана…
— У меня много работы, так что я буду в библиотеке. Если тебе не составит труда, попроси миссис Джонс принести мне туда ужин.
С этими словами она быстро развернулась и пошла прочь в сторону библиотеки, плотно закрывая за собой дверь.
Черт.
Я сел на диван и закрыл лицо руками. Как бы я сейчас хотел проснуться и понять, что это очередной кошмар, но этого не случится, потому что это дерьмо происходит в реальности. Что мне делать? Я просто в отчаянии. То, что она заговорила об отмене свадьбы — очень тревожный знак. Мне нужен Флинн. Хорошо, что у нас на завтра запланирована встреча.
Я попросил Гейл разнести наш ужин по кабинетам и скрылся из виду, чтобы не видеть еще и ее осуждающего взгляда. В своем кабинете я снова проработал до поздней ночи и к тому времени, когда я добрался до кровати, Ана уже спала. Я лег рядом и долго ее рассматривал. Сегодня у нее был неспокойный сон, и она говорила во сне.
— Повиноваться… нет, Кристиан, я не могу… нет… на равных…
Она очень расстроена, но я не понимал, почему она снова и снова скандалила со мной по этому поводу. Почему она такая упрямая?
Так же, как и ты, Грей. Вы два упрямых барана, которые не могут друг другу уступить.
Я в тупике. Я не хочу ее терять, но и не могу позволить собой манипулировать. Надеюсь, что завтра Флинн поможет мне разобраться со всем этим дерьмом.
Четыре часа я кружился в попытках нормально поспать, но у меня ничего не вышло. В голове эхом звучали ее слова «Тебе придется с этим справиться или не будет никакой свадьбы».
Как мне хотелось к ней прижаться. Зарыться носом в ее волосы и снова попасть в плен ее божественного аромата. Мне так ее не хватало. Сейчас она невероятно близка ко мне и в то же время, так далека. Рассвет просачивался сквозь шторы, на часах шесть утра. Я выбрался из постели и, бросив отчаянный взгляд на Ану, отправился на пробежку. Мне необходимо сбросить напряжение.
Тихое солнечное утро. В наушниках грохотала Nirvana «Smells like teen spirit». Я бежал вперед по тротуару, избегая людных мест. Город постепенно просыпался, и мне не хотелось кого-нибудь встретить. Мне хотелось сбежать… от самого себя… Вся эта ругань сбивала меня с толку.
Зачем Ана так мучает меня? Может быть стоит написать ей письмо? В переписке нам всегда удавалось лучше общаться. Я так злюсь на нее и очень боюсь сорваться. Почему она не понимает, что я безумно ее люблю и очень боюсь, что из-за моего недосмотра с ней что-нибудь случится? Я никогда себе этого не прощу…